Что вообще со мной происходит?! Боюсь его смерти больше чем своей собственной.
И… что же там сейчас делается?
Блэквуд был сейчас просто умирающим человеком. Тот ребенок? Не знаю точно, но факт оставался фактом — Блэквуд считал его опасным. В конце концов, мне давно стоило привыкнуть к тому, что наружность вещей зачастую обманчива.
Несколько раз я подходила к двери, хватаясь за ручку. Я прижималась к косяку, пытаясь услышать хоть что-нибудь. Но в итоге все равно разжимала ладонь и отходила, начиная новый круг.
Ну давай же, Блэквуд. Мог бы отложить и на потом эту беседу старых знакомых. Все же я тут мучаюсь от неизвестности. Именно мучаюсь…
Но почему?! Если тот паренек пристукнет моего похитителя, разве мне не будет… лучше?
Простая истина: знакомый монстр казался мне безобиднее, чем тот, кого я только что увидела.
Взгляд, о этот взгляд. Он не был человеком. Ну конечно, мне, дуре, следовало догадаться с самого начала, как ребенок проник в закрытый дуплекс. Случайность — этот вариант точно отпадает. Мальчик пришел к Блэквуду. А я еще… Боже, что я там несла.
Ладони взметнулись к голове. В порыве злости я вытащила все шпильки, бросая их в комод, давая волосам свободу. И вновь я ходила по комнате, заламывая себе руки. А это дурацкое абсолютно никчемное золотое кольцо (единственное украшение на моих руках) лезло в глаза, словно насмехаясь надо мной и моими мыслями в стиле «Блэквуд мне — никто».
Господи, как бы я хотела, чтобы это было правдой.
В итоге я все же не выдержала. Это было логичным, ведь прошло уже минут двадцать, а я не слышала ничего из того, что происходило внизу. Неизвестность была хуже всего, потому я аккуратно нажала на ручку, чуть приоткрывая дверь. Это щели было естественно недостаточно, потому пришлось открыть дверь полностью.
Я осторожно прошла вперед, несмело пуская взгляд вниз.
Тишина. Там был лишь Блэквуд, поблизости — никого. И это дало мне стремительно спуститься с лестницы. Грохот от моих каблуков был просто руганью в этой тишине. Я даже ожидала, что Блэквуд снова наорет на меня, приказав убираться. Но он просто стоял на коленях, он замер в этой позе, смотря в пол.
И меня это напугало. Я еще не видела его настолько… разбитым и беспомощным перед чем-то… напугавшим его. Его страх, этот мужской, отлично сдерживаемый страх, он был очевиден. И Блэквуд наверняка ненавидел себя за то, что испытывает. За то, что позволяет мне видеть его таким. И все же он не шевелился.
До меня уже дошло к тому времени, как я оказалась напротив, что произошло что-то неизбежное и ужасное, что-то, что напугало даже такого мужчину, что сбило его с толку, что заставило замереть вот так…
И я хотела знать что это. Потому что если Блэквуд реагировал на это так, то я… ну меня это известие должно было убить наповал. Однако мужчина молчал.
Я присела перед ним, осторожно заглядывая в лицо. На его шее были ужасные отметины бардового, почти черного цвета. Не ожидая даже от себя такой реакции, я всхлипнула, поспешно затыкая рот ладонью. Но… Боже, ему просто передавили шею…
— Блэквуд. Ты слышишь меня? Тебе… тебе срочно нужна помощь. Ты…
— Принеси мне виски, эйки. — Пробормотал мужчина, после чего упал на спину, ложась на пол и раскидывая руки в стороны.
Я была в ужасе от такого его поведения. До того ошарашена, что даже не сказала ни слова, проходя к его бару. Я оглядывалась через плечо, на Блэквуда, который теперь уставился в потолок. Он меня пугал.
Забрав бутылку и стопку, я прошла к нему, наливая совсем немного. Я опять присела, бережно протягивая ему стопку… которую он проигнорировал. Просто порывисто поднялся, выхватывая бутылку и выпивая половину не останавливаясь.
