Читаем без скачивания Записки практикующего адвоката - Luide

— Он разводится с вами всеми? — уточнила я.

В ответ гарем согласно кивнул. Похвальное единодушие!

— Но почему же со всеми тремя?! — не выдержала я.

Да, признаю, этот вопрос был продиктован досужим любопытством, а не интересами дела. Но я ведь имею право на такую маленькую слабость, не так ли?

— Наш господин Готмог хочет жениться на какой-то человеческой женщине, — пояснила Зейнаб, и в ее голосе вместе с отчаянием прозвучали нотки презрения. Кажется, орки не слишком жалуют людей.

— А эта женщина хочет быть единственной женой, я правильно понимаю? — спросила я.

— Да, госпожа, — подтвердила орчанка. — Не понимаю, зачем ей это?

Казалось, она была искренне удивлена таким стремлением к моногамии. В голове орчанки, похоже, просто не укладывалось, что женщина может иметь что-то против других жен. Я развеселилась. Как же хорошо, должно быть, иметь такое четкое представление об окружающем мире и вечных вопросах "что такое хорошо и что такое плохо". Никаких колебаний — традиции четко устанавливают все моральные ограничения. Муж — хорошо, развод — плохо. Все просто, понятно и привычно. Ладно, у всех свои обычаи. И все же, чего эти орчанки хотят от меня, и как им вообще в голову пришло обратиться к адвокату? Не думаю, чтоб это было принято у орков.

Не мудрствуя лукаво, я поинтересовалась у гарема, каким ветром их ко мне занесло. Последовавший ответ был вполне ожидаемым: одна из местных подружек, услышав об их бедственном положении, присоветовала идти к юристу.

Что ж, совет совершенно правильный. Итак, будем разбираться…

Спустя полчаса я наконец выяснила у дружного гарема все, что меня интересовало, и задумалась. Картинка вырисовывалась презабавная. Поскольку между Мидгардом и Муспельхеймом заключен договор о правовой помощи и правовым отношениям по гражданским, семейным и уголовным делам, то Мидгард признает браки, зарегистрированные в Муспельхейме. То есть, хотя в Мидгарде официально запрещено многоженство, однако все три жены господина Готмога являются совершенно законными, поскольку их браки зарегистрированы в Муспельхейме в полном соответствии с законом. Поскольку многоуважаемый Готмог перебрался в Мидгард на постоянное место жительства, значит, и дело о разводе и разделе имущества должно рассматриваться в соответствии с законами Мидгарда. Вот только Семейный Кодекс Мидгарда оперирует понятием «жена» и даже не предполагает, что законных жен может быть больше одной! А ведь, по правилам нашего семейного законодательства, жене принадлежит половина имущества, приобретенного в период брака. А как быть, если жен три? Веселая ситуация!

Я не совсем поняла, почему именно господин Готмог не имеет возможности вернуться в родной Муспельхейм, так как Зейнаб рассказывала об этом очень уклончиво. Кажется, он что-то не поделил с нынешним султаном или его правительством. Впрочем, для меня был важен сам факт, а также то, что Готмог и его жены получили гражданство Мидгарда и зарегистрированы по месту жительства, в Альвхейме. Так что придется как-то прилаживать законодательство Мидгарда к этому забавному казусу (от лат., в юриспруденции — случай, прим. автора).

Я, отсутствующе глядя на орчанок и машинально крутя в руках ручку, размышляла о возможных путях решения данной проблемы. Что ж, пожалуй, женам господина Гомгота имеет смысл подать на раздел имущества супругов. Единственная проблема при этом заключалась в том, что я не имею права представлять нескольких клиентов, если их интересы противоречат друг другу. Правила адвокатской этики четко это устанавливают, и в данном случае я не намерена с ними спорить.

Гарем ждал моего решения, в буквальном смысле слова, затаив дыхание. Наверное, они привыкли так слушать своего господина и повелителя. Хм, а все-таки что-то в этом есть. Пожалуй, я бы тоже желала, чтоб на меня смотрели восторженными глазами трое мужчин и ловили на лету любое мое слово и невысказанный каприз. Впрочем, я не столь наивна, чтобы пытаться воплотить в жизнь это мимолетное желание. Да и что мне прикажете делать с толпой агрессивных самцов? Мужчины любят поговорить о собственной полигамности, но никогда не прощают ее женщинам. Тот же Шемитт немедленно разорвал бы со мной всякие отношения, стоило мне лишь упомянуть о подобной возможности. Конечно, двойные стандарты всегда бесят, но какой смысл устраивать истерики по этому поводу? Я усмехнулась собственным мыслям. Можно подумать, я действительно собираюсь завести гарем!

Так что я оставила в покое ручку и медленно проговорила. — Я советую вам обратиться в суд для раздела имущества супругов. Вы по закону имеете право на одну вторую часть имущества, приобретенного за время брака. Так что на улице вы в любом случае не окажетесь.

Зейнаб в смятении стиснула руки и сказала дрожащим от волнения голосом. — Да, госпожа, если б у нас была половина дома, нам бы не пришлось идти к родственникам.

И об этом я тоже читала. Поскольку в Муспельхейме женщина не может иметь личного недвижимого имущества, она всегда живет либо с мужем, либо с родственниками мужского пола. А в случае развода всегда считается, что вина в нем ложится на женщину. Нет, она не останется без куска хлеба, но родственники не преминут должным образом наказать ее за то, что она "опозорила семью". Даже если бы гарем господина Гомгота переселился к родственникам на родину, жизнь разведенных женщин вряд ли была бы сладкой. Да и дети бы остались жить с отцом.

Ничего, полагаю, что господину Гомготу придется дорого заплатить за отношение к женам как к имуществу. Поскольку у супругов имеются несовершеннолетние дети, то развестись они могут только через суд. Никакие фокусы с троекратным публичным произнесением сакраментального "Уходи, уходи, уходи" в данном случае не пройдут. А значит, время у нас есть, и возможность для маневра тоже.

Как я уже упоминала, у орков не приняты межрасовые браки, но похоже, господин Гомгот совершенно потерял голову от любви. У него уже пятеро законных детей и будущих наследников, так что за чистоту крови в роду можно не опасаться. Как говорится "что ж любовь с людями делает!", и по всей видимости, нелюдей это тоже касается.

Я предупредила орчанок, что я буду представлять лишь одну из них. Остальным я предложила порекомендовать своих коллег. Коллег-женщин, конечно. Боюсь, иметь дело с мужчинами-адвокатами гарем откажется наотрез.

Гарем, посовещавшись на месте, определил, что мне предстоит заниматься делами старшей жены, Зейнаб. Такое впечатление, что у них старшинство действует совершенно во всех случаях! С ума сойти можно.

— У вас есть с собой паспорта и свидетельства о браке? — спросила я.