— Сэр, вас хочет видеть один человек. М-р Теофелиус Уоткинс.
За многие годы службы слуга постоянно доказывал, что его суждение о людях безупречно и очень точно. Это было одной из причин, почему Стерлинг доверял ему заботиться о Диане все те годы, что не жил дома.
— Хорошо, — настороженно ответил Стерлинг. — Пусть войдет.
Адисон провел в кабинет хорошо одетого мужчину, но вместо того, чтобы, как обычно, оставить хозяина и гостя наедине, он встал навытяжку за правым плечом Стерлинга.
Незнакомец отвесил Стерлингу энергичный поклон.
— Теофелиус Уоткинс, ваш покорный слуга, ваша светлость.
Несмотря на произнесенные слова, ни в его поведении, ни в хищной улыбке не было ничего покорного. Стерлинг перевел взгляд на прогулочную трость с мраморным набалдашником, которую держали обтянутые перчатками руки незнакомца. Он держал ее скорее как оружие, нежели модный аксессуар.
— Чем я могу служить, м-р Уоткинс?
Тот, не дожидаясь приглашения, уселся в кресло.
— Возможно, вы не в курсе, ваша светлость, но я уже услужил вам. Именно мое отлично проведенное расследование спасло вас от жадных головорезов, которые вас похитили. Если бы не я, возможно, вы до сих пор оставались бы в их цепких лапах.
Стерлинг какое-то время, не отрываясь, смотрел на него. Если бы не этот человек, сейчас он уже мог бы быть счастливо женатым на обожаемой им женщине. Жил бы в Арден Менор в блаженном неведении о том, кто он такой, и не корпел бы над скучными бухгалтерскими книгами и отчетами управляющих. И был бы счастлив.
Внезапно Стерлинга охватил гнев, какого он не испытывал с того момента, как узнал, что Лаура обманула его. Ему хотелось толкнуть этого типа к стене, прижать предплечьем его горло и смотреть, как багровеет самодовольная физиономия этого негодяя.
Он откашлялся и переложил часть бумаг из одной стопки в другую.
— Со слов кузины, у меня осталось впечатление, что вы уже получили компенсацию за свои усилия.
— О, да, получил. И весьма немалую, заверяю Вас. Но я подумал, что вы, возможно, захотите кое-что добавить за мои хлопоты. — Он погладил набалдашник своей трости. — Поскольку я спас именно вашу шкуру.
Стерлинг задумчиво побарабанил пальцами по губам.
— Думаю, я мог бы добавить кое-что.
Он поманил пальцем Адисона. Тот наклонился, и Стерлинг прошептал ему на ухо нечто, от чего слуга широко раскрыл глаза. Когда он вышел из комнаты с поручением, Уоткинс с крокодильей улыбочкой откинулся на спинку кресла, прислонив трость к подлокотнику. Было совершенно очевидно, что он ждет от Стерлинга большой толстый кошелек.
Мужчины вели светскую беседу о погоде, пока Стерлинг не услышал, что к кабинету кто-то идет.
Он подался вперед и мило улыбнулся.
— Я слишком хорошо осведомлен о вашем замечательном расследовании, м-р Уоткинс. Вы собственноручно избили до полусмерти преданного слугу моей жены? Или наняли какого-нибудь кровожадного головореза, который сделал за вас грязную работу?
Улыбка исчезла с лица Уоткинса. Адисон распахнул дверь, и в кабинет прогулочной походкой вплыл Довер.
— Довер, м-р Уоткинс уже уходит, — живо проговорил Стерлинг. — Я просто подумал, что вы могли бы проводить его к выходу.
Довер засучил рукава, обнажая переплетение выпуклых, как веревки, мускулов.
— С удовольствием, милорд.
— Проведите его через заднюю дверь, — проинструктировал Довера Стерлинг. — Нет необходимости беспокоить леди.
Довер щеголевато отдал честь и вытащил из кресла заикающегося от возмущения Уоткинса, не дав ему даже забрать трость.
— Черт вас подери, Девонбрук! Вы не имеете права так со мной обращаться! Я знаю таких, как вы. Вы считаете себя богатым и могущественным, но я кое-что слышал о вашей жене, — прорычал он, рубленая речь выдавала в нем уроженца Ист-Энда. — Думаю, вы не первый, кого она заманила к себе в постель, но единственный, кто оказался настолько глуп, что женился на этой маленькой шлюшке.
Сам того не ожидая, Стерлинг перегнулся через стол и воткнул кулак на лицо Уоткинсу. Тот рухнул на руки Довера в полной отключке.
— Ну вот, — заныл Довер. — Зачем вы это сделали и испортили мне все веселье?
— Извини. — Стерлинг потер ушибленные костяшки пальцев, не чувствуя ни малейшего раскаяния. Он поднял трость Уоткинса, сломал ее надвое о колено и сунул обломки ему за пазуху. — Просто оставь его на аллее вместе с остальным мусором, хорошо?
— Да, хозяин. — Довер потащил Уоткинса к двери, не пытаясь уберечь его болтающуюся голову от ударов, даже когда она врезалась в дверной косяк. — Хотя это слишком хорошая участь для таких, как он.
— Не могу не согласиться, — пробормотал Стерлинг.
Но вспоминая эти жестокие слова, он подумал о том, не слишком ли добра судьба к нему самому.
Глава 25
И хотела бы, чтобы эти сны никогда не кончались…
— Леди Хьюит была права, — взвыла Лаура. — Ты можешь полировать меня сколько угодно, но я все равно останусь куском угля!
Она отвернулась от зеркала и, картинно прижав руку ко лбу, плюхнулась на кровать Дианы. Диана же обменялась со своей горничной рассерженным взглядом.
— Не глупи, Лаура, — резко сказала она. — Это все просто нервы. Что неудивительно, ведь ты будешь на балу самой красивой.
Лаура села на кровати.
— Почему это? Ты забыла пригласить на него еще кого-то, кроме меня?
Даже Диане пришлось бы признать, что в данный момент никто не принял бы юную герцогиню за алмаз чистой воды. На ней был старый потертый халат с пятнами от пролитого чая. Вся голова была утыкана торчащими во все стороны бигудями, а лицо покрыто толстым слоем лосьона Говланда, чудодейственного крема, который должен был отбелить даже самые большие веснушки.
Диана мягко стерла сгусток крема с кончика носа Лауры.
— Может, на тебя сейчас и страшновато смотреть, но к тому времени, когда Селеста закончит, весь Лондон уже будет готов поднять за тебя тост.
Лицо Лауры просветлело.
— Тост (игра слов. toast означает не только тост, который поднимают за кого-то, но и подсушенный ломтик хлеба — прим. переводчика)? Я такая голодная, что готова съесть хоть целый каравай. Нельзя ли попросить Куки принести нам немного еды?
— Можно, но попозже, — согласилась Диана. — А сейчас мы должны сосредоточиться на твоем одевании.
— Зачем? Чтобы твой кузен смог показать меня всему Лондону? Чтобы все эти лорды и леди смогли, задрав носы, вдоволь посмеяться над бедной деревенской крошкой, которая обманом затащила его под венец? Я и раньше знала, что он хочет мне отомстить, но это слишком изощренно, слишком по-дьявольски даже для него. Лучше бы я вышла за Уэсли Трамбла или Тома Дилмора. Может, они волосатые и воняют, но низости в них нет. — Она шлепнулась обратно на постель. — Твой кузен просто дьявол во плоти. Ненавижу его!
