везет, что ящеры про вас ничего не знают.
— Мне кажется, что догадываются, вот только горы им не нравятся, поэтому и не идут сюда. Может, это как-то с конституцией их тел связано? Они ведь только задние лапы используют при беге. Попробуй в гору так постоянно попрыгать. А в поселок мы возвращаться не собираемся. Если шкур накопим достаточно и одежку нормальную успеем пошить, то просто ниже переселимся. Кстати, они воду тоже не любят, чего этим не пользуетесь?
— Пытались. Течение возле поселка не дает на лодках ходить, сильное очень. Ниже, где река разливается, можно, но климат плохой и болеют часто потом. Туда ходим на несколько дней за птицей. Со строительством лодок тоже проблемы. Доски нужны, а из шкур пока не пробовали делать. На плотах ходим, с них птицу и бьем.
Поговорили в общей сложности, часа два. Петр пытался расспросить, получают ли китайцы весточки и подарки с Земли, но Ляо молчал, как партизан и пришлось свернуть эту тему. На вопросы о Совете поселка он тоже не сказал ничего определенного. Было понятно, что китайцы вхожи туда, но с какими полномочиями, как было неизвестно, так и осталось.
Когда гостей проводили из лагеря, Петр собрал актив и предложил самим попробовать подкараулить хвостатых у реки, заодно и проверить его мысли насчет их нелюбви к горам. Он предложил начать вырубать деревья на склоне, соорудив из них чуть повыше что-то типа засеки. При появлении ящеров изобразить панику, а разбежавшись по укрытиям, посмотреть на их реакцию. Если ящеры заявятся такой же небольшой группой, как видели в прошлый раз и полезут вверх, желая добраться до вкусного мясца, атакуя их из укрытий, то шанс на победу был немаленький. После того, как он закончил, воцарилось молчание. Потом Игорь тяжело вздохнул и произнес:
— Петя, ты совсем дурачком стал? Зачем это нам?
— Для тренировки.
— Какой, в задницу, тренировки?
— Мы просто обязаны научиться их убивать. Вот спустимся скоро в нижний лагерь и тоже, как поселок, станем для них мишенью. Поэтому нам надо перестать их бояться и только знать, куда целиться при встрече. Ты же слышал китайцев, они совсем оборзели. У речки самое нормальное место для засады, там и встретим. Пусть они потом сами нас боятся.
— А если не прокатит? Ты своими руками можешь загубить все наши начинания, угробишь массу народа, это ты понимаешь?
— Понимаю. Есть одно «но». Если у нас не получится, будем это знать, и потом пытаться исправить свои ошибки. Если же на нас неожиданно нападут в нижнем лагере, то учиться воевать против драконов будет слишком поздно. Лучше сейчас припозориться, поняв, что мы сявки неразумные.
— Не знаю, надо ли сейчас связываться с ящерицами, — сказал Хунг. — но Петя прав в одном — с ними надо учиться драться. Я — «за».
— Настоящий мужчина должен погибнуть в бою. — торжественно заявил Пастух. — Я с вами, генацвале.
Вечером у костра объявили о будущем рейде, коротко объяснив план нападения и сказав, что участвуют все. Весь следующий день ушел на сборы и только к вечеру вышли на плато, навьюченные всем необходимым, решив заночевать в инопланетном убежище. Переночевав, утром спустились к реке. План был такой: после слияния река делала крутой поворот, уперевшись в большую скалу. В том месте образовался небольшой обрыв с осыпью наверху, где можно было устроить небольшой камнепад, падающий прямо на берег реки. Камней на склоне выше валялось предостаточно, надо было только их собрать в кучи и в нужный момент скинуть вниз. Туда послали пять человек, не жаждущих сражаться. Остальные стали уничтожать «зеленку» дальше по склону около самого берега, а профессора посадили с биноклем на склоне предупреждать об опасности. Надежды на него было маловато, деревья хорошо скрывали реку, но чем черт не шутит. Все равно со своими больными ногами он мало на что годился. Весь день, как проклятые, зачищали склон от растительности. Работа шла нервно, то сверху летели каменные подарки от подготавливающих обвал, с неимоверным грохотом разбивающиеся внизу, то раздавались крики о появлении драконов и народ, бросая все, в испуге карабкался по склону наверх. К вечеру так задолбались, что отказались от ужина, пожевав пайки и завалились спать. На второй день полоска растительности над берегом на тридцать метров вверх была расчищена, даже стволы, кроме самых крупных, подняли наверх и укрепили камнями. Каменный обвал тоже был готов. Склон стал похож на место апокалипсиса вследствие урагана, пронесшегося здесь после работы пьяных лесорубов. Теперь это напоминало все, что угодно, кроме засады. Все здесь просто кричало о том, что, повредившиеся умом люди решили с перепугу устроить оборону на склоне, толком не зная, что они хотят. Хвала чужим небесам, ящеры появились только на третий день к утру, спешащие со стороны поселка. Довольно неожиданно вынырнув в количестве пяти штук из береговых зарослей и увидев все это безобразие перед собой, они, видимо, тоже изумились настолько топорно устроенной обороной, остановившись прямо под местом, где готовился завал и глазея с недоумением на нескольких людей, с воплями испуга удирающих от них вверх по склону. В этот момент наверху загрохотали камни, катящиеся прямо на них. Услышав над собой подозрительный шум, ящерицы очнулись от культурного шока и рванулись вперед гигантскими прыжками, уходя от набирающих скорость камней сверху. И это бы им с легкостью удалось, не вздумай один из хвостатых, почти выбежав из опасной зоны, остановиться и яростно зашипеть, пугая людей, но почти сразу поймав одну из каменюк. Получив им со страшной силой по хребту, он завалился набок, разом поменяв шипение на пронзительное верещание. Остальные, не обращая внимание на жалобные вопли товарища, азартно погнались вверх по склону за людьми. Первые метры они промчались практически мгновенно, но потом крутизна склона сказала свое веское слово, и движение резко замедлилось. В довесок на них сверху посыпались копья и камни, отчего сразу еще один из хвостатых вышел из боя, получив в мягкое подбрюшье парочку гостинцев. Оставшаяся троица попыталась осмыслить происходящее, но заработавший лук корейца сразу наказал остановивших на мгновения врагов, впившись стрелой в шею одного из них. Дальше ящеры уже не помышляли о нападении и решили отступить, отстреливаясь своими грозными пращами, а вскоре и вовсе попытались удрать с поля, точнее, склона боя. Но и это им не удалось и вскоре люди уже радостно ревели, добивая хвостатых агрессоров и стараясь взять себе на сувениры их когти и зубы, ведя себя гораздо неприличнее падальщиков, круживших наверху и не решавшихся садиться около кровожадных
