это часто делал генерал Орлов, отправился в большой дом разговаривать с потерпевшей невесткой замминистра Данилина. По дороге он прихватил с собой Примакова с флешкой с видеозаписью.
Арина Данилина, в девичестве Смехова, сидела на веранде и безучастно смотрела на чистую воду в бассейне, что располагался перед домом. Увидев, что к ней подходят оперативники, она встала и натянуто улыбнулась.
– Давайте пройдем в дом, Арина Витальевна, – предложил Лев Иванович. – У вас в доме ведь есть на чем посмотреть видео со свадьбы?
– Да, пожалуйста, проходите, – пригласила девушка и первая вошла в дом через широкую застекленную дверь веранды. – Думаю, что в гостиной будет удобно разговаривать. Был телевизор, на котором можно было посмотреть видеозапись, но экран теперь разбит. Но у меня наверху есть ноутбук, на нем и посмотрим. Хотите, сок или воду принесу? Жарко сегодня. В холодильнике есть «Боржоми». Остался еще со свадьбы.
– Несите воду из холодильника, – согласился Лев Иванович, переглянувшись с Примаковым и заручившись его молчаливым кивком. – Я думал, что в этом году май только у нас в Москве такой душный.
– В Сочи в последние годы не так жарко было весной, но сегодня солнце что-то печет немилосердно, – ответил майор, проводив взглядом стройную женскую фигурку временной хозяйки дома и вытирая платком пот с лица.
Девушка вернулась и разлила по стаканам шипучую воду, Примаков выпил воду из своего стакана залпом, а Гуров долго и задумчиво смотрел на лопавшиеся в воде пузырьки газа, а потом без всякого предисловия спросил:
– Арина Витальевна, скажите, а вы сами откуда родом? Из Подмосковья? Из какого города?
– Мои родители живут в Красногорске, – отпивая апельсиновый сок из стакана, тихим и бесцветным голосом произнесла девушка. – У меня в том городе тоже есть своя квартира, но я в ней практически не жила. Купила себе небольшой коттедж неподалеку от самого городка. Мне там удобнее. Работа рядом.
– Арина Витальевна у нас хозяйка спортивно-стрелкового клуба «Кабан», – пояснил Гурову Примаков. – Правильно я говорю?
– Да, все так, – подтвердила Данилина.
– Такая молоденькая, а уже свое дело? – удивился Лев Иванович и внимательно посмотрел на весьма симпатичную, стройную, светло-русую девушку. – Да еще и стрелковый клуб! Необычный для молодой женщины выбор.
– Ну, не такая уж и молоденькая, – внезапно смутилась та. – Мне уже двадцать семь. В октябре двадцать восемь исполнится. А насчет стрелкового клуба… Понимаете, просто я с детства привыкла иметь дело с оружием. Меня в семь лет отец, сам заядлый охотник, отдал в спортивную секцию по стрельбе. Неожиданно даже для себя я оказалась способной.
– Все равно молоденькая, – улыбнулся Гуров.
Девушка ему очень понравилась. У нее был чуть вздернутый носик и ямочки на щеках, которые появились, когда она улыбнулась в ответ на его комплимент.
– Арина Витальевна, – снова встрял с пояснениями Примаков, – в свое время была чемпионом России среди юниоров по пулевой стрельбе по движущимся мишеням. Правильно я говорю?
Девушка со скромным видом кивнула и, отпив глоток сока из стакана, с вызовом посмотрела на Льва Ивановича. Гуров не стал выказывать своей заинтересованности в данном факте, а решил задать совсем другой вопрос.
– Арина, расскажите, как и где вы познакомились со своим будущим мужем… С ныне покойным мужем, – поправился он, – Глебом Данилиным.
Девушка сжала губы, опустила глаза и судорожно вздохнула, как бы собираясь с силами и мыслями, чтобы рассказать о знакомстве с любимым человеком, которого она несколько дней назад потеряла.
– Мы познакомились в спорт-баре. Это было примерно года полтора назад, перед Новым годом. Подруга со своим парнем позвала меня посидеть там, ну и заодно, может быть, меня познакомить с кем-нибудь из друзей своего бойфренда. Я и познакомилась с Глебом. Он, правда, оказался из другой компании, но так уж получилось, – улыбнулась Арина. – Ну, а потом, когда он узнал, что я хозяйничаю в «Кабане», стал часто ко мне наведываться и стрелять. Неплохо, между прочим, у него получалось. Выбивал восемь из десяти.
– Чего восемь из десяти? – Гуров сделал вид, что не понял. – Очков?
– Тарелочек, – пояснила Арина Данилина, потом снова вздохнула и сказала: – У нас с Глебом было много общего. И в характере, и в пристрастиях, и в хобби – мы оба очень любим… любили лошадей. Неподалеку от моего клуба есть конный клуб. Мы туда с ним часто наведывались, чтобы покататься верхом.
– За полтора года вы с Глебом наверняка очень хорошо узнали друг друга. Скажите, Арина Витальевна, а вы не замечали – у Глеба Алексеевича были с кем-нибудь конфликты? Или, может, у него были недоброжелатели?
– Нет, не было конфликтов и недоброжелателей тоже, – покачала головой Данилина. – Если бы были, я бы знала. Он всегда мне обо всем рассказывал, делился со мной.
– Он работал в одном фонде с матерью, с Галиной Владимировной, – напомнил Гуров. – Раз он с вами делился своими проблемами, то, может, рассказывал о своей деятельности в фонде? Чем он занимался, какую имел должность…
– Что-то связанное с кредитованием, кажется, – нахмурилась Арина Данилина. – А может, я и ошибаюсь. – Она пожала плечиками. – Если честно, то я даже и не знаю, за что он там отвечал.
– Ну, не знаете, и ладно. А вы знали, что он неродной сын Данилиных, хотя и носит фамилию Ивана Дмитриевича – вашего тестя?
– Да, он мне говорил, что до трех лет у него была фамилия Корсунов, как и у его деда по матери, но потом Иван Дмитриевич, чтобы позже не возникли проблемы с наследованием, переписал его на свою фамилию. Хотя, насколько я поняла, дед его и возражал против этого. Он хотел, чтобы Глеб продолжил фамильное древо Корсуновых. Но потом дед сдался, когда выяснилось, что у его дочери Галины не будет своих детей. По словам Глеба, у нее был выкидыш, а потом еще и какое-то заболевание по женской части или осложнение после выкидыша…
– А какие отношения были у Глеба с отцом? С приемным отцом, я имею в виду.
– Сложно сказать. – Арина Данилина опустила голову и задумчиво посмотрела на дно своего опустевшего бокала. – Они и любили друг друга, и в то же время всегда были на ножах, все время ругались. Иван Дмитриевич был весьма требовательным к Глебу, а Глеб… Глеб был очень избалован своей матерью, я имею в виду Галину Владимировну. Ну, и дедом. Они ему все позволяли и буквально пылинки с него сдували. Мне кажется, – она снова замолчала, подбирая нужные слова, – что Глеб так и не повзрослел из-за их гиперопеки, хотя ему и было уже почти тридцать лет. Он и женился на мне только потому, что его мама и дед дали ему на это добро. Наверное, я им чем-то приглянулась, а
