в предательский стон, стоило ему врезаться в меня языком.
Без всякой жалости, он вбирал в себя остатки вина вместе с моими соками, как голодное животное втягивая лепестки плоти, и я никак не могла его остановить, ведь сама всё это начала — лишь продолжала повторять про себя, как заведённая:
«Ему не всё равно!»
Варрт не давал мне даже пошевелиться, словно хотел наказать, и знал, что я на самой грани. Меня почти вытолкнуло туда из-за его жадных, нетерпеливых ласк, из-за его обжигающего дыхания, но Высший так и не дал мне то, в чём я нуждалась. Остановился буквально за секунду до чего-то невероятного, приподнял меня, чтобы села, и мы были на одном уровне, ухватил за горло, целуя и толкаясь языком так, что стало ясно, чего он от меня хотел, но почему-то так и не сделал.
А я просто потерялась в мрачном водовороте его тьмы, затягивающей меня всё глубже и глубже, и когда запас воздуха совсем иссяк, а я поняла, что вот-вот умру, Варрт перестал меня мучать.
─ Было вкусно, ─ сказал, напоследок лизнув подбородок и глядя так, что я не могла пошевелиться или хоть что-то сказать. ─ Но не советую манипулировать мной, Вишенка. А то останешься без сладкого.
После этого он отпустил меня, и просто ушёл, на этот раз почти неслышно прикрыв дверь.
Несколько мгновений я просидела на столе, пытаясь совладать со своими чувствами, но их вмиг словно все забрали. Высший всё из меня вытянул, оставляя только гнетущее ощущение собственного бессилия и беспокоящей неудовлетворённости.
Как он мог?
Он, конечно, тоже не получил ничего, а по итогу даже проиграл, да только легче мне от этого не становилось. Если это был только первый раунд, то что со мной будет к концу нашего противостояния?
«Кто-то точно не дотянет до финиша», ─ опять проснулась моя ехидная дамочка.
Всё во мне полыхало и требовало высвобождения, а после этого неуместного комментария злость окончательно завладела разумом. Рука нашла бокал, из которого так и не выпил Варрт, и посуда полетела в стену, привлекая звоном моего верного стража, дежурившего под дверью.
─ Огонёк… ─ вздохнул оборотень, и, нисколько не смущаясь моей наготы, снял со стола, не дав отправить в полёт что-нибудь ещё. ─ Если хочешь, я потом научу тебя стрелять, но давай ты не будешь устраивать бардак.
─ Переживаешь за дорогой хрусталь?
─ Нет, за твои ножки, ─ улыбнулся он, заворачивая меня в простыню. ─ Мне, конечно, нравится залечивать твои раны, но не думаю, что император оценит такую мою помощь.
Последние слова я предпочла просто проигнорировать.
─ Что вообще происходит, а? Почему он вдруг стал таким равнодушным?
─ Точно сказать не могу, но Совет насел так, что теперь не слезет. И кстати, ─ напомнил внезапно, ─ если ты всё ещё настроена совершить ту глупость, я помогу. Хотя, это полнейшее безумие.
Я посмотрела на Шейнара с благодарностью, а вот в его взгляде прочла то, что совсем не хотела замечать всё это время. Восхищение, сочувствие, какая-то болезненная тоска, а ещё слепая преданность.
И когда это я стала таким экспертом по чужим эмоциям?
Однако то, что я видела, никак не хотело укладываться в голове, а ещё совсем мне не нравилось. Конечно, я любила внимание к своей персоне, но за эту неделю его стало слишком много, и теперь хотелось свести его количество к минимуму. По крайней мере, внимание от других.
«А вот крылатый пусть восхищается», ─ опять прилетело довольное, и в то же время злое.
─ Спасибо тебе. И прости за эту вспышку, ─ всё же собрав мысли в кучу, произнесла я.
Шейн же ещё раз осмотрел меня, убеждаясь, что я вновь не нанесла себе случайных увечий, и от его внимания впервые стало как-то самую малость некомфортно.
─ Тебя можно понять. Но как я сказал, не стоит творить необдуманных глупостей — император может быть очень жестоким, ─ коротко сжав челюсти, предостерёг он, и я сразу вспомнила прочитанное, вдруг кое о чём догадавшись.
─ Ты знаешь, да? О том, что случилось с вашим отцом? ─ вопрос отчего-то прозвучал так тихо, что я сама удивилась, а оборотень поражённо замер.
─ Откуда ты…?
«Покажи ему», ─ шепнула моя половина, и я решила, что стоит почаще к ней прислушиваться.
─ Прочла в её дневнике.
Чужие секреты я спрятала под матрацем, а вскоре уже демонстрировала Шейнару те строки, где писалось о жестокости Высшего. У меня не было сомнений в том, что всё, здесь излагаемое правда — жена Варрта писала быстро, где-то делала ошибки, тут же их исправляя, и это говорило об искренности её мыслей и чувств в момент написания. Эх, если бы она ещё объяснила ситуацию…
─ Мы с Зейдом росли, окружённые обвинениями, что наш отец — предатель, ─ спустя некоторое время, сказал оборотень. ─ Что он посмел нарушить клятву и связаться с женой самого Владыки, и нам приходилось затыкать всем рты. Мы удивились, когда Его Величество решил забрать нас после его смерти, но это ведь своего рода издёвка Судьбы — взять себе детей того, кто нанёс удар в спину… Я очень злился, Огонёк. Ненавидел его даже, а брат сказал, что это наш долг, ─ признался брюнет, и мне его было действительно очень жаль. Каково это, служить тому, кого ненавидишь? Они ведь тоже были, своего рода пленниками, причём, пожизненными.
─ Ты всё ещё считаешь, что той