— Боженька… Блэквуд, что ты делаешь?! — Вскричала я, отбирая у него бутылку и отшвыривая ее прочь. Меня вообще порядок тогда мало заботил. В моей душе был хаос, Блэквуд тоже не выглядел уверенным и собранным как ранее… порядок в доме был не нужен, в общем. — Что случилось… с тобой?
Я поставила стопку поблизости, наклоняясь над мужчиной, который теперь с силой зажмурил глаза. Поразительно, Блэквуд так старательно себя гробил сигаретами и выпивкой. Я поражалась тому, что он вообще жив.
А эти следы на его шее… я неосознанно поднесла ладонь к своему горлу.
— Ты… очень красивая, Шерри. Я говорил, что тебе идет это платье? — Пробормотал Блэквуд, приоткрывая глаза.
— Раз сто. — Прошептала я недоуменно. — Но к черту платье, Блэквуд…
— Я бы хотел, чтобы оно осталось у тебя. — Продолжил он хрипло и очень тихо, словно не имел возможности говорить громче. — Чтобы у тебя осталось хоть что-то… от меня. Возможно, ты и не хочешь… конечно, помнить ты меня будешь, но я бы… хотел, чтобы не только как отпетого ублюдка.
Он говорил так, словно сейчас умрет. Честно, все это смахивало на последние слова. И потому это пугало до чертиков.
— Я… ты для меня… не только ублюдок, по правде говоря. — Пробормотала я растерянно. Мой голос звучал жалко. — В конце концов, ты меня насильно выдал замуж… за себя же. И… это забавно, правда? Честное слово, многие бы отдали за это… душу. Деньги, ты… а тут я… и это кольцо. — Ну что за чушь я несу?! Однако Блэквуд слабо улыбнулся, словно тоже находил это забавным.
— Как бы я хотел, чтобы мы встретились с тобой при иных… обстоятельствах.
Так-так-так. Сожалеющий Блэквуд со всеми этими сослагательными наклонениями лишь больше напугал меня.
— А хотя… я вообще бы не хотел встречать тебя. Никогда.
Я опешила еще сильнее. Кажется, алкоголь быстро на него подействовал. Ну еще бы, в таком количестве это было немудрено.
— Аналогично. — Хмыкнула я. — Говоришь так, словно это я тебя заперла здесь. Вообще-то, кто должен сожалеть, так это только я. Это у меня отобрали свободу. Всё, если говорить коротко.
— Свободу… все… — Глухо повторил он, неопределенно усмехаясь свои словам. — Но ведь именно ты… та кто забрал меня.
— Ты бредишь. — Бросила я, даже не собираясь задумываться над его словами. Думать над ними было слишком опасно, да и слишком глупо. Этот мужчина был пьян, все, что он говорил можно смело пропускать мимо ушей.
Меня резко дернули за руку, отчего я повалилась на Блэквуда. Я уже приготовилась отбиваться от его назойливых прикосновений (не очень искренне, правда), однако мужчина просто перекатил меня на спину, заставляя лечь рядом.
— Что ты видишь… эйки?
— Кажется… натяжной потолок, Блэквуд. — Пробормотала я. Мне уже стоило привыкнуть к его причудам, и все же каждый раз его странные вопросы заставляли удивляться.
— Вот-вот… чертов потолок, эйки. Я хочу увидеть свое черное небо… я хочу почувствовать эту связь, родственность между нашей тьмой. — На самом деле, все немного подвыпившие люди любят пофилософствовать. Но меня сейчас больше интересовало, что произошло между ним и эти мальчиком. А не потолки и небеса. — Я смотрю вокруг… и вижу чужое, бесполезное, меня все это раздражает… каждая вещь, каждый собственный вдох, который заставляет себя чувствовать человеком… умирающим к тому же. И я отдам все за то, чтобы вернуться. Чтобы обрести себя. Подойдет любая цена.
