— Зачем? Чтобы твой кузен смог показать меня всему Лондону? Чтобы все эти лорды и леди смогли, задрав носы, вдоволь посмеяться над бедной деревенской крошкой, которая обманом затащила его под венец? Я и раньше знала, что он хочет мне отомстить, но это слишком изощренно, слишком по-дьявольски даже для него. Лучше бы я вышла за Уэсли Трамбла или Тома Дилмора. Может, они волосатые и воняют, но низости в них нет. — Она шлепнулась обратно на постель. — Твой кузен просто дьявол во плоти. Ненавижу его!
— Я в этом не сомневаюсь, — промурлыкала Диана, отчаянно показывая Селесте жестами, чтобы та принесла шелковые чулки герцогини, пока та отвлеклась.
Но прежде, чем служанка смогла начать натягивать их на Лауру, та снова села, и ее хмурый взгляд сменился уничижительным.
— Наверное, я не должна винить во всем его. Бог не стал бы меня наказывать, если бы я не была такой гадкой. Именно я перепутала свои желания с Его желаниями, именно я хотела того, на что не имела права, именно я лгала, именно я…
Мрачное перечисление грехов Лауры могло бы продолжаться несколько дней, если бы в спальню не влетела Лотти, прижимая к себе тарелку всяких сладостей.
У ее младшей сестренки не заняло много времени выяснить, что северное крыло было самым таинственным в Девонбрук Холле. Диана устроила в нем для себя уютное убежище, отгородившись от холодного мрамора и гнетущего красного дерева остальной части дома. Стены здесь были затянуты ситцем с узором из цветов и такими же коврами, служившими прекрасным фоном для пушистой белой кошки, что лежала на мягкой оттоманке перед камином, как любимая жена султана.
По своему обыкновению Лотти начала болтать еще до того, как переступила порог.
— О, Лаура, ты бы видела все те вкусности, которые Куки приготовила для сегодняшнего вечера! Конфеты, имбирные пряники, мороженое, силлабаб, украшенный засахаренными фиалками, и потрясающими французскими ромовыми пирожными в виде сердечек. Она дала мне попробовать всего понемножку, а Стерлинг сказал, что даже несмотря на то, что я слишком маленькая для танцев, я могу оставаться здесь весь вечер, если уж я так сильно этого хочу.
Лаура, не отрываясь, смотрела на тарелку Лотти, а потом облизнулась.
— Я хочу есть. Поделись со мной, а?
Лотти выбрала неудачный момент, чтобы проявить грубость.
— Нет, это мое! — Она прижала к себе тарелку. — Сходи, и возьми себе сама.
Лаура встала с кровати, ее глаза опасно сузились.
— Отдай тарелку немедленно, маленькая жадная надоеда, или я тебя отшлепаю.
Лотти разинула рот от удивления.
— Конечно, ты этого не сделаешь! Ты никогда меня не шлепала. Даже, когда я этого заслуживала.
— Ну, все бывает, когда-то в первый раз, не так ли? — Лаура выдернула у нее тарелку.
Нижняя губка Лотти задрожала.
— Ты противная старуха-герцогиня, вот ты кто! Я все расскажу Куки! — И она выбежала из комнаты, захлопнув за собой дверь.
— Селеста, почему бы тебе не пойти к прачке и не выяснить, закончила ли она гладить платье ее светлости? — мягко предложила Диана, с зачарованным ужасом глядя, как Лаура набивает рот печеньем.
Служанка вышла, а Диана обошла Лауру по кругу, не в силах отвести от нее взгляд.
— Лотти была права! — воскликнула та, закатывая глаза от восторга. — Эти французские пирожные просто изумительны. — Она смела оставшиеся и облизала губы, скорчив гримасу, когда вместе с крошками на язык попало немного крема.
— О Господи. — Диана опустилась на оттоманку, чуть не сев на перепуганную Снежку. — Ты беременна, не так ли?
Возмущенная кошка юркнула под кровать, а Лаура медленно опустилась на постель, ее нижняя губа задрожала.
— Как давно ты знаешь? — мягко спросила Диана.
По щеке Лауры потекла одинокая слеза, оставляя на креме тонкую изогнутую дорожку.
— В первый раз я заподозрила около недели назад, но не была уверена, пока сегодня утром меня не стошнило после завтрака. А потом я безо всяких на то причин набросилась на Адисона. Я думала, бедняга просто разрыдается.
— Ну, это не должно быть уж таким большим шоком для тебя, не правда ли? Особенно, учитывая еженощные визиты моего кузена к тебе в спальню.
Лаура широко раскрыла глаза.
— Как ты узнала?
— Этот дом, может, и большой, но я не слепая. И не глухая.
Даже отбеливающий крем не смог скрыть того, как вспыхнула Лаура, а ее уши стали цвета яркой гвоздики.
— Не стоит пользоваться всякими романтичными эпитетами. Он просто исполняет свой супружеский долг.
— И с неослабевающим энтузиазмом, могу добавить, — сухо сказала Диана. — Ты уже сказала ему?
Лаура покачала головой.
— Зачем? Как только я рожу ему долгожданного наследника, он спихнет меня в какое-нибудь свое поместье, предпочтительно в Уэльсе или Шотландии, и забудет о моем существовании.
— Это может быть для него труднее, чем ты думаешь.
Лаура настороженно посмотрела на Диану, которая опустилась на кровать рядом с ней.
— Когда мой кузен впервые приехал в Девонбрук Холл, мой отец выполнил все свои обещания. Может быть, Стерлинг и был лишен ласки, но в роскоши у него недостатка не было. — Вспоминая об этом, Диана вновь ощутила укол давней зависти. — У него были все игрушки, которые только можно было себе представить, роскошный шетлендский пони, самые лучшие учителя. Но все равно каждую ночь я видела, как он сидит у окна детской и смотрит в темноту. Он никогда бы не признался в этом, но он ждал свою мать. Где-то в укромном уголке своей души он верил, что она может приехать за ним.
Лаура резко втянула в себя воздух.
— Когда же он перестал в это верить?
— В этом и есть загвоздка. Я не уверена, что он вообще перестал. — Диана взяла Лауру за руку. — Тебе придется стать сильнее, чем была она. Ты не можешь отказаться от него без борьбы.
— Но что, если я проиграю? — прошептала Лаура.
Диана сильно сжала ее руку.
— Тогда ты просто сметешь осколки своего разбитого сердца и будешь продолжать жить, как это сделала я.
Когда герцогиня Девонбрук появилась на верхней площадке мраморной лестницы, что спускалась вниз из галереи, по залу для балов прокатился быстрый ропот.
Сливки аристократического Лондона толпой стояли под переливающимся блеском люстр, чтобы засвидетельствовать ее вхождение в высшее общество. Получив приглашение на бал, многие из них примчались из своих загородных поместий, чтобы заполнить узкие переулки вокруг дома своими колясками и экипажами. В Девонбрук Холле не проводилось больших торжеств со времени смерти последней герцогини, и всем хотелось увидеть легендарный дом почти так же, как и пресловутую молодую жену Девонбрукского Дьявола.
