гигиену, моются хоть и в тазике, но по нескольку раз за день. Здесь вопиют неприкрытая нищета и высокая детская смертность. Впрочем, присутствует и высокая рождаемость. Эта «достопримечательность» города целомудренно прикрыта роскошной тропической зеленью и огромными рекламными щитами. Если не знать, что в таком прославленном городе есть подобная архитектура, то их, т.е. фавел, и не заметишь. А внимание туристов и не забивают подобной чепухой: разъяснений, где находятся фавелы и как туда проще добраться, в туристических проспектах не имеется. Приезжим достаточно пляжей, гор со статуями и фуникулерами, прекрасного Музея современного искусства, Национального музея, где можно лицезреть, если хватит сил, более 4 млн. экспонатов, Индейского музея, прекрасных белых и цветных женщин и, конечно, карнавала.
Мы подъезжали к фавелам достаточно близко, чтобы рассмотреть хоть начало бедняцкого «Рая». Не выходили из машины, поражаясь и умиляясь собственной смелости, азарту и бесшабашности, немножко стыдясь нелепого интереса к человеческим неурядицам, и готовые в любой момент дать задний ход. Напоминали своим поведением маленьких шавок перед большой злой собакой.
Оскар Нимейер вот что писал: «Жители фавел воспринимают город как вражеский лагерь, где царят роскошь и коррупция». Сразу понятно, что лучше не раздражать жителей бедняцких кварталов своими автомобилями и белой кожей. Чужие там не ходят!
Можно бесконечно любоваться самими постройками города – города старины и небоскребов. Небоскребов в полном понимании этого слова не так уж и много. От старины, которую лелеют и берегут, Рио досталось много исторических памятников ХVI-XVIII вв., они и являются самыми известными и посещаемыми. Колониальные церкви – монастырь Сан- Бенто, церкви Ностра-Сеньора-да-Глория и Сан-Франсиску ди Пинитенсия, собор Ла Канделария, акведук Аркус-да-Коста, дворец Итамарати, церковь Св. Лусии с природным фонтаном, вода которого считается целебной… Ратуша – тоже очень красивое здание. Национальный музей изящных искусств насчитывает, примерно, два миллиона редких книг и манускриптов, имеется прекрасная многочисленная коллекция картин, как старых мастеров, так и современных. Ботанический сад, Национальный парк. О них я скажу позднее. Все перечислить трудно.
Особенно меня поразили Церковь Славы Господней (Ностра Сеньора) и акведук. Церковь – ажурная и устремленная ввысь восьмиугольная постройка в стиле барроко, начала XVII века. Расположена она на холме с видом на залив Гуанабара в окружении высоких и пушистых пальм. Кажется высокой, но на самом деле нет, она не высокая, ее стремят ввысь точно выверенные пропорции, изящная и умиротворяющая. Императоры крестили в этой церкви своих наследников.
Акведук тоже производит впечатление воздушного легкого моста, однако это мощное функциональное сооружение, с XVIII в. не ремонтировался и работает до сих пор. Современный же Рио – это здания известных архитекторов Нимейера, Косты и Бастуса. С Оскаром Нимейером или, как произносят иногда Нимайером, мы познакомились на приеме по случаю открытия нашего посольства в Бразилиа. Дело в том, что в русском языке произносится название страны «Бразилия», на самом деле она Бразил, ее столицей в конце шестидесятых годов стал город Бразилиа.
Постепенно мы узнавали Рио, его предместья, выезжали за город на более дикие пляжи, чем городской или под боком – Леблон. Вообще, для уха русского человека какие чарующие названия: Фламенго, Ботафого, Ипанема, Лагоа, Леме!
Даже фавелы имеют какие-то звенящие завлекательные имена: Мадурейра, Какскадура, Катакута, Росинья и страшноватое Жакарепагуа (примерно, «крокодилья вода»)! А?!
В коротких и сухих энциклопедических данных пляжи Рио-де-Жанейро называют красивейшими и чистейшими в мире. Конечно, это так. Но насчет чистейших?… Чистота там условная и зависит от работы городского муниципалитета.
Главный и всемирно известный пляж Копакабана с прекрасным ярко-желтым и чистым песочком тянется почти на четыре-пять километров. Не нужно обольщаться – к вечеру все пляжи основательно замусорены. Но сколько бы мусора не набросали туристы да и, что греха таить, сами сariocas, всему на свете предпочитающие проводить время у моря, армия мусорщиков обязательно с раннего утра прочистит золотой песочек, и пляж опять чист, аристократичен и с иголочки одет кружевом Атлантики.
Уборщики регулярно подчищают пляжи и в течение дня, должность эта среди рабочих в некотором роде даже престижна. Недаром я употребила словосочетание «золотой песочек». Дело в том, что бразильянки в большинстве своем (конечно, не из фавел) практически каждый день посещают пляж. Устраивают себе уютненькое лежбище: отбрасывают песок горкой в виде кресла-шезлонга, застилают его полотенцем, густо-густо мажутся кремом для загара, аккуратно устраиваются в этой ложбинке, находятся там неподвижно часами, некоторые дремлют, изредка переворачиваясь с боку на бок. Никто особо не боится солнечного ожога или теплового удара, все они давным-давно адаптировались к своему климату не в пример беспечным туристам, и лежат под огромными зонтами, предусмотрительно натершись толстым слоем специального крема от солнечных ожогов. С упертостью фанатиков загара они буквально плавятся на солнце, но остаются на пляже. Женщины обвешаны золотом (для них оно никогда морально не устаревает): браслетами, даже на ногах, цепочками, кулонами, кольцами, серьгами и при намасленных телесах частенько теряют свои украшения – те просто соскальзывают с тела. Мусорщики же, поутру и даже днем, програбливая песок специальными вилами с густыми вертикальными зубьями, частенько находят этот весьма своеобразный и ценный мусор, особенно в период дождей, когда с гор и с тех самых фавел на холмах, несутся бурлящие потоки воды.
Пляжи в ближайшую неделю после потопа посещать невозможно: груды тряпья, веток, каких-то немыслимых предметов в виде помятого алюминиевого кофейника, кастрюли, разбитой чашки, кучки дерьма, различные резиновые изделия, отмытые, но ставшего от этого еще более омерзительными, потерявшие свой цвет побрякушки из пластмассы, отшлифованные стекляшки – все это добро с пляжей вывозится грузовиками. Напоследок две шеренги мусорщиков прочищают песок вилами и граблями, находят иногда что-нибудь интересненькое. Уборка закончена, и опять Копакабана – Леблон могут принимать своих завсегдатаев.
Дожди же в Бразилии – это не освежающие дождички и даже не грозы в нашем понимании. При тропическом ливне в течение одного часа может вылиться, нет, низвергнуться с небес до 1 куб. м осадков. Просто катастрофа и беда, если такой «дождичек» застанет тебя врасплох.
В стране влажный тропический климат: океан, бассейны больших и малых рек, озера. Муссоны, дующие с Атлантики к Андам, приносят тоже много влаги. И когда начинается ливень, то с небес обрушивается сплошная водяная пучина: «тучи ходят хмуро», от синих разрядов молний сотрясаются сами хмурые тучи, сотрясаются и дома, как от взрывов, дребезжат и вылетают стекла, слетает покрытие с крыш, по громоотводам и деревьям промелькивают фиолетовые электрические змеи. Оказывается, Бразилия занимает первое место в мире по количеству молний. Начинается кромешный ад!
Буквально через четверть часа улицы затоплены, люди попрятались в дома, а
