это вчера за ужином.
Голос внутри меня кричал: «Не может быть!», – и холодный пот покрыл все тело. Мне показалось, что она в курсе того, что между нами произошло.
– Мельтем, ты можешь повернуться ко мне? – спросил господин Суат, и его голос прозвучал довольно грубо, но госпожа Мельтем не сделала того, что он сказал, и продолжила разговаривать со мной.
– Извини, детка, это, конечно, твое дело. Я не должна вмешиваться, но иногда наш сын непредсказуем.
Только мать может так хорошо понимать своего сына.
– Мельтем, повернись, я сказал.
– О, ладно, ладно! Я просто хотела поболтать.
Я почувствовала себя виноватой из-за того, как господин Суат говорил с ней. Я не хотела, чтобы он сердился на нее из-за меня, поэтому дотронулась до ее плеча.
– Не волнуйтесь, тетя Мельтем. Демир ничего не сделал. Просто мы учимся в разных классах и не проводим время вместе. Вот и все.
Я надеялась, что мое более неформальное обращение к ней смягчит ситуацию.
В этот момент господин Суат свернул на перекрестке и остановил машину напротив двухэтажного деревянного дома, стоящего у большого леса. Очевидно, мы достигли конца пути.
Выйдя на свежий воздух, я закрыла глаза и глубоко вдохнула. Пока господин Суат открывал багажник машины, Демир припарковал «Импалу» с другой стороны и подошел к нам. Он помог господину Суату с вещами, и мы пошли в дом.
Когда я взяла в руки несколько сумок и вслед за госпожой Мельтем вошла в дом, то увидела, что внутри он такой же просторный, каким казался снаружи. Пока Демир разжигал камин у входа, я отправилась на кухню. Шкафы, столы, даже стулья вокруг были деревянными.
Господин Суат оставил нас и ушел, чтобы поговорить с работниками фермы, а я забрала у госпожи Мельтем пакеты с овощами и фруктами, чтобы отнести их на кухонный стол. Ставя напитки в холодильник, который она только что включила в розетку, она краем глаза посмотрела на меня и сына.
– Демир, сынок, почему бы тебе не показать Нисе окрестности?
Я продолжала возиться с тем, что было у меня в руках. Почему она решила, что я хочу куда-то с ним идти? Демир подошел к нам после того, как подбросил в огонь в камине еще несколько поленьев.
– Позвольте мне помочь вам. Тогда мы сможем пойти погулять все вместе, – запротестовала я, но тетя Мельтем закрыла холодильник, взяла помидоры из моей руки и положила на стол.
– Я сама обо всем позабочусь. Если не справлюсь, позову Суата. Кроме того, если мы будем ждать, на улице похолодает. Так что давайте, идите.
Я посмотрела на тетю Мельтем, умоляя ее не отсылать меня с ее сыном, но она сказала:
– Давай, Демир! Уводи девушку. – Она кивнула на дверь.
Когда мы вышли из дома, я предпочла держаться позади него, потому что, когда мы находились рядом, все происходило не так, как я хотела бы. Мы подошли к конюшне, где содержались лошади, и Демир открыл дверь, чтобы я прошла вперед. Я молча вошла внутрь.
Сразу же я почувствовала запах навоза и соломы. Мне стало не по себе от этого, но лошади очаровали меня. Все они были прекрасны. Я медленно прошлась по конюшне, и одна из белых лошадей вытянула голову в мою сторону. Я взяла в руку пучок соломы, дала ей и погладила по голове другой рукой. Когда она съела солому, то довольно заржала, и это было восхитительно.
– Ее зовут Жасмин. Мой дед специально привез ее из Бююкаде.
Я снова погладила лошадь по голове, пропуская гриву между пальцев. Это чудесное имя подходило такой красивой лошади.
В конюшне было десять лошадей, но я не могла погладить всех одновременно и подошла к той, которая привлекла мое внимание. Темно-коричневый конь в белых яблоках.
– Его зовут Ворчун. Будь осторожнее, поведение полностью оправдывает его имя, – сообщил Демир, и я не успела ничего сказать. Ворчун завертел головой, когда погладила его, но я поняла, что он вовсе не сварливый. Наверное, Демир просто не мог поладить с ним. – Похоже, ты не очень разговорчива?
Я быстро отошла от него и двинулась прочь, потому что мне было неловко находиться с ним в узком пространстве. Я знала, что Демир идет за мной, и не останавливалась.
– Если ты не хочешь говорить о лошадях, тогда я найду другую тему. Тот мальчик, который приходил в школу, твой парень? Поэтому ты дала мне пощечину?
Этот вопрос заставил меня остановиться и резко вдохнуть. Руки сжались в кулаки, и внутри меня все заклокотало. Когда я повернулась к нему и увидела насмешку в его глазах, то мое терпение лопнуло. Я медленно подошла к нему.
– Чего ты хочешь, Демир? – хотя я старалась держаться совершенно спокойно, все-таки фыркнула. – Что тебе надо, парень? – Мой тон стал выше, и я толкнула его в грудь. Он пошатнулся, но не отступил. – Какое тебе дело до меня? У тебя какие-то проблемы? Почему ты настаиваешь, чтобы я общалась с тобой? Почему ты все время смотришь на меня? Почему преследуешь? Что ты хочешь от меня, что?
Я больше не сдерживалась и кричала во весь голос. С каждым моим вопросом его глаза расширялись еще больше. Он не ожидал от меня такого взрыва. Самое странное, что я и сама от себя такого не ожидала, но я так долго сдерживалась, что не осталось сил терпеть.
Может быть, я повела себя так из-за накопившегося гнева, может быть, потому что он встал между мной и Сенем и создал между нами пропасть, или просто потому, что вина за все лежала на нем. Извергнув то, что накопилось внутри меня, я развернулась и пошла дальше. Но его слова заставили меня остановиться.
– Я прошу прощения! Хорошо?
Я повернулась к нему: Демир вскинул обе руки вверх. Он выглядел раскаявшимся и смущенным, но меня интересовало не это. Он только что извинился передо мной?
– Я прошу прощения за все, за то, что произошло в ночь вечеринки. Это ошибка. Я повел себя мерзко и отвратительно, признаю, но не знаю, почему это сделал, почему обращался с тобой так, и я сожалею. Мне очень жаль.
Мне пришлось найти опору, чтобы прийти в себя. Я прислонилась к одному из камней, лежащих рядом, и попыталась успокоить дыхание. Он застал меня врасплох.
– Это неожиданное признание, – сказала я снисходительно. Демир понял свою ошибку, поэтому просто кивнул, подошел ближе ко мне и тоже прислонился спиной к камням.
– Я просто не понимаю твоего отношения ко мне, я хочу разгадать
