которых Льюис раньше считал друзьями, сейчас вызывали не более чем раздражение.
— Может, и так, — не стал спорить Доромен.
Здесь, в Тиссане, обвинение в жадности было чем-то сродни доброй шутке.
— Скажи мне, Доромен, как вы докатились до такого? — спросил Льюис.
— О чём ты? Будет более конкретен.
Льюис сделал хороший глоток вина, не самого вкусного. В погоне за роскошью Тиссанцы начали изобретать какие-то безумные напитки, порок превращая вино в совершенно отвратительную гадость, которую сами называли изысканным букетом.
— Я про войну, в которую вы ввязались.
— А! — Доромен расслабился, пренебрежительно отмахнувшись. — Яссансы собрали свою коалицию и предоставили войска. Обычный наёмничий подряд, мы в войну не вступали.
— Хаарт считает иначе, — возразил вампир. — И рассматривает всю республику в качестве врага. Не противника, а врага, пытающегося лишить его власти.
Доромен, как и вся аристократия республики, был одновременно дворянином и купцом. Все они были дворянами, но поняли, что быть дворянином с деньгами лучше, чем без денег. Лет шестьдесят назад дворянство тогда ещё королевства подмяло под себя всю торговлю, а потом поняло, что король торговать только мешает, и лучше бы все вопросы решать самим и между собой, чем через лишнего посредника, которому ещё и платить требуется. Так королевство стало республикой.
— И что с того? Мы знаем, что такое — личи. Они прогонят захватчиков с территории, которую читают своей, и снова вернуться к своим важным делам, которыми могут заниматься вечность. Хотя скорее они проиграют, против них выступили слишком большие силы.
Вампир промолчал, и Доромен очень внимательно посмотрел на старого знакомого.
— Но ты, я вижу, считаешь иначе.
Пришлось прерваться, служанка обновила блюда на столе. Ходили слухи, что в республике царят блуд и разврат, но это было ложью. Служанка, хоть и миловидная девушка, наряд носила закрытый, оставлявший только лицо и ладони. В республике ты мог позволить себе развлекаться со служанками (как и любой дворянин в любом другом месте), но здесь такие вещи скрывали. Не только не выставляли напоказ, но и очень аккуратно обставляли, чтобы как можно меньше людей знали о наличии служанки-любовницы.
— Я считаю, что у вас большие проблемы, Доромен. Скажи, ты будешь меня слушать? Или мне лучше уйти?
Вампир не блефовал. Этот толстяк был не единственным его знакомым здесь, в республике. Не получится с ним, так Льюис пойдёт к другим. Доромен отличался от прочих только одним: к нему было легче попасть.
— Я внимательно слушаю, — кивнул мужчина.
Льюис отставил бокал, сосредоточившись на разговоре.
— Первое. Хаарт и Арантир совсем не такие пассивные, как обычные личи. Всё с точностью до наоборот, мой друг. Они очень активны, а на угрозы нередко реагируют упреждающим ударом. Арантир привёл своё войско в Круатье и разбил авангард, потому что не желал воевать на своей земле.
Доромен сжал губы.
— Значит, не слухи и не досужие сплетни…
— Вы реально не знаете, что авангард разбит? — удивился вампир.
— Нам рассказали, что бой произошёл на границе. После первого столкновения обе стороны понесли потери и авангард отступил.
Льюис засмеялся в голос.
— На границе! О да, бой произошёл на границе! Потому что теперь граница лежит прямо по замку герцога. Бой произошёл прямо под стенами, Лорд Предела, не понеся потерь, разбил авангард. Кого не убили, тех взяли пленными. Кое-кто сумел удрать, можешь считать их отступившими.
Выслушав вампира Доромен уставился ему прямо в глаза.
— Откуда тебе известны подробности? Ты, вижу, хорошо осведомлён о том, как у них там идут дела, да?
С самого начала разговора Льюис и не собирался этого отрицать.
— Конечно, осведомлён. Я, как лишился титула, выдавал себя за разорившегося купца. Сослался на войну и разбойников. А в землях Предела как раз требовались грамотные люди, умеющие считать больше, чем на пальцах. Успел поработать и на всё посмотреть. Чести быть лично знакомым с Арантиром похвастаться не могу, но…
Вампир многозначительно промолчал.
— Знающему человеку цифры могут многое сказать, — понял его Доромен.
Толстяк был главой одного из родов Тиссана, не самого богатого и влиятельного, но стабильно держащегося на плаву, и из опыта мог понять многое.
— Ты сказал: первое. Что второе?
— А второе, мой друг, в том, что победа вам не светит. Вы не сможете захватить земли Предела. Никак. Я был там, я видел, как всё устроено. Уверен, к вам приезжали торговцы, и много.
Отрицать толстяк не стал.
— Бывали. И болтали разное, но мы не особо верили…
— Что они привозят? — уточняет Льюис.
— Ну… Всякое…
К чему ведёт вампир, Доромен начал понимать, всё же был достаточно умён. Только признавать, что они все здесь были слепыми идиотами, пренебрежительно не обращавшими внимания на очевидные вещи, не хотел.
— Что они привозили? — настоял Льюис.
— Этого не может быть! — нахмурился хозяин. — Там же пустые земли! Их постоянно разоряли набегами! Не может быть такого!
— Изделия из железа, недорогие, кстати, — начал перечислять вампир. — Ткани, качественные и тоже не слишком дорогие, да? Даже продукты, я слышал, возят. Нет?
— Где они всё это берут? Где покупают? — прямо спросил Доромен.
— Не покупают, мой друг. Всё это там. Всё это производится там. А ещё там много мест, где проходили сражения. И лич, который может поднимать армию снова и снова. И кузни, где для его воинов произведут лучшее снаряжение. Он будет воевать столько, сколько потребуется. А потом, когда у вас кончатся солдаты, Арантир придёт и сделает всё, что захочет.
Разговор закончился тем, что мрачный Доромен попросил Льюиса погостить пару дней, пока сам толстяк сделает несколько визитов и кое с кем поговорит. Вампир согласился, но всякий случай не терял бдительности. Нельзя исключать, что Доромен сдаст его принцу-мэру за упаднические разговоры.
Однако
