- А когда мы сможем пройти настоящие испытания?
- Когда нам стукнет семнадцать. Мне осталось только марта дождаться!
- Но в замке ты все равно трансгрессировать не сможешь.
- Ну и пусть. Зато все будут знать, что я могу трансгрессировать, если захочу.
Будущие занятия трансгрессией взволновали не только Рона. Все разговоры в этот день вращались вокруг предстоящих уроков, на возможность исчезать и появляться по собственному желанию возлагались большие надежды.
- Вот будет клево, когда мы сможем просто… - Симус прищелкнул пальцами, изображая исчезновение. - Мой кузен Фергюс делает это, просто чтобы позлить меня, но ничего, он у меня дождется, я ему минуты покоя не дам!
Картины счастливого будущего так его увлекли, что он с излишним воодушевлением взмахнул волшебной палочкой и, вместо того чтобы соорудить фонтанчик чистой воды - такое задание получили они в тот день на уроке заклинаний, - создал струю, которая, как из брандспойта, ударила в потолок и окатила профессора Флитвика.
- А Гарри уже трансгрессировал, - сказал Рон сконфуженному Симусу после того, как профессор флитвик одним взмахом собственной палочки осушил себя и заставил Симуса несколько раз написать: «Я волшебник, а не бабуин с волшебной палочкой». - Дам… э-э… один человек брал его с собой. Ну, знаешь, парная трансгрессия.
- Ух ты! - прошептал Симус и вместе с Дином и Невиллом склонился к Гарри, чтобы услышать от него, что ощущает трансгрессирующий человек.
Шестикурсники до самого вечера приставали к Гарри с расспросами. Все они, похоже, испытывали скорее благоговейный восторг, чем страх, услышав, какие при этом ощущаешь неудобства. Когда часы показали без десяти восемь, Гарри все еще продолжал отвечать на дотошные вопросы и, чтобы поспеть на урок к Дамблдору, вынужден был наврать, будто ему нужно вернуть книгу в библиотеку.
В кабинете Дамблдора горели все лампы, на портретах тихо похрапывали в своих рамах прежние директора школы, Омут памяти стоял в полной готовности на столе. Ладони Дамблдора лежали по сторонам Омута, правая по-прежнему была черна, точно обугленная. Казалось, она нисколько не поправилась, и Гарри в сотый раз подумал, что могло причинить такое увечье, но спрашивать не стал. Дамблдор сказал уже, что со временем он об этом узнает, а кроме того, Гарри хотелось обсудить с ним другую тему. Но прежде чем он успел заикнуться о Снегге и Малфое, Дамблдор спросил:
- Я слышал, ты встречался на Рождество с министром магии?
- Да, - ответил Гарри. - И он остался мной не очень доволен.
- Не очень, - вздохнул Дамблдор. - Впрочем, он недоволен и мной. Однако мы не вправе упиваться нашими неприятностями, мы должны продолжать борьбу.
Гарри усмехнулся:
- Он хотел, чтобы я внушил всем волшебникам, будто Министерство отлично справляется со своей работой.
Дамблдор улыбнулся:
- Вообще говоря, это идея Фаджа. В последние дни на посту министра, когда он отчаянно цеплялся за власть, Фадж подумывал о встрече с тобой, надеялся, что ты окажешь ему поддержку.
- После всего, что Фадж натворил в прошлом году? - сердито спросил Гарри. - После Амбридж?
- Я говорил Корнелиусу, что шансов у него никаких, однако мысль эта уцелела и после того, как он лишился должности. Я увиделся со Скримджером всего через несколько часов после его назначения, и он потребовал, чтобы я устроил ему встречу с тобой.
- Так вот из-за чего вы поругались! - выпалил Гарри. - Я читал об этом в «Ежедневном пророке».
- И «Пророку» случается иногда сообщать правду, - сказал Дамблдор, - пусть даже ненароком. Да, поругались мы именно из-за этого. Похоже, Руфус нашел все-таки возможность загнать тебя в угол.
- Он обвинил меня в том, что я «целиком и полностью человек Дамблдора».
- Как грубо.
- А я ответил ему, что так оно и есть. Дамблдор хотел что-то сказать, но промолчал. За спиной Гарри негромко и музыкально вскрикнул Фоукс, феникс Дамблдора. К своему большому смущению, Гарри увидел вдруг, что в голубых глазах Дамблдора стоят слезы, и торопливо уткнулся взглядом в свои колени. Но когда Дамблдор заговорил, голос его звучал твердо:
- Я очень тронут, Гарри.
- Скримджер хотел узнать, куда вы отлучаетесь из Хогвартса, - сказал Гарри, все еще не отрывая глаз от колен.
- Да, ему очень хочется выведать это, - сказал Дамблдор, теперь уже весело, отчего Гарри решил, что может поднять на него взгляд. - Он даже пытался проследить за мной. В сущности, получилось довольно забавно. Он приставил ко мне Долиша. Это был недобрый поступок. Однажды мне уже пришлось оглушить Долиша заклятием, теперь я вынужден был проделать это еще раз, и с гораздо большим сожалением.
- Значит, они так и не знают, куда вы исчезаете? - спросил Гарри. В душе его вспыхнула было надежда проникнуть наконец в эту тайну, но Дамблдор лишь улыбнулся, глядя на него поверх очков-половинок.
- Нет, не знают, да и тебе еще не время узнать об этом. Ладно, давай займемся делом, если, конечно, ты ничего больше не хочешь…
- Вообще-то хочу, сэр, - сказал Гарри. - Это касается Малфоя и Снегга.
- Профессора Снегга, Гарри.
- Да, сэр. Я подслушал их разговор на вечеринке у профессора Слизнорта… По правде говоря, я за ними следил…
Пока Гарри рассказывал, лицо Дамблдора оставалось бесстрастным. Когда же он закончил, Дамблдор несколько секунд помолчал, а затем произнес:
- Спасибо, что рассказал мне, Гарри, однако я советую тебе выбросить это из головы. Не думаю, что тут есть что-нибудь настолько уж важное.
- Настолько уж важное? - не поверив своим ушам, повторил Гарри. - Профессор, вы разве не поняли…
- Я наделен от природы редким умом и потому понял все, что ты мне сказал, - с легким раздражением ответил Дамблдор. - Ты мог бы даже предположить, что, возможно, я понял больше твоего. Повторяю: я рад, что ты доверился мне, однако знай, ты не сказал ничего, что могло бы меня встревожить.
Гарри молча смотрел на Дамблдора, хоть внутри у него все кипело. Что происходит? Означает ли это, что Дамблдор и вправду велел Снеггу выведать замыслы Малфоя - и тогда все, что рассказал ему Гарри, он уже знает от Снегга? Или подозрения Гарри по-настоящему встревожили старого волшебника, и он лишь делает вид, что это не так?
- Сэр, - осведомился Гарри вежливо, как он надеялся, и спокойно, - вы по-прежнему доверяете…
- Мне хватило терпения уже ответить на этот вопрос однажды, - отозвался Дамблдор с интонацией, по которой было ясно, что терпение его подходит к концу. - И ответ мой остается прежним.
- Ну еще бы! - раздался язвительный голос - судя по всему, Финеас Найджелус лишь притворялся спящим. Дамблдор не обратил на него внимания.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
