секретаря, попросил приготовить две чашки черного кофе.
– И что теперь с фондом будет? – поинтересовался Крячко. – Директора нет, а теперь еще и… Кстати, а какую должность в фонде занимал Глеб Алексеевич?
– Да никакую не занимал. – Додонов скривился, словно во рту у него был лимон. – Под маменькиным крылышком сидел и только числился одним из акционеров, а всю работу Галина Владимировна да я вели. Глеб только зарплату получал, да иногда на деловых встречах и на благотворительных вечерах присутствовал. Он и отвечал за все эти мероприятия. Был чем-то вроде ответственного лица по связям с общественностью. А так – бездельник бездельником.
– А у вас какие обязанности? – поинтересовался Крячко.
– Разные у меня обязанности, я, считай, всю бухгалтерию тяну. А деньги в таких фондах, как наш, постоянно в обороте. То приход, то расход. Одним дай на лечение, другим дай на реабилитацию. Все только требуют, а давать мало кто дает. Вот и кручусь, как могу.
– В показаниях вы признались, что Глеб часто просил у матери денег помимо того, что получал как зарплату. А на что он их просил? Может, он их проигрывал где-то? – закинул удочку Станислав и понял, что попал в цель.
При слове «проигрывал» Додонов вздрогнул, глаза его забегали, и он, засуетившись, вдруг вспомнил, что секретарь кофе так и не принесла.
– Алена, где кофе?! – крикнул он, поднялся и прошел до дверей. – Что так долго? – нервно спросил он у секретаря, которая как раз вносила в кабинет поднос с дымящимся кофе. Он сам взял у нее поднос и сам же суетливо стал расставлять чашки на столик, возле которого они с Крячко сидели. – Может, и играл, – наконец-то соизволил он ответить на вопрос. – Мне таких вещей никто не докладывал. А вот то, что он с Галиной все время ругался из-за своей якобы маленькой зарплаты и требовал ее повысить, – это я знаю. При мне несколько раз такие конфликты возникали. И кстати, – поторопился сказать Додонов, увидев, что Крячко собирается задать ему очередной вопрос, – вы ведь знаете, что некто Котенков угрожал Галине Владимировне расправой? Я об этом следователю тоже говорил.
– Да, я читал ваши показания, – кивнул Станислав, поднес к губам чашку с кофе, из-за нее тайком наблюдая за Додоновым. Тот чуть расслабился, рассчитывая, что отвел от себя всякие неудобные вопросы, которые мог бы задать этот новый оперативник. – Но еще я слышал, что вы, Илья Андреевич, тоже иногда любите делать ставки на спорт. Так?
– Да, раньше делал, – нехотя признался Додонов. – Надо сказать, даже весьма часто. Но теперь я с этим делом завязал. Не до того мне сейчас. Дел навалилось… Сами видите, что творится. Один я теперь остался, – делано-тяжко вздохнул он.
– И долгов у вас никаких не осталось? – снова закинул удочку Крячко.
Глаз у Додонова дернулся от нервного тика, но в остальном он старался не выдавать своего волнения. Сделав вид, что отпивает кофе, он опустил глаза и, поставив чашку на стол, ответил:
– Нет у меня долгов. Все это сплетни завистников. Я, признаюсь, проигрывал несколько раз, но потом отыгрывался и все возвращал. Не слушайте, что всякие там личности обо мне болтают. Вы бы лучше этим самым Котенковым занялись.
– А как же, мы и им занимались, – кивнул Крячко. – Проверяли его. У человека алиби на время убийства – его в городе в это время не было. Он с женой переехал в другой город после того, как сынишку похоронил. Они вынуждены были квартиру свою продать, а в Пушкине купить маленькую комнату в квартире с соседями. Денег у них много на лечение сынишки ушло, но и их не хватило, вот и пришлось продавать квартиру.
– Да, я все понимаю, – поморщился Додонов. – Но он мог и нанять кого-нибудь…
– Чтобы кого-то нанять, нужно много денег, а их у Котенковых нет, да и не было никогда. К тому же, Илья Андреевич, смысла убивать ему еще и Глеба Алексеевича уж точно не было…
Крячко тяжелым и долгим взглядом посмотрел на Додонова, и тот, не выдержав этого взгляда, вдруг взвизгнув, вскочил с места и стал возмущенно кричать, яростно жестикулируя:
– Вы что же, меня, что ли, подозреваете?! Думаете, это я убил и Галину, и Глеба, чтобы всеми деньгами фонда самому заправлять?! Да как вы… Как вам такое в голову могло прийти?! Я и в армии-то не служил! Не знаю, с какой стороны за карабин держаться!
– Во-первых, я вас, Илья Андреевич, ни в чем не обвиняю, – спокойно ответил Станислав, дождавшись паузы между криками Додонова. – Во-вторых, совсем необязательно самому уметь стрелять, а можно, как вы правильно заметили, нанять какого-нибудь профессионала, были бы деньги. Ну, и в‐третьих, откуда вы знаете, что стреляли из карабина, а не из винтовки, например?
Додонов растерялся и, не зная, что ответить на этот вопрос, сел, а потом снова встал и снова сел, открывая и закрывая при этом рот, словно рыба, выброшенная на берег. Наконец ему удалось справиться с эмоциями, и он проговорил, заикаясь:
– Это я п-просто т-так сказал. П-просто п-подумал, что раз у Ивана Дмитриевича интересовались его карабином, то значит, и с-стреляли из к-карабина.
– Что ж, резонно, – отметил Крячко. – И последний вопрос, Илья Андреевич. Скажите, где вы были двадцать восьмого мая сего года в день свадьбы Глеба Данилина?
– Где я был? – растерялся Додонов. – Дома я был. Где еще в воскресенье я могу быть?
– Ну, мало ли… – неопределенно ответил Станислав и поднялся. – Надеюсь, кто-то сможет подтвердить ваши слова. И, кстати, что у нас там с налогами?
Не дожидаясь ответа, Крячко быстро вышел из кабинета, оставив Додонова сидеть и обдумывать вопросы, которые Станислав намеренно оставил без ответа.
Глава 13
– Прежде чем открыть сейф, – сказал Лев Иванович, стоя между Примаковым и Ариной возле небольшого оружейного сейфа, который находился в комнате, называемой хозяином библиотекой, – давайте-ка позовем сюда кого-нибудь из криминалистов. Мало ли… Тимур Михайлович, сходите за кем-нибудь, – попросил он майора. Когда тот вышел, Гуров спросил у Арины: – А вы когда-нибудь стреляли из карабина «Тигр-9»?
– Нет, – покачала головой девушка. – Из такого оружия мне стрелять не приходилось. Я только из спортивного стреляла да из отцовского «бердача» несколько раз, когда с отцом на охоту ходила.
– Ух ты – раритет! – восхитился Гуров и уточнил: – Какой калибр? Шестнадцатый?
– Тридцать второй, – сказала Арина. – У отца и современная винтовка есть, но он больше дедовскую «фроловку» любит. Говорит, что она его еще никогда не подводила.
– Да, сейчас такое оружие редкость. Раньше надежней все и надолго делали, – соглашаясь, покивал Лев Иванович.
Пришел Примаков с одним из криминалистов,
