тех, о которых ты предупреждал. Но только вот с датой вышла промашка. — Кристина горько усмехнулась. — В моём отряде было шесть человек. Теперь я осталась одна.
— Господи…
— Отец ещё не знает. А я не знаю, что мне делать. Костя…
— Успокойся, — посоветовал я. — Давай. Сделай глубокий вдох и успокойся. И начинай собирать себя по кускам. Первое: ты — жива. Это главное.
— Шестеро мертвы, — напомнила Кристина.
— Ты их предала? Бросила? Сбежала?
— Нет! — выпалила она возмущённо.
— Значит, винить себя ты не должна. Твои люди выполняли долг и погибли. Они знали, что так может случиться. Их семьям выплатят достойную компенсацию. Понимаю, сейчас это кажется тебе мелочью, недостойной упоминания, но это важно.
— Ну… Наверное, ты прав. — Голос зазвучал теплее, теперь в нём слышалось больше усталости, чем желания свести счёты с жизнью.
— Прорыв закрыли?
— Закрыли… — Снова горькая усмешка. — Я закрывала его уже одна. Не знаю, как выжила. Человек просто не должен делать такого.
Тут она была права. Не должен. Такое должен делать аватар Света. А именно — Света, которая сейчас мирно спит на чердаке, наслаждаясь личным пространством.
Как ни странно, Витман легко согласился с тем, что лучше бы Свету оставить в академии. Во-первых, этого хотела она, а во-вторых, находиться рядом со мной ей было просто стратегически необходимо. И, как выяснилось, напрасно я опасался, что девчонку просто бесцеремонно загребут в лабораторию и разберут на молекулы. Опять спутал этот мир со своим родным. Здесь на Свету смотрели скорее как на божество, чем как на оружие, в свойствах которого необходимо разобраться.
— Кристина, ты — молодец, — сказал я с чувством. — Тебе просто нужно отдохнуть. А потом — набрать новую группу и…
— Барятинский, по-твоему, я звоню для того, чтобы получить утешения?
— Спросила девушка, которая только что получила утешение.
— Как же мне здесь не хватало твоих шуточек. — Ну вот, уже и язвительность в голос вернулась; Кристина положительно приходила в себя. — Прорыв я сумела заштопать, но кое-что оттуда вырвалось. И сделать с этим я уже ничего не смогла.
— Чёрт…
— Ну да, что-то подобное. Ты ведь не как ругательство это слово произнёс? Это недостойно аристократа.
— Алмазова, я сейчас прокину портал и надеру тебе задницу так, как это достойно аристократа! — рявкнул я.
— Так прокинь. И надери.
— Что?
— Ты слышал меня. Не заставляй, пожалуйста, упрашивать. Я на той улице, где жил Локонте… Ну, Юнг. Здесь поставили телефон-автомат, больше ничего не изменилось.
— Кристина, пого…
Но связь уже оборвалась.
Я положил трубку на рычаг и вышел из будки. Пару секунд постоял в раздумьях.
— Случилось чего, ваше сиятельство? — участливо спросил Гаврила.
Он не ушёл, остался поболтать с «хранителем телефона».
— А? — встрепенулся я. — А… Да, не обращайте внимания.
— Господин Барятинский, а вы куда это изволите? — заволновался «хранитель телефона», когда я двинулся в противоположном от лестницы направлении.
— Воздухом подышу, — буркнул я.
Вышел на улицу, огляделся. И направился в академический садик. Там, по ночному времени, было пусто и тихо. Эта ночь выдалась тёплой — будто изничтоженная Тьма утащила с собой, в числе прочего, ненастную погоду. В кителе на голое тело я чувствовал себя вполне комфортно. И думать забыл, что выгляжу как-то неподобающе.
— Костя! Что ты тут делаешь?
Упс. Оказывается, не так уж тут и безлюдно. На одной из скамеек сидела весьма смущённая парочка — Борис и Агата. Эх, надо было идти в Царское Село… Впрочем, каждый раз, как я захожу ночью в Царское Село, это очень плохо заканчивается. Надо, наверное, завязывать с этой дурной традицией.
Эти двое жались друг к другу. Наверное, Агата в сотый раз рассказывала о нашем недавнем приключении, а Борис пытался её успокоить. И, вероятно, искренне жалел, что его не было с нами прошлой ночью.
— Доброго вечера, — сказал я. — Прекрасная погода, не правда ли?
— Эм… Да, великолепная, — пробормотала Агата. — А мы… Мы тут просто…
— Да, — подхватил Борис. — Мы здесь всего лишь…
— Я вас не видел, — перебил я. — Вы меня — тоже. Договорились? Вот и прекрасно.
Не дожидаясь ответа, я отвернулся и, сконцентрировавшись, открыл портал. Услышал, как у меня за спиной ахнула Агата. Опять я произвожу впечатление на девушку в присутствии её кавалера. Ну что со мной поделаешь… Я ведь не специально, я, чёрт побери, спешу. И я сделал шаг вперёд. Никогда раньше не открывал портал на такое расстояние, случиться могло всё, что угодно…
А вот здесь, как ни странно, было прохладнее. Порыв ветра влез под одежду, неприятно лизнул голое тело.
Улица, которую я детально представил, и вправду не изменилась. Только телефонная будка метрах в ста от меня. Как только я нашёл её взглядом, дверь открылась, и наружу вышла…
— Господи… — выдохнул я и побежал вперёд.
Кристина буквально упала на меня. Она толком не могла идти — волочила ногу. Её одежда обгорела настолько, что трудно было понять, чем являлась изначально. Обуглились волосы. Левая рука и левая сторона лица почернели. Мне показалось, что левого глаза просто нет, но потом я понял, что Кристина просто не может поднять веко.
— Чёрт тебя подери, Алмазова! — прорычал я, осторожно прижав её к себе. — Сначала идёшь к целителю, потом — звонишь мне. Я думал, это очевидно! Что с тобой делать? Порталом к Клавдии? Здесь я никого не знаю.
— Пять минут, — пробормотала Кристина, уткнувшись лицом мне в грудь.
— Что?
— Целитель живёт в пяти минутах. Я просто хотела сначала увидеть тебя.
— Увидела. Теперь показывай дорогу.
Я подхватил Кристину на руки, и она даже не стала по этому поводу возмущаться. Просто обвила мою шею руками и закрыла глаза.
— Не засыпай! — прикрикнул я. — Показывай, куда идти.
— Прямо по улице, — пробормотала Кристина. — Дом… Ты узнаешь его по мезонину.
— Я в цветах не разбираюсь.
Кристина открыла глаз и посмотрела на меня. Я даже не думал, что одним глазом можно посмотреть на человека, как на идиота.
— Просто иди прямо по улице.
Я пошёл, стараясь двигаться как можно быстрее и одновременно аккуратнее.
— Оно вырвалось, — пробормотала Кристина. — Я
