Атепель Помпонио приютился на одном из высоких склонов, поднимавшихся от каньона Горных Козлов, где били фонтаны гейзеров, истекали минеральные ключи и струились по сланцевым скалам горячие серные источники, благодаря которым покрытые мхами и лишайниками камни казались совершенно зелеными. Хребты сьерры громоздились над селением едва не до самых небес. Где-то там, в самой низине, протекала бурливая речушка, а в долине ревел и пенился огромный водопад, каскадами ниспадая с западного склона, где росли могучие виргинские дубы. На небольшом расстоянии от берега речушки и брали свое основание лесистые горы, поднимающиеся вплоть до самого селения и много-много выше. Даже днем верно охраняли они своих обитателей, ночью же тем более трудно было что-либо тут отыскать. Заросли надежно защищали атепель, и бесшумно пробраться сюда не смогло бы ни одно живое существо. Мы уже немало говорили о богатстве и разнообразии флоры Северной Калифорнии. Дремучие леса, где перемежаются чаги и кедры, заросли чапарраля и исполинские сосны служили укрытием для индейцев, вынужденных вести скитальческую жизнь, спасаясь от порабощения ненавистными бледнолицыми. Краснокожие никогда не возводили мощных укреплений, понимая полную их бесполезность, но, обладая исключительно чуткой, налаженной системой охраны, почти всегда вовремя покидали прежнюю стоянку, уходя в глубь леса или укрываясь в сьерре, оставляя преследователям лишь кольца своих типи. Согласно образному выражению «краснокожие владели мудростью тропы...».
Вопреки традиции не в центре, а вблизи одной из стен Круглого Дома потрескивал синим пламенем открытый очаг. Двое немолодых туземцев занимались приготовлением торжественной трапезы для хойбо и чуйбо. На дно вырытой по соседству широкой ямы были уложены раскаленные камни, затем слой травы и слой мяса с разными приправами; все это было засыпано землей — яствам предстояло томиться до достижения необходимой сочности. Один из апичуибо, с землистого цвета лицом, запалил огнище жертвенника и приступил к своим священнодействиям. Затрещала, зацокала магическая погремушка, сработанная из черепахового панциря, имеющая чудесный дар отводить болезни, приносить счастье, подавать людям мудрые мысли и верные советы. Недаром когда-то Великая Черепаха, чьим именем индейцы и поныне именуют Новый Свет, спасла на своей спине праматерь человечества от Всемирного Потопа... Затем присутствовавшим вождям племени подали жареное алоэ, тонкие лепешки и запеченные апельсины, вовнутрь которых для сладости добавлялось предварительно немного меду. Помпонио удалось убедить своих соплеменников отрыть Священный Нож Войны.
И скоро во все стороны света умчались быстроногие гонцы, прихватив с собой вампумы-послания от имени апихойбо мивоков с предложением собрать Великий Совет Вождей. Разные по времени, но одинаково многотрудные пути предстояло преодолеть посланцам Помпонио. Впрочем, время как таковое калифорнийские индейцы отсчитывать не умели; могли определять разве что сроки, оставшиеся до того или иного памятного события, да и то очень приблизительно. Нарочные Помпонио, минуя преграды, оставляя позади себя десятки и сотни миль, неслись к указанной им цели... Прошло время, и иные из них уже возвращались в главный атепель мивоков, принося с собой ответные вампумы-послания из раковин, соколиных когтей, золотых самородков-пепитов, наконечников стрел, трубчатых цуклей и даже зубов аллигаторов. Возвратились они от племен помо, ваппо, винтунов, прибрежных костаньо, горных майду, обитавших вокруг озера Тахо, туземцев Бета-Такина, проживавших к северо-востоку от горы Шаста, жителей Лука-Чукай, что неподалеку от двуглавого вулкана Лас-сен-Пик, из легендарной Соноры, где особо зверствовали монахи «сатанинской» католической миссии Санта-Ана. Видимо, этим и объясняется тот факт, что первые вести о предстоящем Великом Совете Вождей пришли к Мариано де Эррере как раз из далекой Соноры. Прознал-таки проклятый иезуит о местонахождении атепеля мивоков...
Спасающийся от преследования отряд Помпонио все дальше и дальше уходил на северо-восток, по направлению к Русской Калифорнии. Из-под конских копыт летели искры. Но увы, лошади йори были лучше, да и как наездники испанцы, несомненно, превосходили краснокожих. Одним словом, участь индейцев была бы предрешена, если бы не два события, скоротечно происшедшие одно за другим. Первое из них было связано с так называемыми палами — гигантским пожаром, охватившим более пяти тысяч акров одного только лесного массива. Все началось с того, что индейцы из миссии Сан-Пабло по обыкновению сдирали кору с деревьев, а затем поджигали засохшие стволы, высвобождая тем самым место для будущей пашни. Но дьявольский, ураганный ветер, неожиданно пришедший со стороны сьерры и песчаных плоскогорий, подхватил огонь и понес его со стремительной скоростью к побережью Великого Восточного океана, сметая на своем пути все живое и неживое. Засушливое лето подходило к концу. Заходящее тускло-багряное солнце горело зловещим неровным сиянием, отбрасывая последние умирающие лучи свои на бушующую стихию, распространявшуюся по отливающим бронзой склонам сьерры. Свод серо-желтого неба покрылся черными с кровавым подбоем клубящимися облаками. В воздухе повис сухой туман, запахло гарью, атмосфера наполнилась золистой пылью. На землю спустилась густая, тяжелая мгла, от которой слезились глаза и перехватывало дыхание. Деревья и кустарники, произрастающие по краям дорог, вдоль рек и ручьев, поседели от пыли. Внезапно сначала один, потом другой, третий... жерла каньонов прорвались; заполыхали гонимые воющим ветром громадные языки пламени. Скоро огонь перекинулся на гребни холмов, где тут же был подхвачен новым порывом ветра. Огнедышащий вал лавиной покатился вниз по склонам. Карликовые дубы, ядовитый сумах и чапарраль служили идеальной пищей для всепоглощающего пламени. Горели леса. Лесной пожар ходок— все испепеляет на своем пути. Одни лишь могущественные секвойи ожидали приближающееся бедствие как величайшее для себя благо: их древесина не горела, зато «конкуренты» (теплолюбивые растения) оказывались полностью истребленными в огне. Этот вид флоры, «уходящий своими корнями» в самую глубокую древность, сохранился до настоящего времени во многом благодаря именно лесным пожарам. Страшные языки пламени, стремительно гонимые свирепым ветром, охватывали все большую и большую территорию калифорнийских лугов и пастбищ. Вокруг мчавшейся во весь опор кавалькады мивоков запрыгали вдруг десятки и сотни маленьких огненных шаров. Бедные кролики! При виде пламени в густом дыму звери совершенно теряли ориентировку, переставали подчиняться природному инстинкту и растекались во все стороны дикими, фантастическими потоками. Подгоняемые ужасом, в неодолимой панике, позабыв вражду и разлады, они мчались с громким визгом, криками и ревом вперед, только вперед... стремясь во что бы то ни стало уйти от страшной, мучительной смерти!..
