понапрасну. Все его движения были выверены и точны. В отличие от нас, он не делает размашистых движений, и все его приемы основываются на том, чтобы максимально быстро переместить оружие или часть тела туда, куда это нужно. За счет этого он успевает и защищаться, и атаковать. Конечно, артефакты, что он использует, дают ему определенную прибавку к его навыкам, скорости и силе, но в остальном это исключительно его заслуга.
В его движениях я видел отражение боя ветеранов. Они именно этому нас и учат. А сила… силы он уже поднабрался здесь, в портальных заставах и отчужденных землях. Тренировки ветеранов настолько жесткие, что не стать сильнее на них просто невозможно. Значит, даже обычный человек вполне способен стать ветераном, и это реально. А я уж думал, что все ветераны имеют вторую ипостась. Типа мы вроде волкодавов, которых выращивают из диких волков и натаскивают на своих же.
Значит, если мы, все же, сможем добиться успеха в боевой стезе ветеранов, то станем намного сильнее. Что ж, хорошо, а пока стоит помочь своим товарищам, и мы с братом по очереди принялись наносить по пять ударов арахне, контролируя своего внутреннего зверя, чтобы он не сорвался на свой инфернальный стиль боя в духе «ломать, крушить и рвать на части».
Зачистка тоннелей продолжалась почти сутки. За это время мы не спали от слова совсем. По мере продвижения вглубь тоннелей нам попадались все более сильные монстры, и их становилось все больше. В прошлом бою мы даже бились с двумя арахнами. Это оказалось довольно сложно, но учитывая, что нас было пятеро, и то, что мы с Лихтом могли наносить всего по несколько ударов с перерывами, мы отказались от состояния неконтролируемой ярости и перешли в бой, используя изначальную ярость, периодически отходя и успокаиваясь, когда вот-вот должны были сорваться.
Мы уселись недалеко от трупов паучих, оперевшись спинами о стену.
— Перекусим? — предложил Мирт.
— Не откажусь, — ответил ему Лихт.
— Я бы тоже чего-нибудь съела, — поддержала их эльфийка.
— Альвиниэль, а можно личный вопрос? — все же решился спросить я.
— Спрашивай.
— Почему ты в бою пользуешься преимущественно дальним боем и природной магией? Ведь, как боец ближнего боя, ты куда сильнее. Помню, как ты одна удерживала сильного низшего демона, которого мы с Лихтом вдвоем сдержать не смогли.
Девушка опустила взгляд.
— Это ее больная тема, Сэм, — пояснил Джант.
— Нет, все нормально, я отвечу. Дело в том, что у эльфов не должно быть такой физической силы. Это противоестественно. И поэтому надо мной в лесу часто подшучивали за спиной. Я слышала их высказывания в мою сторону. Прямо никто мне об этом говорить не решался, но я видела по их поведению и взглядам, с каким пренебрежением они относятся ко мне. Я старалась быть, как все. Я даже стала лучшей лучницей и лучшим магом в нашей академии, но это никак не повлияло на отношение ко мне окружающих. Все они знали, насколько я сильна физически. У эльфов физическая сила считается не то, чтобы недостатком, скорее даже пороком. Признаком нечистой крови. За глаза меня называли дочерью горного тролля… — девушка расплакалась, а мне стало стыдно, что я довел ее до слез. Так-то она нас с братом в прошлый раз спасла.
— Прости, я не хотел тебя расстроить.
— Теперь и вы будете считать меня недостойной?
От этих слов Лихт заржал, а я улыбнулся. И, показав ей свои кисти, сменившие облик, ответил:
— Взгляни сюда. Мы — ДЕМОНЫ! Ты представляешь, что нас с братом ждало бы во внешнем мире, узнай там, кто мы? Как я могу тебя осуждать за твое происхождение, если даже сам не знаю, как я вообще появился на свет?! — Альвиниэль покраснела. — Я не это имел ввиду! Я не знаю, кто мои родители. Ветераны говорят, что никогда не видели никого, похожего на меня, но, учитывая, что демоническая кровь меня лечит, означает, что я и есть демон! Понимаешь, ДЕ-МОН! Мы с братом никак в толк не возьмем, почему вы нас терпите и не боитесь, когда сами прекрасно видели, на что способны даже низшие демоны. На вашем месте я бы чувствовал себя как на бочке со спиртом, о которую облокотили горящий факел. А ты говоришь, что мы будем к тебе относиться плохо из-за того, что ты обладаешь большой физической силой!
— Ты, правда, так думаешь или говоришь это, чтобы меня успокоить?
— Правда. Разве ты сама этого не замечаешь? В портальных заставах всем похрен, кто ты и кто твои родители, если только ты не на стороне инферно, или не ветеран.
— Ну, так-то да! Спасибо.
— За что?
— За то, что не стали смеяться над моей силой.
«Опять двадцать пять», — подумал я, но тут вмешался Лихт.
— На здоровье! Обращайся если что.
Альвиниэль хихикнула. Я тоже улыбнулся и продолжил жевать лепешку, запивая ее неплохим цваром, который мы заварили с братом сами.
— А вкусный получился цвар, — похвалил нас Мирт.
— Я так понял, он еще и энергию восстанавливает, и усталость снимает, и даже манапоток увеличивает немного? — поинтересовался Падший.
— Насчет манапотока не знаю, я в этом не разбираюсь. А вот все остальное, да. Мы с братом и лучше цвар можем сделать, если только у нас будут нужные травы из пустыни возле Семериона, — похвастался Лихт.
— Закажем, — пообещал падший.
— Но здесь это, наверное, невероятно дорого, — вмешался я.
— Ну, так не за твой же счет заказывать будем. Все за счет заставы. Такой цвар нужно в каждую вылазку с собой брать. Очень полезный напиток.
— Но только собирать травы надо правильно.
— Вот и напишешь инструкцию, а мы отдадим караванщикам. А когда травы доставят, лично проверишь, все ли правильно собрано, и других научишь, как это делать.
— Обязательно, — повеселел я. — Если у нас будет цвар из пустынных трав, это будет просто великолепно.
Вспомним дом, вспомним для чего мы здесь. Я вдруг задумался о леди КираОне, о ее красоте, о ее улыбке, ну и, конечно же, вспомнил о ее Франжипани. Эта девушка, она не от мира сего, слишком чистая и необычная. Вот только, что она скажет, когда узнает, что я… демон? Возненавидит? Испугается?
Когда я стану ветераном, смерть на костре святой инквизиции мне не будет грозить, статус у меня будет такой, что лучше сто раз подумать, прежде чем решиться на меня напасть или оскорбить, но вот отношение, узнай, остальные люди из внешнего мира, что я демон, будет, мягко сказать, хреновое.
Да и плевать я на всех остальных хотел, кроме
