остальных — он был заметно хуже.
Отдалённый и никому не нужный, где жители сами не понимали, ради чего живут. Забытый столицей, он презирал законы и придерживался своих, откупаясь от центра налогами и показным спокойствием. А в действительности тёмные дела только так и крутились здесь, сюда приходили авантюристы, а оставались сломленные обозлённые люди, и единственный закон, который все признавали — закон сильнейшего.
Бар был типичным для такого города: грязным и неухоженным, пропахшим спиртом, где царил полумрак и пьяные разговоры людей. Он занимал подвал и первый этаж трёхэтажного жилого дома. В подвале — столики с барной стойкой, где выпивали. На первом — комнаты для посетителей. И где-то там располагался кабинет главного.
Кондрат с Феликсом туда сразу и на правились. Впереди Феликс, за ним Кондрат, уже держа в руках пистолет. Сразу за лестницей располагался Г-образный коридор, в самом конце которого и была дверь в кабинет. Её даже не заметить было сложно: тяжёлая, деревянная, оббитая по краям металлом, и с прорезью для того, чтобы выглядывать.
— Откроешь? — спросил Кондрат.
— Открою. Держись за мной, они, скорее всего, будут сопротивляться.
Он встал в нескольких метрах от двери, после чего поднял руки, направив ладони прямо на дверь. Первые секунды ничего не происходило, однако вскоре Кондрат начал замечать, как из косяков вокруг двери сочится влага. Сначала сочиться, а потом и полноценно течёт.
Что именно задумал Феликс, Кондрат понял ровно в тот момент, когда вода начала очень быстро превращаться в лёд, разрастаясь во все стороны. Послышался треск дерева, появились на стенах трещины. Феликс сделал шаг вперёд, ударив кулаком в воздух, и создал ударную волну, которая попросту выбила дверь.
Грохот разнёсся по всему дому. Кондрат почувствовал, как вздрогнул пол. Перед ними в дверном проёме поднялось небольшое облако пыли, и Феликс, будто на прогулке, вошёл в него первым. Оттуда послышалось какое-то шевеление, грохот, звуки борьбы, но достаточно быстро всё стихло и уже Кондрат мог без опаски войти внутрь и своими глазами посмотреть на результат.
Помимо главы, которого Феликс приковал к креслу глыбой льда, здесь было ещё двое человек, его охранники. Он их убивать не стал, просто приковал к полу льдом, и теперь смотрел на главаря с лёгким пренебрежением. Тот старался смотреть на них зло, но в глазах страх на грани паники.
— Вы знаете нарвались⁈ — даже его голоса едва скрывал страха перед ними.
— Специальная служба расследования, — произнёс Феликс невозмутимо, будто каждый день так вламывается в дома. И он даже не пытался скрыть угрозу в голосе. — Мы пришли сюда задать несколько вопросов, на которые ты ответишь.
— Вы не имеете права! — но Феликс его проигнорировал и продолжил.
— Кому-то из вас приходит иногда один человек. Он посредник, выглядит как щёголь и представляет кого-то богатого и влиятельного из этого городе. Я хочу знать кто это и где мне его найти.
— Я не знаю, о чём вы говорите! Да тут таких посредников хоть жопой жуй!
— Ты знаешь о ком именно идёт речь.
— Послушайте, я даже не представляю о чём вы…
— Я советую тебе хорошенько подумать, прежде чем ты продолжишь, Лёд, — произнес Феликс, создав в ладони нитку из огня. — Иначе ты узнаешь, каково быть растопленным.
И хватило Льда не на много. Лёд-то снежком оказался…
— Ладно-ладно, я понял! — затараторил он. — Слушайте, ко мне никто не приходит. Я слишком мелкая сошка во всём этом. Вам нужен Палта.
— Палта? — повторил Феликс.
— Да, он у нас главный, с ним все общаются. Вам-то он и нужен. Я этого щёголя, о котором вы говорите, видел всего пару раз, и то, мельком.
— И где нам найти Палту? — вздохнул уже Кондрат.
— Сейчас он, скорее всего, у себя дома, на Снежной семнадцать! У него там свой двухэтажный дом с охраной! Он прямо оттуда всем и рулит. Хотите знать, что там за щёголь, идите к нему!
Феликс и Кондрат переглянулись. Они будто без слов спрашивали друг друга, что теперь с ними делать, и после такого немого разговора Кондрат слегка кивнул. Убить они их могли, однако надо было всегда знать, когда остановиться. Они не палачи и не судьи, а эти люди пусть и ублюдки, но не подозреваемые или приговорённые. Так что их судьбой займётся Пату, а позже они наведаются в дом к местному криминальному авторитету.
* * *
Пробраться в дом оказалось не так уж и сложно, особенно когда за твоей спиной настоящая ведьма. Ни охрана, ни собаки не стали проблемой. Стоило Пату взмахнуть рукой, как они все засыпали мёртвым сном. Кто-то даже попытался оказаться сопротивление, но тщетно.
И теперь, стоя над жирным перепуганным боровом, который мнил себя хозяином этого города, они видели перед собой лишь перепуганного толстяка, который был не сильнее и не лучше, чем кто-либо другой из жителей Колдберга. Просто самый отмороженный, бесчестный и хитрый, не более.
— Да, я знаю о ком вы говорите! — пропищал он. — Чмо такой, с тонкими усиками и смазливым крысиным лицом. Да, он бывал у меня…
И сжался ещё сильнее, понимая, что если сейчас всё расскажет, то он покойник. Правда, если он не расскажет, его тоже не ждало ничего хорошего. Будто стремясь это продемонстрировать, Пату крутанула пальцем, создавая у его ног небольшого крольчонка. Кондрат ещё не видел, на что такой маленький зверёк способен, когда их много, однако у него были все шансы увидеть это воочию.
— Они убьют меня, — чуть ли не плача, пропищал он.
Забавно видеть, как отважные и крутые люди, которые не боятся никого и ничего, вдруг становится такими слабыми и беззащитными, едва встретят соперника, который им не по зубам. Кондрат ни раз и ни два видел таких людей, готовых избить за косой взгляд даже ребёнка, но засовывающих в жопу язык, едва завидев того, кто может им оторвать руки и ноги.
Оттого ещё тошнотворнее они выглядели в его глазах. И пусть Кондрат соблюдал формальности, жалости к таким ублюдкам у него не было от слова совсем. Наверное, именно поэтому он не вмешивался, когда заговорила ведьма.
— Тебе лучше не знать, что сделаю с тобой, я если ты не расскажешь, — невозмутимо спокойным голосом произнесла Пату.
Феликс, как бы он недолюбливал Пату, в этой ситуации не вмешивался. Насколько он не недолюбливал её, но этих подонков он ненавидел ещё больше.
— Послушайте…
Но никто его слушать не собирался. Кондрат кивнул, и через мгновение это самый крольчонок начал рвать ногу толстяка своими маленькими зубами, буквально отгрызая конечность. Выглядело это
