Клиентов было не очень много, и она сидела за своим маленьким столом и пыталась составить опись товаров, которых оставалось совсем мало. Если эта пугающая неопределенность продлится еще немного, они лишатся запаса тканей и одновременно своего прикрытия. Фрэнсис провела пальцами по отрезу кремового шелка, лежавшему рядом с ее стулом. Он был теплым от падающего на него из окна солнечного света, мягким и гладким. Ткань напоминала ей кожу мужчины, горячего от страсти, сильного и прекрасного, будоражащего ее чувства.
Она сгорала от желания прикоснуться к нему. Неужели больше ничего не будет? Всю ночь он вновь и вновь удовлетворял свою страсть. Но каждый раз, когда он достигал вершин наслаждения, она оставалась где-то далеко, все больше цепенея. Она оставалась холодна, как овладевшая своей профессией проститутка. Это было мучительно для нее. Ей было невыносимо больно видеть его искаженное в экстазе лицо и не испытывать ничего самой, понимать, что она совершила величайшую в жизни ошибку. Занятие искусством Камы с публичными женщинами не поощряется и не запрещается. Целью тут является лишь наслаждение. Фрэнсис достигла своей цели. Она доставила ему наслаждение. Но какой ценой? Боже милосердный! Какой ценой?
Со двора донесся цокот копыт. Фрэнсис встала и выглянула в окно. Кремовый шелк выскользнул из ее рук. Не меньше двадцати лошадей. Блеск оружия. Через арку во двор въезжал отряд польских улан. Командовал ими капитан Жене, узнавший на охоте донского скакуна Найджела. За уланами следовала закрытая карета с зашторенными от солнца окнами. Карета остановилась, и оттуда вышел высокий худой мужчина. Он постоял несколько секунд, оглядываясь вокруг. Яркое солнце освещало его угловатое лицо и рыжие волосы. С бесстрастным лицом он изучал дом и ветхие конюшни. Его темный костюм резко выделялся на фоне сверкающих мундиров улан.
Фрэнсис лихорадочно размышляла в поисках выхода. Ее личные печали ничего не значили по сравнению с тем, что произошло. Она должна была придумать что-нибудь правдоподобное, чтобы предотвратить катастрофу и спасти Найджела. Потому что на улицу Арбр приехал глава тайной полиции Жозеф Фуше и привел с собой капитана Жене и его солдат.
Фрэнсис открыла парадную дверь, еще не зная, что скажет непрошеным гостям. Фуше поклонился ей, и его губы растянулись в язвительной улыбке. В это мгновение во дворе показались Найджел и Лэнс. Капитан Жене с открытой враждебностью взглянул в лицо Найджела. Он поднял саблю и подал знак своим людям. Гнедой жеребец Найджела попятился. Солдаты закрыли тяжелые створки дубовых ворот. Смертельно побледневший Лэнс пытался успокоить своего коня.
Найджел рассмеялся, и его донской жеребец опустился в поклоне, приветствуя стоящего у кареты худого человека. Золотые и серебряные пятна переливались на гладкой, отливающей металлическим блеском шкуре животного – отличительная особенность обитателя степей. Найджел соскользнул на землю. Золотистый конь стоял рядом и тихо пофыркивал.
– Месье Антуан? – произнес Фуше, с губ которого не сходила легкая загадочная улыбка. – Восхитительное животное! Из России, если не ошибаюсь? Где вы нашли такого коня?
Найджел низко поклонился и улыбнулся ему в ответ. Фрэнсис с недоумением заметила, что улыбка его было искренней.
– Давайте обсудим этот вопрос. Вы не откажетесь пройти в дом и выпить вина?
На мгновение воцарилось молчание. Фуше пожал плечами и утвердительно кивнул.
Фрэнсис посторонилась, пропуская Найджела, Фуше и Лэнса в дом, а затем поднялась вслед за ними в гостиную наверху. Ноги ее дрожали. Вероятно, Найджел знал, что нечто подобное может произойти. Но сможет ли он выйти из положения на этот раз, удастся ли ему убежать, когда капитан Жене и его уланы ждут во дворе? Неужели эти три изматывающие недели сделали свое дело? Неужели это фатальная ошибка в расчетах? Или Найджел ищет смерти, как того боялся Лэнс? Вероятно, после минувшей ночи его не волнует, что она и Лэнс погибнут вместе с ним?
Фуше сел в кресло и положил трость на стоящий рядом столик. Лэнс подошел к окну и застыл там, похожий на ангела в Судный день, суровый, осуждающий, бледный. Найджел достал из буфета вино и разлил по бокалам.
– Итак, герцог, – тихо сказал он, подавая всем бокалы, – надеюсь, вы пришли сюда не затем, чтобы разговаривать о лошадях?
– Я по натуре сангвиник, месье Антуан, но люди обычно не советуют играть со мной. – Фуше отхлебнул вина, как знаток, наслаждаясь моментом. – Я получил сообщение, заставившее меня нанести вам визит. Вы не работали на меня в России. Меня заинтересовало, зачем вы сказали капитану Жене, что были там?
Какова истинная цель вашего пребывания в Париже в такой важный момент истории Франции?
– Именно в этот момент? – Найджел устроился в кресле поудобнее и усмехнулся. – Сам точно не знаю. Возможно, мне нужно выпрыгнуть из этого окна и убежать по крышам? Должен согласиться, что это будет немного театрально, но, наверное, разумно? Вы должны понимать, герцог, что я вынужден задать себе этот вопрос.
– От меня невозможно уйти, месье. – Фуше поднял бокал и принялся рассматривать вино на свет. Оно было красным, как кровь. – Рауль Паргу действительно когда-то состоял у меня на службе. Он умер от вашей руки, не правда ли? Вы опять замышляете убийство, месье Антуан? Вино отравлено?
– Надеюсь, нет. – Найджел отсалютовал своим бокалом и сделал большой глоток. – Зачем мне причинять вред гостю, когда я собрался сделать ему предложение?
Фуше наклонился вперед, пытаясь скрыть напряжение.
– А это предложение исходит от вас или от английского правительства? Какое дело привело вас в Париж, лорд Риво?
– Торговля, – спокойно ответил Найджел.
– Английские маркизы редко снисходят до торговли. Найджел смело встретил взгляд самого опасного человека в Париже.
– Я торгую секретами. Как вы правильно догадались, герцог, я здесь для того, чтобы шпионить в пользу Англии.
Лэнс пересек комнату и стал у стены, опустив голову и кусая губы. Фрэнсис стиснула руки. Неужели Найджел пошел на это в порыве отчаяния? И она ночью среди цветов и зеркал содействовала этому? Неужели она, сама того не желая, погубила их всех?
Фуше улыбнулся вялой улыбкой.
– Вам стало известно, что император Наполеон покидает Париж в три часа утра. Но пока вы не знаете точное место назначения, тот простой факт, что он направляется на север, почти ничего не даст Веллингтону. – Фуше поставил свой бокал. – Итак, что вы предлагаете, лорд Риво?
– Я предлагаю заключить сделку. Вам ведь известны планы Наполеона, не так ли?
– Известны.
– Кроме того, я хотел бы знать еще одну вещь.
