рассказала, что всегда хотела иметь дочь, но этого никогда не случится. Когда я спросила ее о причинах, то узнала, что в раннем возрасте ей удалили матку. Поэтому она захотела стать акушером. Она сказала, что в те моменты, когда она берет малышей на руки, мир становится единым целым с ней, а ее сердце бьется чаще. Сенем не очень интересовалась этой темой и не участвовала в разговоре, но для меня все было иначе. Я нашла ответ на вопрос, который преследовал меня несколько дней. Демира действительно усыновили. Я обдумывала эту информацию, но чей-то громкий крик отвлек не только меня, но и всех остальных.
– Мама! Мама! Мама, где ты?
В самый неподходящий момент явился Демир. Его трубный голос поднял на ноги весь дом.
– Я встречу сына. – Госпожа Мельтем встала из-за стола, а лицо господина Суата помрачнело. Он расстроился, вероятно потому, что голос Демира звучал слишком требовательно. Сенем тоже нахмурилась. – Что ты кричишь, Демир? У нас гости, говори тише.
Хотя госпожа Мельтем вышла в коридор, мы все равно слышали голоса.
– Я не могу найти свои спортивные костюмы.
Я подумала про себя, что это так обычно для мальчиков: когда Мустафа что-то терял или не мог найти, он всегда шел к госпоже Севде.
– Айсун, наверное, бросила их в машинку.
– Она забрала все мои вещи в стирку, мам?
Голос Демира становился все громче и громче, и то, как он кричал на мать, действовало мне на нервы. Немного вежливости никого не убьет, правда, Демир?
– Откуда мне знать, Демир? Я позже посмотрю. Ты голоден?
Таково сердце матери. Несмотря на то что ее сын вел себя как полный придурок, она беспокоилась о том, не голоден ли он.
– Нет, я ухожу.
– Куда?
– К себе.
– Почему бы тебе не перекусить?
– Мне не хочется.
Разговор между ними подошел к концу, и голоса стихли. Госпожа Мельтем вернулась к обеденному столу, а Демир быстро прошел по коридору. Через несколько секунд он возвратился и уставился в нашу сторону. Как только наши глаза встретились, удивление на его лице превратилось в ухмылку, и он поставил спортивную сумку на пол.
– Почему ты не сказала мне, что наш гость дядя Деврим, мамочка? – спросил он, подойдя к обеденному столу, и они с дядей Девримом пожали друг другу руки и обнялись. Я знала, что дядя Деврим любит Демира. Он упоминал об этом несколько раз, когда говорил о нем за ужином.
– Ты не спрашивал, сынок, – ответила госпожа Мельтем, и Демир отошел от дяди Деврима, отодвинул пустой стул напротив меня и сел за стол, продолжая ухмыляться.
Черт возьми! То есть ты остаешься?
– Айсун, ты можешь принести и мне тарелку? Я останусь.
Он говорил мягко, глядя прямо на меня.
Айсун принесла ему тарелку, а затем подала нам десерт. Я не думала, что смогу съесть хотя бы кусочек, пока он сидит тут. Бросив на Демира косой взгляд, я заметила, что он одет в черную футболку и джинсы. Я впервые видела его в повседневной одежде, если не считать ту самую первую ночь.
Хотя Сенем чувствовала себя так же неуютно в его присутствии, как и я, она ела десерт, не обращая на Демира особого внимания. Я хотела бы сделать то же самое.
– Я спрашивал у девочек, как дела в школе, и тут появился ты, – нарушил тишину за столом господин Суат. Демир прочистил горло и положил вилку на тарелку.
– Мы с Сенем учимся в одном классе. Она очень хороша в литературе.
На щеках Сенем появился румянец от этой похвалы. Да ладно тебе, Сенем! Не стоит таять от одного только комплимента! Я взяла стакан с водой, чтобы смочить пересохшее горло, и он снова посмотрел на меня. Очевидно, настала моя очередь.
– Но я не знаю Нису. Она учится в математическом классе. Может быть, она хорошо разбирается в химии. Что скажешь, Ниса?
Я чуть не уронила стакан на пол и едва не поперхнулась. Вытерла салфеткой лицо и ударила Демира ногой под столом. Он и виду не подал. Сенем захихикала, и я ущипнула ее за ногу. Она смеется надо мной?
Я попыталась заглушить першение в горле, а он, не задумываясь, продолжил рассказывать о школе и о случае с фотографией. Что это такое? Он собирается шутить об этом?
– Вообще-то, я хороша в математике, – сказала я, попытавшись сменить тему. Господин Суат кивнул, как будто бы понял, что слова его сына вызвали неловкость. Госпожа Мельтем усмехнулась, глядя на Сенем, словно она что-то знала.
Когда Демир вернулся к еде, я подумала: «Надеюсь, он подавится». Я не собиралась спускать ему это с рук. Нужно было как-то с ним разобраться.
– Скоро весна, Эсма. Может, возьмем девочек и съездим куда-нибудь?
Госпожа Мельтем вежливо сменила тему, и я понадеялась, что она не такая, как тетя Эсма. Та проявила себя властной личностью, когда мы были в торговом центре и в школе танцев. Если бы госпожа Мельтем оказалась такой же, они вдвоем точно заставили бы меня делать то, чего я не хотела.
– Вообще-то, дамы, у меня есть идея получше. Почему бы нам всем не поехать завтра на ферму? В конце концов, это выходные, мы можем устроить пикник и переночевать там.
Я не знала, о какой ферме говорит господин Суат, но мне совсем не понравилась эта затея с пикником. Было бы неплохо подышать свежим воздухом, но я бы предпочла сделать это в одиночку.
– На лошадиную ферму твоего отца? – спросил дядя Деврим, и я захотела закричать: «Нет, только не это!»
– Да, мы ездили туда в прошлом году. Отец позвал меня проверить лошадей.
Я хотела, чтобы у дяди Деврима нашлись важные дела, иначе эти выходные в деревне стали бы реальностью и мне пришлось бы провести целую ночь в одном доме с Демиром.
– Это было бы здорово! Завтра у меня как раз выходной. Как у тебя, Деврим? – спросила госпожа Мельтем, и я мысленно взмолилась о том, чтобы он оказался занят завтра. Пожалуйста, дядя Деврим! Ваша работа – единственное, что может спасти меня.
После того как дядя Деврим достал мобильный телефон и посмотрел в календарь, он улыбнулся и поднял обе руки вверх. Очевидно, он был свободен.
– У меня выходной, – сказал он, и все мои надежды рухнули.
– Значит, завтра мы едем на ферму, – подытожил господин Суат, и дело с пикником было полностью решено. Он повернулся к своему сыну, сидевшему прямо напротив меня, и спросил: – Ты тоже едешь, Демир?
Я
