пришло ему в голову, пустить стрелу в ненавистную серо-зеленую башку и удрать с криками наверх из ставшего вмиг опасным места. В принципе, давая инструктаж охранению, такие действия и предполагал Хунг, выдав каждому по небольшому рогу для предупреждения о возможной атаке хвостатых. Протрубить в рог и изо всех сил дать деру вверх по склону в надежде, что атакующие на какое-то время замрут от неожиданности и этим дадут еще несколько секунд форы. Но, оглянувшись назад, Зяма понял, что он малость лоханулся, не проверив путь отхода. Пришлось бы удирать вслепую, рискуя залезть в самую гущу колючек и ободрать об них все до костей, не говоря уж о возможных каменных стеночках, обходя которые, пришлось бы терять драгоценное время. Склон горы здесь был не такой крутой, как в месте засады и его вполне могли догнать. Поэтому Зяма остался на своем месте и начал лихорадочно думать, что ему делать. А ящер, удостоверившись в отсутствии людей, стараясь не шуметь, начал двигаться к очередной чаще кустарника, все ближе подходя к убежищу Зямы. Обернувшись налево, он тихо зашипел и ниже по склону появился еще один хвостатый.
— Хотят сверху напасть, чтоб не сбежали и прижать к реке, если сразу сожрать не получится. — прикинул Зяма. — Если они сейчас все здесь, то бежать от них наверх не имеет большого смысла. Можно попробовать махнуть выше по склону и одновременно в противоположную сторону от вертолета. Главное, своих предупредить. Стоп, а где остальные лучники? Ниже меня должен японец сидеть, почему его не слышно? Еще один левее и чуть ниже, похоже он никого не заметил. Хунг расставил всех так, чтоб безопасней убегать было. Точно, японец ниже ложбины сидит, а эти твари случайно просочившись между нами. Хотя, как просочились, я ж их вижу. Надо попробовать подранить одного и уж потом валить. Он заорет и у вертолета услышат. Да, давненько я такой дозы андреналина не получал… Сердце, оказывается на месте, вон, как бьется, родимое.
Немного подуспокоившись от собственных мыслей, он нащупал копье, прикидывая, что если твари к нему подойдут еще ближе, можно попробовать швырнуть именно его, луку Зяма особенно не доверял. А драпать лучше налегке, это он запомнил, когда завалили двух солдатиков, неожиданно обнаруживших их браконьерскую избушку. Знали бы тогда, что те не по их душу, а ищут каких-то сбежавших зэков, не сидел бы он здесь, разглядывая через корни дерева хвостатых гадов. Друган еще сдуру прихватил автомат одного из убитых ими, да вдобавок набрал полный вещмешок разного барахла, и погоня, разом забыв о зэках, настигла его уже на второй день. А сам Зяма, почти налегке, еще бегал после этого целых три дня. И ушел бы, жаль, ногу не вовремя подвернул.
Второй ящер тем временем переместился к первому, а тот направился еще выше, уже приблизившись на расстояние примерно пятнадцати метров к Зяме и оказавшись к нему боком.
— Пора! — решился Зяма. Он вскочил из-за бревна и швырнул копье в жирный бок гадины. Все вышло, как нельзя лучше. Ящер, услышав шорох сзади, инстинктивно слегка повернулся к нему и тут же тяжелое копье пробило его тонкую шкуру в самом неприятном месте. Он жалобно заверещал и выдернул копье из себя, нанеся себе еще больший вред, наконечник-то был с зазубринами. Зяма торопливо поднес рожок ко рту, сильно дунул в него и бросился бежать. Как стихли звуки возле вертолета, он уже не слышал, судорожно вдыхая горячий воздух и изо всех сил стараясь удержать равновесие и не застрять в зарослях на склоне. На его счастье, второй ящер, поняв, что сейчас более крупная добыча, чем одинокий человечишка, начнет ускользать из их лап, яростным ревом скомандовал атаку и рванулся в сторону ложбины с останками вертолета. Там, услышав крик раненого дракона и звук охотничьего рожка, лихорадочно бросились готовиться к обороне прямо там, где находились. Двое остались в вертолете, куда догадались с собой захватить копья, остальные бросились наверх за остальным оружием, рассчитывая отбиться от хвостатых гадов на склоне и, когда все шесть, кроме раненого, нападавших ворвались в ложбину, там уже никого не было. Не желая, в отличие от людей, разделяться, лишь один из них заинтересовался вертолетом и остался внизу, намереваясь в него проникнуть и понять, что там искали двуногие, ящеры помчались наверх и оказались на поляне. Не обнаружив и там вожделенной добычи, они немного затормозили и, переводя дыхание, мотали головами, пытаясь понять, в какой стороне спрятались люди. Свистнувшая и попавшая в бок одного из них стрела, впрочем, не причинившая тому особого вреда, подсказала им направление, и они дружно помчались к подлеску на склоне. Вылетевшие из него дротики и крутой подъем заставили изменить их мнение о легкой доступности добычи и хвостатые достали пращи. В ответ дротикам полетели камни, выпущенные с неимоверной силой. За десять минут такого обстрела подлесок поредел раза в два. Ящеры уже бросились в атаку, но тут снизу раздались жалобный истошный визг. Это добравшийся наконец, до дыры в вертолете, полузакрытой деревом, получил оттуда по любопытной морде копьями. Наверху опять тормознули с атакой, немного подумали и, оставив двоих дальше бить из пращей по подлеску, рванули вниз узнать, в чем дело. Обнаружив своего любопытного товарища с пробитой копьем пастью, обезумев от ярости, они перевернули вертолет набок, но людей опять не обнаружили. Услышав случайно своим необычайно острым слухом, в отличие от зрения, далекий грохот падающих камней ящеры длинными прыжками понеслись вниз, где и разорвали одного беглеца из вертолета на части. Наверху события разворачивались менее трагически. Увидев, что противников осталось только двое, люди, до этого спрятавшиеся на склоне, как мыши, осмелели и начали отвечать на обстрел камнями. В отличие от них, ящеры были видны под осыпью, как на ладони, и им удалось, хоть и безрезультатно, пару раз попасть по ним. После нескольких минут такой дуэли двоица хвостатых поняла, что без поддержки она с людьми не справится и почесала вниз. Обратно они уже не вернулись. Забравшись выше по склону и безрезультатно прождав пару десятков минут, Хунг встал из своего укрытия между большим обломком скалы и расщепленным до состояния трухи дерева и молча направился на поляну.
— Хунг, ты чего? — недоуменно крикнул Ежик, высовываясь из своего укрытия.
— Все, Ежик, отмахались от басурманов. Больше не придут пока. Надо собрать всех.
— Ты в этом уверен?
— Да. Поняли они, что просто так нас теперь не взять, а туда-сюда по склонам бегать только совсем глупые будут. Ушли они. Кричи, чтоб
