Алиша. И я заплачу любую цену, чтобы ты жила и была счастлива. И если позволишь, я буду рядом с тобой…”. Что ж, цену я заплатил, но быть рядом мне не позволили. Стоит уже взять себя в руки, а не киснуть как девица, слишком много людей от меня зависит.
Свадьба, так свадьба, не конец света же. А если друг будет настаивать на наследнике, из принципа на стороне сделаю и признаю, чтобы знал, как скрывать от меня такие вещи. Встав на ноги, отряхнул штаны, судя по ощущениям, пролежал тут несколько часов и меня никто не искал. Даже удивительно, что друзья сделали, как я их просил. Стоит, пожалуй, начать готовиться к балу. Направился к дому, но на втором же шаге, запнулся на ровном месте, а взгляд зацепился за кусок земли, рядом с тем местом, где я пребывал в забвении. Присел и провёл ладонью по жухлой траве, а пальцы начало слегка покалывать, немного болезненно, но так знакомо, а через мгновение, болезненное ощущение ушло, и по телу разливалось сладостное торжество. На губах, сама собой появилась улыбка, пусть это лишь малый ручеёк, по сравнению с тем бушующим потоком, что был во мне раньше, но она снова со мной и часть меня, а значит, всё не так уж и плохо.
Время до бала пролетело довольно быстро, а с ним приближалась и дата моей свадьбы. Посмотрел на себя в зеркало и скривился, проводя рукой по гладко выбритым щекам. Левый глаз заволокла белёсая плёнка из-за ранения одной из тех тварей. Яд действовал слабо, но всё же действовал, отнимая моё зрение и когда Райан начал лечение, вернуть зрение было уже невозможно. Левым глазом видел, но не так как раньше, теперь это были размытые силуэты без каких-либо красок. Долго привыкал к новому видению мира, голова болела из-за этого безумно, ибо разум не мог понять какую картинку расценивать как реальное состояние мира. В итоге, попросил Райана лишить левый глаз зрения полностью, и с тех пор стало легче, приходилось чаще крутить головой, привыкать к новому углу обзора, но хотя бы от лишней боли избавился. Так же левая часть лица была покрыта довольно крупными шрамами. Опять же, Райан пытался их залечить и сделать менее заметными, но тут тоже было поздно. Это меня не огорчало, я же не девица на выданье, чтобы переживать из-за внешности. К женскому вниманию и раньше был равнодушен, а теперь и подавно не нуждался в нём, ведь скоро женюсь! Стиснул челюсть в ярости от одной мысли об этом.
Ехали верхом с Райаном и Иросом, а также с нами ехал небольшой отряд охраны. Лия и Жанна ехали в карете, подозреваю, что Лия предпочла бы езду верхом, но похоже Жанна была истинной леди и хотела путешествовать в комфорте. На первом же постоялом дворе, понял, что ошибся.
— Ирос! — раздался гневный, звонкий голосок девушки. — Ты издеваешься?!
— Что? — удивился друг, смотря на свою невесту.
— Ты смерти моей хочешь?! — сверкала она на него гневным взглядом. — Если не хочешь на мне жениться, так и скажи! Я не хрустальная, не разобьюсь от этой информации! Обижусь, затаю злобу и отомщу, да, не без этого! Но чтобы вот так меня мучить. В этой карете душно, мы там чуть не умерли, сидеть неудобно, ноги не вытянуть, ни посидеть, ни полежать. Что за “мастер” её делал? Орудие пыток просто! Завтра я еду верхом! А это видеть даже не хочу. — махнула она рукой в сторону кареты, Лия стояла рядом с Райаном и еле сдерживала смех.
— Хорошо, любимая. — растерялся Ирос. — Как пожелаешь. Ты в прошлый раз сказала, что не умеешь ездить верхом.
— И в присутствии твоей сестры так и будет! — она фыркнула. — Ты видел, как она ездит? — теперь смех пытались сдержать мы все, так как его сестру верхом видели. — Я так хотела ударить её палкой потяжелее, чтобы не мешала наслаждаться скачкой и ветром. Фу! Я в комнату, мне нужна ванна, хочу освежиться после этой камеры для пыток. — она подхватила юбки и быстро пошла к постоялому двору.
— Извини, любимая.
— Ночью извиняться будешь! — она вздёрнула подбородок и удалилась.
Едва она скрылась за дверью, как мы с Райаном засмеялись в голос, даже слёзы из глаз потекли от смеха, и остановить нас не могли не шиканья Лии, ни гневные взгляды Ироса.
— Друзья называется. — проворчал он.
— Ты не на нас ворчи. — простонал я сквозь смех. — А иди, готовься извиняться. — едва сказал это, как Райан заржал с новой силой. Ирос махнул на нас рукой, мол, что с дураков возьмёшь, и ушёл вслед за невестой, насвистывая какую-то весёлую мелодию.
На постоялом дворе, взял комнату через несколько от апартаментов влюблённых, так как спать под аккомпанемент стонов не хотел совершенно, равно, как и они не стремились повесить полог на свои комнаты. Как сказал Райан, что естественно, то не безобразно. Спорить с ним на эту тему устал за последние лет двадцать, а потому просто заселился подальше. Приняв ванну, устроился на кровати и довольно быстро уснул. Ночью снился вечер на озере, так ярко, во всех мельчайших подробностях, из-за чего часто просыпался, но стоило закрыть глаза, как снова слышал её голос, чувствовал нежную кожу под своими руками, сладкий привкус поцелуя и громкие стоны. Открыл глаза и выругался. Заселился я не достаточно далеко. Встал, окатил себя холодной водой, оделся и вышел на улицу. За конюшней решил потренироваться с мечом, учитывая, что левый глаз теперь не видел, стоило чаще тренироваться, чтобы выработать умение, вести бой в новых реалиях жизни.
Выспаться получилось днём, когда ехали верхом. Друзья надо мной подтрунивали, а я сказал, что из-за таких эгоистов как они, которые полог не могу повесит на комнаты, от стонов их избранниц страдали все вокруг. Кто от зависти, кто от злости, кто от невозможности выспаться.
— А тебе что мешало выспаться? — усмехнулся Райан. — Злость или зависть?
— Воспоминания. — просто ответил, потягиваясь в седле.
Когда добрались до столицы, оброс весьма внушительной щетиной, раньше как-то следил за внешностью, чтобы соответствовать статусу, теперь не было ни желания, ни возможности. Почесал подбородок, который зарос весьма густой и длинной щетиной, из-за шрамов, борода теперь росла неравномерно, и стоило немного отрастить волосы на лице, как я становился похож на разбойника с большой дороги. Вздохнул.
Нас разместили во дворце, Кир пригласил всех на ужин. Привёл себя в порядок, пригласив цирюльника, который меня постриг, в привычной для меня манере и побрил, с
