Императрица взяла Ольгу под руку и уверенно повела ее по дорожкам кладбища. Привычно переходя с тропинки на тропинку, она привела Ольгу к простому могильному холмику, в изголовье которого стоял обычный дубовый крест с уже стершейся надписью. Перед могилой на коленях стояли две женщины, и Елизавета Алексеевна остановилась, не доходя до креста, чтобы дать женщинам возможность закончить молитву. Княжна с любопытством рассматривала простую могилу, в которой покоилась святая, и вдруг ей показалось, что около креста земли меньше, чем на другом краю могилы, и вообще – было такое впечатление, что края у холмика неровные.
«Землю берут люди, – поняла Ольга, – накопают понемногу и уносят с собой».
И действительно, девушка увидела, как одна из двух женщин, стоящих на коленях около могилы, вынула кисет и насыпала в него немного земли. Женщины перекрестились, поднялись и отошли от могилы по тропинке, противоположной той, по которой вела ее императрица.
– Пойдемте, Холи, – позвала Елизавета Алексеевна, – не бойтесь, просите у Святой Ксении все, что для вас важно. Она обязательно поможет.
Они приблизились к могиле. Елизавета Алексеевна опустилась на колени и, закрыв глаза, начала тихо молиться. Потом она замолчала и, не открывая глаз, замерла, думая о чем-то. Ольга тоже закрыла глаза и подумала о том, что жгло ее душу. Императрица советовала просить то, что больше всего хочешь, и хотя Ольга понимала, что ее просьба, скорее всего, никогда не будет исполнена, она мысленно попросила:
«Святая Ксения, дай мне женское счастье, верни любимого и подари ребенка!»
Она хотела этого так сильно, что даже в груди стало больно. Девушка открыла глаза и увидела, что Елизавета Алексеевна сняла с пальца кольцо с крупным бриллиантом и, сделав пальцами в холодной рыхлой земле маленькую лунку, положила в нее кольцо и засыпала землей.
– Я иногда так делаю, – тихо объяснила она Ольге, – не знаю, зачем, но чувствую, что так нужно.
Княжна кивнула в знак согласия, она тоже чувствовала, что это правильно, поэтому сняла с пальца кольцо со звездчатым сапфиром, подарком Сергея, и, выкопав лунку, положила в нее кольцо.
– Ну, и славно, – мягко улыбнулась Елизавета Алексеевна, – пойдемте к экипажу.
Они направились по той же тропинке, по которой ушли две женщины, молившиеся до них. Спустя пару минут они уже свернули на центральную аллею кладбища, когда императрица вдруг вспомнила:
– Холи, вы не набрали земли. У меня она есть, я ношу ее с собой в ладанке, и вам нужно так же сделать. Вернитесь, наберите немного в носовой платок, а я вас здесь подожду.
Ольга послушно повернула обратно и через пару минут подошла к могиле святой. Там уже стояла высокая худая женщина в красной юбке и зеленой кофте. Выцветший платок покрывал ее голову. Ольга нерешительно остановилась, ожидая, когда женщина помолится и уйдет, но та посмотрела в ее сторону и поманила к себе.
– Землю забыла набрать, милая? – спросила она, протягивая Ольге маленькую тряпицу, завязанную узлом. – Возьми, я для тебя набрала.
Ольга поблагодарила, взяла узелочек и, попрощавшись с женщиной, пошла обратно. На главной аллее Елизавета Алексеевна взяла княжну под руку, и они направились к коляске. Вернувшись во дворец, императрица сказала, что будет весь день занята, принимая людей по вопросам благотворительности, и отпустила Ольгу и Натали домой. Княжна с облегчением вернулась в свою спальню. Сегодняшнее путешествие странно взволновало ее. Девушка достала из кармана маленький узелок и решила пересыпать землю в ладанку, как посоветовала императрица. Она развязала узел тряпицы и начала осторожно пересыпать землю, когда почувствовала под пальцами что-то твердое. Ольга вытряхнула предмет на ладонь и оторопела. Чуть измазанное землей, в ее руке лежало кольцо со звездчатым сапфиром.
Что же это могло значить? Ведь она сама закопала его. Наверное, та женщина в красной кофте случайно копнула в том месте и захватила кольцо, не заметив. Девушка пересыпала землю в ладанку и поставила ее на столик рядом с изголовьем кровати, а потом вымыла кольцо и надела на палец. Пора было переодеваться к обеду, и княжна позвонила, вызывая Домну. Та пришла, неся стопку нижних юбок из прачечной.
– Сейчас, барышня, – пообещала Домна, – юбки уберу – и причешу вас.
Ольга села перед туалетным столиком и задумалась, поглядывая на белую звезду с тонкими лучами, сверкающую на пальце. Вернулась Домна и взялась поправлять ей прическу.
– Домна, ты слышала про Святую Ксению Петербуржскую? – спросила княжна.
– Да кто же в этом городе про нее не слышал, – удивилась Домна, – она всем простым людям помогает, лечит, удачу в делах посылает, к ней, почитай, половина города на могилку ходит.
– А что, икон ее нет? – уточнила княжна.
– Ну почему же нет, их на Смоленском кладбище старый монах рисует, он молодым человеком был, когда матушка Ксения по ночам кирпичи на строительство церкви на своих плечах носила.
– И у тебя есть икона? – удивилась Ольга.
– У меня нет, а вот у Лукерьи есть, она давно болеет, а как начала мешочек с землей на теле носить, да на икону матушки Ксении молиться, так полегчало ей, на своих ногах теперь ходит.
– Принеси мне эту икону, – попросила княжна, – я тоже хочу помолиться, а потом верну.
Домна вышла и через четверть часа вернулась, неся завернутую в вышитое полотенце икону. Ольга осторожно развернула полотенце и поставила икону на стол. С квадратной деревянной доски на нее смотрела очень худая женщина в красной кофте и зеленой юбке. Ольга замерла. Теперь она знала, кто вернул ей кольцо. Это была сама Святая Ксения Петербуржская…
Глава 17
До свадьбы Натали и князя Никиты, назначенной на предпоследний день года, оставалось меньше недели. Катя сбилась с ног, ведь кроме хлопот по организации свадьбы на нее легли заботы о старой графине Белозеровой. Почтенная дама прибыла-таки в Санкт-Петербург, но умудрилась простудиться в дороге. Ольга и Натали могли помогать княгине только урывками, потому что Елизавета Алексеевна занимала всех фрейлин в празднествах, начавшихся со дня рождения императора и сменявших друг друга вот уже две недели. Но Катя умудрилась все подготовить: был сшит наряд для невесты, а заодно с ним и прекрасное платье для Ольги, оба дома сверкали, ожидая гостей, а приглашенная группа поваров и кондитеров из лучших ресторанов столицы должна была обеспечить изысканное угощение.
Из Троицкого приехал барон Тальзит, чем осчастливил не только невесту, но и всех Черкасских. Натали уже подала прошение государыне об отставке в связи с замужеством. Как фрейлина двора, она имела право на приданое за счет средств казны, но девушка отказалась от него, попросив императрицу потратить эти деньги на благотворительность. На завтра во дворце был запланирован прощальный ужин для фрейлин, а сегодня девушки должны были сопровождать Елизавету Алексеевну на рождественский бал.
