Другим поразительным явлением было обретение всеми тремя друзьями могущества посвящённых древних времён. Как объяснил Одэнер, на самом деле Сила никуда не ушла из мира под Небом. Просто большую её часть не пропускало Небо. А здесь была маленькая частичка прежнего мира, куда Сила проникала без всяких препятствий. И первые несколько дней посвящённые, словно дети, играли с Силой, то возводя призрачные замки на воде, то пуская огненные шары. Жаль, места было мало. Ведь кусок древнего мира ограничивался озером и маленьким островком, посередине которого стояла башня. Кстати, эта самая башня и была причиной того, что Небо не в силах было сюда дотянуться, поскольку она была перенесена из другого мира. В более детальные подробности Одэнер не вдавался.
Башня. Сколько же здесь было удивительных вещей! Ворон, который на самом деле был не живым существом, а хитрым механизмом. Еда и напитки, которые получали не из семян и овощей, а буквально из воздуха, хотя по вкусу они были даже лучше настоящих. Было чудесное зеркало, которое показывало спектакли, где могли принимать участие сразу десятки актёров. Жаль, понять, о чём там шла речь, было нельзя, поскольку люди, участвовавшие в действах, говорили на языке другого мира. Да ещё много чего интересного! Взять хотя бы машину, с которой сейчас возился Иеронимус. Она сама могла считать, причём сразу во много действий, и оперировать с числами любой величины. Ещё она могла играть в странные игры и думала не хуже человека.
— Ах, ты! — раздался возмущённый вопль Иеронимуса. — Опять меня переиграла эта машина бессмертных.
— Я же тебе говорил, Иеронимус, что эту машину сделали люди из другого мира. — Никто не заметил, как Одэнер спустился с верхних уровней башни.
— Да не может быть, чтобы такую умную машину изобрели люди! — продолжал возмущаться Иеронимус.
Все посвящённые давно привыкли, что с бессмертным можно было запросто спорить, как с обычным человеком. И он на это ничуть не сердился.
— Может, может, — Одэнер улыбнулся.
— Тогда почему люди нашего мира до сих пор до неё не додумались?
— Это очень сложный вопрос, тёмный. — Одэнер присел за стол вместе с посвящёнными, достал из кармана своего плаща трубку, кисет с табаком и закурил. — Видишь ли, в чём дело, Иеронимус, — продолжил бессмертный, раскурив трубку. — Развитие мира проходит по очень сложным законам и зависит от множества факторов. Здесь очень важную роль играет климат, продолжительность жизни людей, войны и многое другое. Возможно, что основная причина того, что техническое развитие вашего мира идёт очень медленно, заключается в том, что Слуги Неба прилагают максимальные усилия к тому, чтобы мир под Небом всегда оставался таким, какой он есть сейчас.
— Но разве самим Слугам Неба не пригодились бы все эти полезные изобретения? — оторвавшись от чтения книги, спросил Тириариус.
— Мне кажется, что им достаточно того, что они имеют. К тому же те, кто стоит на самом верху Небесной обители, понимают, что невежественным народом гораздо легче управлять. Если у людей нет изобретений, облегчающих их труд, то у них остаётся слишком мало времени, чтобы размышлять о своей душе, природе Неба и тому подобных вещах. В других мирах некоторые вероучения потерпели крах из-за того, что люди благодаря изобретениям стали лучше понимать Мир, в котором они живут, и засомневались в догмах священнослужителей. И тогда вероучения были вынуждены подстраиваться под стремительно изменяющийся мир и терять реальную власть над людьми.
— Получается, что Слуги Неба похожи на занозу, благодаря который наш мир не бежит, а хромает.
— Весьма остроумное сравнение, тёмный. Ладно. Оставим пока философию. У меня хорошие вести. Тильво очень скоро доберётся до нужного места.
При упоминании о певце Иеронимус и Бротемериус заулыбались. Ведь никто из них, будучи в застенках Сына Неба, так и не поверил до конца в его смерть. Они жадно слушали историю о приключениях певца и очень жалели о том, что не застали его в башне. Однако Одэнер обещал, что когда Тильво доберётся до другой башни, то с помощью хитроумных устройств они смогут с ним поговорить.
— Кроме того, — продолжил бессмертный, — сбылись некоторые мои предположения относительно его спутницы. Хотя о каких-то конкретных вещах говорить пока рано, но мне становятся теперь понятными некоторые слова пророчества, о котором я уже говорил.
Рассказ о том, что Тильво на самом деле один из бессмертных, пришедший на выручку Одэнеру, посвящённых особенно не удивил. Такие мысли приходили в голову и Бротемериусу и Иеронимусу, которые довольно долго общались с певцом. Единственной загвоздкой в их рассуждениях было то, что Тильво рождён смертной женщиной. Однако Одэнер объяснил посвящённым, что родиться в смертном теле было единственным способом для бессмертного проникнуть сквозь Небо.
— Мы рады, что у Тильво все хорошо, — ответил за всех Бротемериус. — Он, как я понимаю, единственная надежда на нашу победу.
— Да, от Тильво многое зависит, но не только от него одного. — Одэнер пристально посмотрел на светлого, и тот смущённо отвёл глаза. — Сегодня вечером у нас с вами будет очень серьёзный разговор. Готовьтесь.
Затем Одэнер поднялся из-за стола и, не говоря больше ни слова, отправился в верхние комнаты башни.
— Я так и думал! — воскликнул Иеронимус. — Эти бессмертные ничего просто так не делают. Даже своих слуг из застенков за здорово живёшь не вытаскивают.
— Ты ожидал другого? — спросил Тириариус. — Ты хотел, чтобы он дал нам ещё штук пять накопителей, ещё каких-нибудь чудесных вещиц и отпустил на все четыре стороны?
— Ничего я не хотел, — проворчал Иеронимус. Хотя я согласен, что за все в этом мире надо платить.
— Но какова будет цена? — спросил Бротемериус.
— Давайте подождём вечера, — предложил Тириариус, — другого нам просто не остаётся.
После ужина трое посвящённых и бессмертный расселись в большом зале башни, расположенном на первом уровне. Задымились трубки, полилось в кубки вино. Даже где-то на заднем плане совсем тихо зазвучала приятная музыка. Одэнер старался, чтобы обстановка была как можно более непринуждённой. Ведь самые важные решения чаще всего принимаются как бы между прочим. А посвящённым предстоял нелёгкий для смертных выбор.
— Ученики бессмертных!
Одэнер выдержал паузу и взглянул на посвящённых. Они, не отрываясь, смотрели на него.
— В этот вечер вами должно быть принято очень важное решение, от которого будет зависеть как ваша дальнейшая судьба, так и судьба мира под Небом.
«Нет. Не то и не так, — подумал про себя Одэнер. — Слишком торжественно, слишком высокопарно. Это совсем другие посвящённые. Они воспитывались не бессмертными, а такими же людьми, как и они сами. Надо по-другому».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
