целуя в обе щеки. Не успев оклематься и прийти в себя от такого приятного внимания и искреннего переживания за мою судьбу, меня после отца Намурона обнял Абдул. Да так, что у меня затрещали кости и сперло дыхание.
-Эй, налетели как стервятники, - возмутился только что вошедший за мною в дверь Намурон. – Отпусти ее, чай не столб бетонный обнимаешь. Это моя женщина, руки прочь. Найди себе свою и тиская себе на здоровье.
- Я себе ее уже нашел! – ворчливо ответил Абдул, выпуская меня из своих медвежачьих объятий. – Вот только она еще пока сопротивляется. Но ничего, я умею ждать.
Пока он это говорил, его взгляд не отрывался от смущенного и, по-видимому, недовольного выражения лица Вики. Оп-пачки! Я чего-то не знаю и на горизонте у кого-то стала налаживаться личная жизнь?
- Хорошо, что вы собрались здесь все вместе, потому как у меня для всех есть объявление, - громко произнес Намурон на весь холл. – Кто знает, где мой кот Сэмуэль?
-Он здесь, дядя, – тихо произнесла Лиса, держа на руках породистого кота хозяина дома.
Взяв к себе на руки Сема, Намурон что-то достал у него из кулона на шее и протянул лохматого обратно малышке. Потом посмотрев на меня, он преклонил передо мной свое колено и хрипло заговорил:
- Я еще пока не настоящий мужчина в твоем понимании и не идеал, но отчаянно к этому стремлюсь. Есть только один мир, в котором моя душа чувствует себя, как дома и этот мир в твоих небесно-голубых глазах. С тобой я обретаю краски и запахи мира. Рядом с тобой мне хочется быть настоящим. Позволь показать тебе восточную сказку, в которой будем мы и наши будущие дети. Ты примешь мое предложение, доверишь мне свою жизнь, став моим дыханием и источником жизни? Разделишь ли со мной горе и радость, боль и счастье, жизнь и смерть? Я прошу от тебя многого, но готов отдать не меньше взамен. Моя Омри, ты выйдешь за меня?
От его слов я буквально выпала из реальности и потеряла дар речи. Судя по лицам окружающих, для них это стало таким же потрясением, как и для меня. В горле образовался ком от переполняющих меня чувств к этому необыкновенному мужчине, а из глаз брызнули слезы счастья и любви.
- На все твои вопросы я отвечу согласием. К тому же, после того, что ты со мной сделал, просто обязан на мне жениться. – Увидев в глазах любимого мужчины боль и море сожаления, вздрогнула и мысленно дала себе подзатыльника. Не туда пошли его мысли.
Обняла его лицо своими дрожащими от волнения пальцами и тихо сказала:
- Глупый. Я не о том. Я беременна. Ты скоро станешь папой.
После моего признания глаза Намурона вспыхнули таким букетом чувств, что я замерла на месте, боясь пошевелиться. Готов ли он к этому, как я? Сможет принять это именно сейчас, когда в нашей жизни все только начинает зарождаться?
- О Великий Аллах, ты услышал мои молитвы! – радостно вскрикнул Намурон, заключая меня в свои сильные и такие надежные объятья, при этом до смерти меня перепугав под счастливые выкрики окружающих нас людей. – Теперь ты от меня никуда не денешься, моя Омри!
Эпилог
- Моя Сладкая, к тебе пришли, - неожиданно разнесся у меня над ухом голос моего будущего мужа, когда я смотрела один из свадебных журналов, сидя в уютном и мягком кресле.
- Кто? – с огромным любопытством спросила я, целуя его сладкие и такие пленительные губы.
- Я! – крикнул мне с порога до боли знакомый голос. Сколько мы с ним не виделись? Недели? Месяцы? Годы?
- Антон! – радостно и быстро подскочила я со своего насиженного места и бросилась на шею хмурому и чему-то ужасно недовольному братишке. – Что случилось? Ты так смотришь на меня, как будто осуждаешь за что-то.
- Оставь меня с сестрой. Нам надо поговорить. - Холодно сказал Антон Намурону и обнял меня за плечи, да так, что у меня сложилось впечатление, будто бы брат меня защищает от моего будущего мужа. Что вообще здесь происходит?
- Хорошо, ты в своем праве. – Загадочно сказал Намурон моему брату и вышел из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.
-Что происходит, Антон? Почему ты так с ним разговариваешь?
- А как я должен разговаривать с ним? Он выкрал тебя из России. Принудил тебя к близости. Сделал ребенка и теперь ко всему этому хочет заставить тебя жениться на нем. – Стал кричать на меня мой единственный близкий родственник.
- С чего ты решил, что он меня принудил? Я давно уже не ребенок, Антон и готова сама разобраться в своей жизни и решить, хочу я чего-то сама или нет. – Гневно зарычала я на брата, тесня того к закрытой двери.
- Он мусульманин! Ты знакома с законами его страны? Здесь женщины ничто! У них нет таких прав и свободы как у наших женщин в России. Чем он привлек тебя, что ты бросилась к нему на шею и продала себя? Тебя пленили его деньги, красота или он так хорош в постели, что ты потеряла последний здравый смысл? Когда он тобой наиграется, то оставит тебя ни с чем! Без денег и без ребенка, потому как он будет в своем праве и никто здесь тебе не поможет, даже посольство нашей страны! Сестра, пока еще не поздно и ты еще не его рабыня, поехали домой, обратно в Россию. – Слова брата настолько поразили меня, что у меня подкосились ноги, и я рухнула на мягкий персидский ковер, под его испуганный вопль.
В ту же секунду дверь в гостиную резко открылась, и на пороге возник, безумно злой и взволнованный Намурон. По его глазам я поняла, что он все прекрасно слышал, еще бы, как на меня орал мой брат, пожалуй, должен был слышать весь дом.
- Моя Омри, с тобой все в порядке? - Осторожно спросил меня Намурон, бережно поднимая меня с пола и усаживая на широкую софу.
Была ли я в порядке? Определенно нет! Мой брат обвинял меня в распутности и безрассудстве. После смерти Алекса прошло две недели. Все это время Намурон носился со мной как с фарфоровой куклой, оберегая от стрессовых ситуаций, даря каждую ночь сказочные наслаждения и утреннее признание в любви,
