Другая жизнь маршала Нея: сенсация из-за океана
Судьба самого известного из наполеоновских маршалов – Мишеля Нея трагически пересеклась с судьбой России. В 1812 году Наполеон возлагал именно на него особые надежды в Русской кампании и даже пожаловал ему титул князя Московского за грандиозную атаку при Бородине. Он называл Нея «храбрейшим из храбрых». И за эту храбрость, военную доблесть и честность на поле боя маршала уважали даже противники. Русские офицеры считали его «самым замечательным воином французской армии», «доблестным маршалом, который завоевал восхищение своих врагов». И потому российские офицеры были искренне возмущены «ужасной и бессмысленной» казнью Нея, расстрелянного в 1815 году в Париже по приговору королевской палаты пэров. Но история на этом не закончилась…
…Пациент усмехнулся из последних сил:
– Верьте мне, доктор, перед смертью не лгут! Будучи в здравом уме, я, школьный учитель Питер Стюарт Ней, признаюсь вам, что на самом деле я – Мишель Ней, маршал Франции!
Услышанное не укладывалось в голове у доктора Локка. Ведь знаменитого военачальника казнили во Франции в далеком 1815 году. А здесь Соединенные Штаты, и на дворе 1846 год. Неужели маршал сумел спастись и прожил, скрывая свою тайну, 31 год…
Но этого не может быть! Или может?!
Доктор Локк был образованным человеком и прекрасно знал историю Европы. Знал он и о Мишеле Нее – сыне бочара, который за короткий срок стал из простого офицера самым известным наполеоновским маршалом. Ней, одержавший немало фантастических побед, стал символом французской армии. Неудивительно, что в 1814 году после отречения Наполеона от престола новоявленный король Людовик XVIII посчитал за честь оставить маршала в своей армии. Но Ней не мог забыть императора и, когда тот в 1815 году бежал с острова Эльба и высадился во Франции, перешел на его сторону. Ну а потом было Ватерлоо, где под мужественным маршалом было убито пять лошадей. Но фортуна уже отвернулась от французов. Сдавшегося англичанам Наполеона сослали на остров Святой Елены, а Мишеля Нея расстреляли в назидание потомкам туманным парижским утром 7 декабря 1815 года.
Локк принялся за дело, словно заправский детектив. Во-первых, что он имел? Мистера Питера Стюарта Нея и месье Мишеля Нея. Что между ними общего? Судя по тому, что престарелому учителю на день смерти исполнилось 77 лет, родился он в том же самом 1769 году, что и маршал. Оба высокого роста – 1 метр 80 сантиметров, у обоих рыжеватый цвет волос. Впрочем, мало ли людей одного возраста, роста и цвета волос. А вот то, что на теле пациента врач обнаружил множество резаных, колотых и пулевых ранений, однозначно говорило о том, что их обладатель – военный.
Локк решил пообщаться с учениками мистера Нея. Оказалось, что те ценили его и как педагога, и как старшего друга, который с увлечением занимался с мальчишками борьбой и военным делом, а также учил их играть на флейте. Локк ахнул – ведь маршал Ней тоже увлекался игрой на этом инструменте. Ученики вспомнили, что Ней много и красочно рассказывал о жизни в разных странах Европы. Когда начальство интересовалось, откуда такие познания, ссылался на газеты. Иногда, впрочем, случались странные вещи. Один из учеников вспомнил, как, прочтя о смерти юного сына Наполеона, герцога Рейхштадтского, мистер Ней сказался больным и три дня не появлялся в школе. А другой ученик вспомнил, как однажды к учителю с криком «Мой маршал!» подбежал с объятиями некий поляк по фамилии Лехмановский, когда-то служивший в армии Наполеона.
Любопытному доктору показали и некоторые книги, которые ученики брали читать у Нея, да забыли вернуть. Локк просмотрел их с нарастающим вниманием. Оказывается, учитель увлекался трудами по военной истории, особенно теми, где описывались кампании Наполеона. И в каждой такой книге рукой учителя были написаны замечания: «Верно!», «Нет!», «Бред!», «Вранье!», показывающие, что критиковавший знал, как было на самом деле. Это школьный-то учитель, который, судя по бумагам, никогда не покидал Штатов!
Маршал Ней. Гравюра Кука. Середина XIX в.Кстати, а откуда он вообще взялся, этот загадочный человек? Локк подал массу запросов в разные инстанции. Но оказалось, что никакой Питер Стюарт Ней в Америке не рождался и не учился. Ошибки быть не могло – фамилия редкая. Правда, нашлось несколько стариков, эмигрировавших в США из Франции в начале 1816 года (то есть через пару месяцев после расстрела маршала Нея). Весьма бодро они начали уверять Локка, что вместе с ними на корабле плыл сам «храбрейший из храбрых». Но чего не сочинишь на старости лет?..
Словом, оставался один только весомый аргумент – почерк в книгах, принадлежащих школьному учителю. Наверняка же во Франции сохранились записки, написанные маршалом. И Локк отослал своим друзьям в Париж просьбу прислать бумаги, написанные реальным маршалом. Прошли годы, пока, преодолев разные административные препоны, ведущий нью-йоркский эксперт-криминалист Дэвид Карвалхо смог сравнить почерки знаменитого французского маршала и скромного учителя из Северной Каролины. Почерки оказались идентичными. Забавно было другое – если месье Ней делал ошибки в английском, то мистер Ней – во французском. Выходит, вдали от родины он выучил-таки чужой язык, но начал забывать родной. Исследователь даже предположил, откуда взялось имя – Питер Стюарт Ней. Дело в том, что отца маршала звали Пьером, а его мать происходила из шотландской семьи Стюарт.
Из французских архивов решено было запросить медицинское свидетельство о смерти маршала Нея. Но его не оказалось, словно маршал никогда и не умирал. Уже много лет спустя, в 1880-х годах, в архиве случайно обнаружились сведения об антропологических параметрах черепа Мишеля Нея, и тогда заинтересованные лица обратились в судебные инстанции с просьбой эксгумировать тело маршала. Но в этом им было категорически отказано. Тогда французы обратились к американским властям, чтобы, в свою очередь, подвергнуть эксгумации тело мистера Питера Стюарта Нея. Как ни странно, американцы ответили согласием, и 3 мая 1887 года гроб школьного учителя извлекли из земли. Однако, едва могильщик прикоснулся к черепу мистера Нея, разразилась страшная гроза. Ценнейшая улика вырвалась из рук и раскололась так, что уже не соберешь.
Казалось бы, таинственная история зашла в тупик. Но вот в 1903 году французские власти дали наконец разрешение историкам на вскрытие могилы маршала Нея на кладбище Пер-Лашез в Париже. Сам знаменитый смотритель кладбища месье Дюмениль взялся за дело. Могилу вскрыли, и смотритель ахнул – гроб оказался пустым…
На другой день газета «Фигаро» написала: «Положен конец полувековой дискуссии вокруг личности маршала Нея. Да, он не был расстрелян в 1815 году и еще 31 год жил под чужим именем в Америке». И надо сказать, что одним из первых откликнулось русское офицерство. «Мы рады слышать, что «храбрейший из храбрых» не был позорно расстрелян!» – именно таким был тост в петербургском Офицерском клубе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
