Ее любительское расследование привело к достаточно странному и смешному эпизоду. Ли явился в дом пригласить Мэг покататься на лошади. Но не застал ее. Дебора была в это время у себя и согласилась на короткую прогулку с братом.
— Что ты думаешь по поводу слухов? — спросил он.
— Ты не поверишь, — сказала она со смехом, — я теперь подозреваю всех левшей. У меня это уже превратилось в манию.
— Один левша стоит перед тобой, — произнес Стивен.
— Ты?!
— Конечно. Отец считал это уродством и безжалостно привязывал мою левую руку. Я мог бы научиться одинаково действовать обеими руками, но из упрямства не подчинялся отцу. Теперь ты и меня подозреваешь, сестра?
— Разумеется, нет. Какое отношение ты имеешь к этой истории?
— Я тоже был в то время в Париже. Кстати, без гроша в кармане. Там я познакомился с Мэг и получил за это выговор от ее милого старшего братца. Половина лондонской аристократии развлекалась в этом прекраснейшем из городов мира. Там были все Грейсоны, Ник, Харт… Там был даже наш папаша. Что ты вздрогнула, Дебора? Мы с ним сделали вид, что не узнали друг друга. Отец оставался там до самого последнего Дня.
Деборе пришла в голову страшная мысль. Вполне вероятно, что целью покушения была она сама, а не случайно пострадавший Баррингтон. Ее отец вполне способен на убийство. Может быть, все дело в ее наследстве, о котором она и не думала? Ей всегда казалось, что она нищая, что все богатство должно перейти к отцу или брату, а теперь на пути убийцы к этому наследству встала она, восставшая из небытия.
Войдя в дом, она даже не сняла верхнюю одежду, только шляпку и перчатки. Дебора отыскала письменные принадлежности. Ее завещание было очень кратким. Опекуном своего имущества она назначила Грея, упомянула имя мисс Хейр, а основное имущество завещала Квентину.
На пятый день после их возвращения в Лондон в дом ворвался Ник, помешав спокойному течению обеда, и потребовал, чтобы ему сообщили, где, черт побери, находится Грей. Дебора слушала его внимательно, улавливая фальшивые нотки в его интонациях, взвешивая на весах подозрительности каждый его жест и взгляд. Она понимала, что поступает плохо, но уже не верила никому.
Харт заметил добродушно:
— Ты, Ник, раздражен тем, что тебе пришлось покинуть своих друзей в Хемпшире. Но ты еще наверстаешь упущенное. Не только тебе пришлось поменять свои планы.
Ник не стал дожидаться, пока слуга поставит ему прибор, и обслужил себя сам. Он уселся во главе стола на обычное место Грея. Когда слуги удалились, он заявил:
— По вашим вытянутым лицам я чувствую, что вас это немало раздражает. Весь Лондон только и интересуется нами.
— И это уже достигло Гэмпшира.
— Не только Гэмпшира, но и Пикадилли. Елена Перрин полна любопытства. Например, ее волнует, что происходит между Мэг и виконтом Ли в отсутствие старшего брата.
Мэг прыснула от смеха и тут же закрылась салфеткой,
— Кстати, она еще сообщила, что доктор Мессмер приезжает послезавтра.
— Откуда она это знает? — возмутился Харт. Ник, казалось, не заметая, какую бурю он поднял в душах всех родственников. Он ел запеченного барашка и продолжал с набитым ртом:
—У Елены сведения из министерства. Там уверены, что Дебора знает, где скрывается Грей. Выкладывай всю правду, Дебора. Где он?
Все смотрели на нее с ожиданием, а она ничего не могла сказать им.
Герцогиня устраивала в этот вечер, как обычно, маленький прием ближайших друзей. Дебора была еще у себя в комнате, выбирая подходящий туалет, когда после осторожного стука в дверь на пороге показался Ник. Он с заговорщицким видом приложил палец к губам.
— Я отвезу тебя к Грею.
— Когда?
— Прямо сейчас. Кеб ждет за углом. За пару часов никто не заметит нашего отсутствия.
У нее было к нему множество вопросов, но желание увидеть Грея пересилило все подозрения. Грей сможет развеять все ее тревоги.
Ник помог ей достать из шкафа плащ.
— Ты не выглядишь удивленной.
— Но я удивлена. Ты лгал всем за обедом.
— Чтобы сбить собак со следа, его посыпают табаком!
Они прошли через черный ход. Ник внимательно следил, чтобы Дебора не отставала от него. Было только восемь вечера. Площадь была почти пуста. Через два часа она наполнится экипажами и гуляющей публикой из высшего общества.
Дебора услышала адрес, данный Ником кеб-мену. Этот район она знала хорошо. Совсем рядом был городской дом ее отца.
Случилась маленькая заминка, когда два экипажа помешали друг другу проехать по узкой Чарльз-стрит. Дебора чувствовала, что Ник волнуется не меньше, чем она. Когда они выехали на Пикадилли, он вдруг достал из кармана пальто пистолет. В свете тусклой лампы внутри кареты зловеще блеснул металл.
— На всякий случай, — пояснил он. — Со мной ты в безопасности, Дебора.
Дебора ненавидела оружие. Оно несло смерть. Пистолет и безопасность как-то не ассоциировались в ее мозгу. Когда она случайно оглянулась, она заметила фонарь кареты, преследующей их кеб. Это усилило ее беспокойство. Она уже начала опасаться даже Ника, хотя он был правша, как она заметила за обедом, и по характеру слабоволен. Раньше она даже чувствовала к нему симпатию, но он был очень хорошим актером. В этом она убедилась еще на ферме.
— Как Квентин? — спросила она, стараясь скрыть охватившую ее дрожь.
— С ним все в порядке.
Даже сейчас внимание Ника было поглощено не ею. Он все время поглядывал в заднее окошко кареты.
— А Грей? Когда ты виделся с ним?
— Только что. Перед тем, как ехать за тобой. Она не была уверена, что он говорит правду.
Его ответы звучали как-то странно.
— Кто преследует нас? — спросила она.
— Не обращай внимания, все в порядке. «Кто-то следит за нами, тот, кто держит пистолет в левой руке», — подумала она.
— Почему мы не взяли с собой Харта?
— Ему нечего там делать.
Его дружелюбная успокаивающая улыбка только сильнее встревожила ее. Она облизала языком пересохшие губы.
— А где Ли?
Она вслушивалась в интонацию его голоса с напряженным вниманием.
— Почему ты спросила о Ли?
На этот раз вообще никакой определенности в его ответе. Она тоже ответила неопределенно:
— Просто так.
Они выехали на перекресток Чарринг-кросс из Стренда.
Справа находился дом ее отца, и Дебора невольно взглянула на него. Это было громадное здание даже по лондонским стандартам, где мог разместиться целый армейский гарнизон. Подъезд был ярко освещен, как того требовали правила. Два больших мраморных льва словно охраняли его. За домом тянулись до самой Темзы невидимые с улицы сады, полные всяких архитектурных диковин, которые она помнила с детства.
