— Но я так хочу.
— Это очень мило. Спасибо, — пробормотала я и покраснела до ушей. Понятно, что мне просто придется принять от него помощь, но это было так нелегко. Я сказала, что хочу найти работу, чтобы чувствовать себя независимой.
Он уверил меня, что я наверняка сделаю головокружительную карьеру — но только после родов.
— Ты красивая, талантливая, яркая. Когда детям исполнится полгода, снова начнешь поиски работы. Тем более что у меня есть неплохие связи. А до тех пор я к твоим услугам.
Я улыбнулась и снова поблагодарила, подумав, что вовсе не собираюсь сидеть на шее у Джеффри. Когда ты кого-нибудь любишь, то не можешь использовать его как дойную корову. Я знала, что однажды верну ему долг.
В тот вечер я пошла спать, чувствуя неимоверное облегчение от того, что разговор на столь неприятную тему наконец, состоялся и мне не придется побираться, когда мои деньги закончатся. Однако спокойствие мое было недолгим, и тревога с удвоенной силой охватила меня всего пару дней спустя.
На этот раз я поделилась своими опасениями с подругами, когда пришла к Шарлотте на чай. Мы сидели за ее крохотным кухонным столом и наблюдали затем, как Натали, позабыв о своих игрушках, гремит кастрюлями и сковородками, разбросанными по всему полу. Я живо представила себе, какой хаос могут устроить сразу две Натали.
— Не понимаю, что со мной. Что-то меня беспокоит.
Шарлотта понимающе кивнула:
— Так бывает перед родами. Вдобавок ты волнуешься из-за того, что будет потом. Их же нельзя оставить без присмотра. — Она указала на Натали, закатила глаза и засмеялась.
— Должно быть, так, — согласилась Мег. Совсем недавно она узнала, что беременна. Но срок был совсем маленький, и у нее были свои заботы — в частности, Мег боялась выкидыша.
— Всегда есть повод для беспокойства, — сказала она.
— Эта ответственность, которая на тебя наваливается… Неудивительно, что ты чувствуешь себя слегка неуверенно, — заметила Шарлотта.
— Может быть, вы правы, — сказала я и принялась пересказывать им свои ночные кошмары, суть которых сводилась к тому, что я теряла одного ребенка или сразу обоих. Также во сне меня преследовали мысли о синдроме внезапной смерти, похищении, заражении крови, заячьей губе, волчьей пасти и недостающих пальцах, но ведущим оставался один мотив — гибель ребенка. Однажды мне приснилось, что я пожала плечами и сказала Итону: «Ну ладно. Давай оставим того, что слева. Тот, другой, все равно выглядит так, как будто не жилец».
— Такие сны — обычная вещь, — сказала Шарлотта. — У меня было то же самое. Это пройдет… Просто начни готовиться к материнству. И сразу почувствуешь себя по-другому.
Я последовала этому совету и часто звонила по разным вопросам то ей, то Аннелизе. Читала статьи и книги о психологии материнства, грудном вскармливании и распорядке дня. Записалась на семинар для молодых родителей и узнала уйму всего: начиная с того, как дышать во время родов, и заканчивая тем, как купать детей.
Но, несмотря на уговоры подруг и все мои приготовления, я все же чувствовала тревогу. Я понятия не имела, отчего бы это, но все время думала об Итоне. В последнее время мы почти не виделись. Каждый раз, когда я приходила к нему, чтобы взять что-нибудь из вещей, его не было дома — он или работал, или был у Сондрины. Или, что еще хуже, из спальни до меня доносился приглушенный смех. Я не ревновала, потому что сама была очень счастлива. При этом ощущала нечто большее, чем просто тоску по привычному порядку вещей. Наверное, так всегда себя чувствуешь, когда у твоего близкого друга завязывается роман, который угрожает разрушить вашу дружбу — или, по крайней мере, мешает вам видеться каждый день. Я припомнила, что чувствовала то же самое, когда Рейчел начала проводить все свое время с парнем, с которым познакомилась в университете, — Натом. Я попыталась убедить себя, что пусть даже грядут большие перемены, но мы с Итоном всегда будем близки. Даже еще ближе, чем до моего переезда в Лондон. Нам только нужно увидеться. Так что после целой недели в разлуке я позвонила ему на мобильник и предложила поужинать вместе.
— Похоже, ты расстроена, — сказал Итон, когда мы вернулись к нему домой из тайского ресторанчика, в котором купили еду.
— Может быть, немного, — согласилась я. — Наверное, все из-за того, что впереди такие важные события. Мег и Шарлотта говорят, это нормально.
Итон кивнул и принялся выкладывать деликатесы из коробочек на тарелки.
— Да. Твоя жизнь действительно сильно переменится. — Он чуть помедлил и добавил: — Может быть, это еще и из-за того, что ты не помирилась с матерью?
— Нет, — ответила я, поддевая кусочек вилкой. — И не из-за Рейчел, если ты об этом подумал.
Я посмотрела на него, ожидая, что он заговорит про нее. Итон до сих пор не рассказал мне, о чем у них шла речь на Рождество, а я и не спрашивала. И правильно делала. Мне вовсе не хотелось получить подтверждение тому, что Рейчел и Декс помолвлены. Это могло бы нарушить хрупкое равновесие, которое только-только наступило в моей жизни. Я взглянула на Итона и сказала:
— Даже не могу объяснить, что именно я чувствую. Просто что-то не так.
Он предположил, что, быть может, мне пора свить свое гнездо.
— Духовно ты уже готова… но теперь пора приступить к делу. — Он отхлебнул пива. — Думаю, нужно начать готовить детскую. Думаю, что в выходные я перекрашу ту комнату.
Я улыбнулась при мысли о том, что Итон все еще не против видеть нас у себя, но потом заколебалась:
— А как же Джеффри?
— Что Джеффри?
— Ну, мне кажется, он захочет, чтобы я переехала к нему, — сказала я. — Он поговаривал о том, чтобы найти квартиру побольше.
Я занервничала, потому что обманывала Итона. Уже прошло очень много времени после моего безумного звонка из Нью-Йорка, когда я пообещала, что проживу у него всего несколько недель.
Итон подцепил палочками кусочек зеленого перца.
— Ты этого действительно хочешь? Жить с Джеффри? — испытующе спросил он.
— Почему ты об этом спрашиваешь?
— Не знаю… Просто мне кажется, что у вас все не настолько серьезно. Похоже, это быстро закончится.
Я начала защищаться. Сказала, что у нас все серьезно и что Джеффри — именно тот, кто мне нужен.
— Ну, раз ты счастлива… Это единственное, что мне надо знать.
— Я счастлива.
Итон казался грустным. Он пожевал рис, проглотил, отпил пива и сказал:
— И все-таки, думаю, нам надо покрасить комнату. Просто на всякий случай.
— На тот случай, если мы с Джеффри расстанемся?
