пока другие отчаянно пытались привлечь его внимание, которое ему было просто не нужно — он сделал выбор сразу. Ей даже стараться не нужно было.
─ Я думала, только за Советом окончательное решение, ─ припомнила я всё, что говорила Ная.
─ В то время предатели только начали внедряться во дворец. Им позволили быть вместе, потому что тогда мнение императора действительно имело вес, и его неистово боялись. После войны не осталось никого, кто ещё имел бы крылья, а Варрта с братом, по слухам, сберегли. Они были единственными, а после его смерти остался лишь он. Самый сильный.
Она замолчала, видимо, припоминая дальнейшие события, а я не мешала. Мне тоже было что обдумать, и вскоре именно я нарушила это тишину.
─ У императора может быть несколько жён?
Госпожа Адельхея вздрогнула, будто не ожидая именно этого вопроса, и я вся подобралась в ожидании.
─ Только одна. Остальные — гарем, если на то его воля или жена по какой-то причине не может принести наследника — тогда мнение Совета нельзя игнорировать, ─ совсем погрустнела она, а мне стало стыдно от собственной, неуместной радости. ─ К сожалению, моя дочь не могла дать ему то, чего он так хотел, но я быстро поняла, что это не её вина.
─ Шеарин? ─ шепнула я, находя подтверждение в её глазах. ─ Откуда эта змея вообще взялась?
─ Ей приставили к Ами, едва они с императором поженились. Я долго не могла понять, как он допустил непроверенного человека служить его жене, ведь меня бы ей вполне хватило, но он сказал, что не может позволить матери своей любимой быть служанкой, ─ впервые тепло улыбнулась она. ─ И я отступила, видя, что Ами не хочет видеть меня такой.
Надо же, а сердце у тебя всё-таки есть, гад крылатый? Вернее, было.
─ Получается, именно тогда это и началось, ─ пробормотала я, пытаясь понять, в какой момент всё пошло по одному месту. ─ Шеарин точно одна из них.
─ У меня в этом нет сомнений. Кто ещё мог подсыпать моей дочери травы, из-за которых она не могла зачать? Именно эта дрянь была с ней чаще всего, только доказательство найти оказалось невозможно — следов отрава не оставляла, и местным лекарям такая была неизвестна.
─ А император? Неужели Вы не казали ему?
─ Он не поверил, ─ поразила она ответом. ─ Я сама была в шоке, ведь Высшие должны чувствовать ложь, но я в тот момент и правда ощутила себя обманщицей, не представляя, на что способна демоны.
Точно… Вот почему я видела тут тьму в руке Шеарин, которой она меня атаковала! Она — демон!
─ А что за история с убийством оборотня? ─ спросила я, решив пользоваться чужой словоохотливостью, да и кто мне вообще ещё расскажет о прошлом? ─ Вы знаете, что именно случилось?
Она посмотрела пытливо, и мне стало немного не по себе, но это продлилось недолго, а мне и в голову не пришло, почему меня наградили таким взглядом.
─ Хан защищал Его Величество с детства, но когда появилась Амиланте, он отдал свою Тень ей, чтобы с ней ничего не случилось, ─ устремив взгляд на разгорающийся рассвет, произнесла женщина. ─ Вы ведь наверняка уже знаете, что таким оборотням нельзя заводить семью? Лично я могу ручаться, что со стороны мой дочери не было даже мысли об измене — она не просто уважала мужа. Она хотела быть ему всем… Но никто не может быть уверенным в чувствах других. Я не могу представить, в какой момент они появились у Хана, только его взгляд, полный обожания, был заметен, как солнце. А вот сама Ами как будто была единственной, кто этого не замечал.
─ Конечно, ведь она любила другого, ─ кивнула я, испытывая неправильное, горькое чувство ревности.
Нельзя так относиться к памяти покойной, только побороть себя было трудно, несмотря на всё то, что я узнала.
─ Любила, и это стало её проклятьем. Император с каждым днём словно становился всё больше слеп, не верил самому себе, и когда до него начали доходить слухи, совсем потерял прежнее достоинство. Видел лишь то, что хотел видеть, начал подозревать не только Хана, но и Ами в том, что они сговорились за его спиной, а кто-то наплёл, что они готовят побег, ─ поморщилась она. ─ Не надо долго думать, кто этот доброжелатель.
─ И он запер её в этих покоях?
─ Да. Сразу после того, как показательно выбил из Хана признание, и тот не стал отрицать, что влюблён в императрицу. Что жизнь ради неё отдаст, и что она здесь совершенно ни при чём, ─ вновь хлебнув из фляги, вздохнула она. ─ А потом для неё начался настоящий кошмар. Он запрещал ей выходить, запрещал нам видеться, как бы я ни умоляла, при этом оборотня он оставил при ней, заставляя его страдать от этих чувств…
Госпожа Адельхея вновь взяла паузу, и я поняла, что мы подошли к той части истории, о которой ей говорить тяжелее всего.
─ Когда императору потребовалось уехать, я уже знала, что эта поездка неспроста. Пыталась предупредить, но он совсем закрылся в себе и никого не хотел слушать — видимо, чужая магия тогда уже слишком сильно влияла, раз он не замечал очевидного…
─ Не надо, ─ попросила её, ухватив за руку. ─ Если тяжело, не продолжайте.
─ Тяжело, ─ кивнула она. ─ Но говорить не так тяжело, как переживать смерть дочери. Когда я прибежала на крик Хана, выбившего дверь, она уже была мертва. Он так выл… ─ слеза
