— Ты, наверное, права. Хотя, судя по фотографиям, она не относится к пугливым и застенчивым женщинам. Кто бы мог подумать, что мэру нашего города нравятся хлыст и кожа?
— Кто-то все-таки об этом знал, — прошептала Чарити, — и попытался использовать эту информацию. Интересно, что за слизняк сфотографировал ее?
— Рик Свинтон. — Выражение глубокого потрясения на лице Филлис сменилось выражением глухой ярости. Ее рука, державшая фотографии, задрожала, когда она внимательно взглянула на них. — Этот вшивый сукин сын, проклятый, скользкий ублюдок! Я сказала ему, что не буду платить, поскольку была полностью уверена, что он блефует.
— Свинтон? — Чарити на мгновение испугалась. — Догадываюсь, что вы должны сейчас чувствовать, он ведь не человек, он принадлежит к животному миру.
— Да, причем к самым низшим его существам. И только подумать, я считала его невероятно сексуальным, когда он впервые оказался у меня в прошлом месяце! — Губы Филлис скривились от негодования. — Он сказал тогда, что пришел договориться о соглашении между жителями города и Вояджерами. Предложил мне пообедать вместе, настоял на поездке в другой город, чтобы сохранить нашу встречу в тайне.
Чарити сидела, натянутая как струна, на белом диване в изящной гостиной Филлис, окрашенной в светло-серые и бежевые тона. Она пыталась отыскать слова утешения и поддержки для Дартмур, но ничего подходящего не приходило в голову.
— И там он сделал эти фотографии? — спросила Чарити.
— Нет, там наши отношения только начались, снимки он сделал пару недель назад.
— Вы встречались с ним со времени приезда вояджеров в наш город? — Чарити решила, что Филлис, несомненно, пожелает перевести разговор на проблемы пребывания вояджеров в Бухте Шепчущих Вод. Однако Филлис совсем по-другому отозвалась на ее вопрос.
— Вы не представляете, как было бесподобно. Рик просто неистов в постели. Я никогда еще не видела мужчину с такой поразительной выносливостью, пока не встретила его.
Чарити внимательно слушала ее.
— Да, я понимаю.
Филлис уставилась глазами на вазу с отборными розами, стоявшую на стеклянном кофейном столике.
— Он был единственным человеком, который действительно соответствовал моим потребностям, Рик умел понять любую фантазию, но я прекратила наши встречи, после того как он сделал эти фотографии. Рик сказал, что это всего лишь игра, и ничего более, но я тогда очень рассердилась. Ведь, кроме личной жизни, мне надо думать и о карьере. А вскоре после этого он стал меня шантажировать этими снимками.
— Ублюдок.
— Я пыталась получить назад фотографии и даже обыскала его домик в ту ночь, когда глупые вояджеры спустились на берег в ожидании космических кораблей. Но не смогла найти их.
Итак, они с Илиасом видели Филлис, выходящую из домика Свинтона, подумала Чарити. Одна небольшая загадка была наконец разгадана.
— Это, конечно, не мое дело, но я думаю, вы поступили правильно, отказавшись платить, когда он стал вас шантажировать, — сказала Чарити, — Очевидно, получив отказ, он решил отомстить вам, подкинув эти
Снимки под мою дверь. Надо сказать, далеко не блестящее решение.
— Рик, по-видимому, считал, что вы, несомненно, захотите использовать эти снимки против меня. Или, может быть, он хотел унизить меня. Мстить людям — привычное дело для Рика, Но я почему-то думала, что он просто блефует с этими снимками.
— Обольститель.
Филлис отвела свои глаза от роз и внимательно посмотрела на Чарити.
— Однако вы не поддались его обаянию.
— Герой не моего романа.
— Вы счастливая. Если бы вы только знали, как это его разозлило!
— Что разозлило?
Филлис пожала плечами.
— Ваш отказ прогуляться с ним, он даже упомянул при мне об этом один или два раза. Я поняла, что обида не прошла для него бесследно. Удивляюсь, как это он удержался от мести.
Чарити внезапно озарило, и она вспомнила события той ночи, когда возвратилась домой и обнаружила, что у нее в коттедже побывали какие-то варвары. Погром был учинен менее чем через неделю после того, как Чарити отказала Свинтону в свидании.
— Может, и отомстил, — тихо сказала она.
Филлис, казалось, не слышала ее.
— Я удивлена, что вы пришли со снимками сразу сюда и даже не пытались пошантажировать меня.
Чарити нервно сцепила пальцы:
— Вы сомневались в моей порядочности?
— Вы сами в течение прошлых двух месяцев наглядно продемонстрировали свое намерение упорно бороться со мной по поводу любых решений, так или иначе касающихся судьбы пристани Чокнутого Отиса.
— У вас, по-видимому, сложилось превратное мнение о моих моральных качествах, если вы могли предположить, что я смогу использовать снимки для достижения своих целей.
На щеках Филлис выступили багровые пятна, ей стало по-настоящему стыдно за свои мысли.
— Извините меня, пожалуйста, и не обижайтесь: я готова на коленях благодарить вас за то, что вы сделали. Я так привыкла считать вас своим врагом, что не сразу могла понять, почему вы пришли сюда сегодня и преподнесли мне такой подарок.
— Ну что вы? Я думаю, если бы вы оказались на моем месте, то сделали бы для меня то же самое. Конечно, наши позиции прямо противоположны по вопросу о судьбе пристани, но, согласитесь, это же еще не причина ненавидеть друг друга.
Филлис нахмурилась:
— Нет, конечно, нет.
— Я думаю, мы с вами ведем честную игру, не так ли?
— Да, вы правы, но все-таки иногда так легко забыть о моральной стороне дела и использовать любые средства для достижения цели. Закон и политика быстро меняют человека далеко не в лучшую сторону.
— Кроме закона и политики, многие вещи в жизни могут привести к тому же эффекту. — Чарити заглянула в конверт:
— Это все фотографии?
— Да, слава Богу. Когда я поняла, что он делает, я вскочила с постели и разбила фотоаппарат. Но к этому времени Рик уже успел сделать три снимка, — ответила Филлис, и на глазах у нее заблестели слезы. — Я все еще не могу поверить, что позволила себе совершить такую глупость.
Чарити была поражена, безутешным видом плачущей Филлис Дартмур.
— Не надо. Все будет хорошо. — Она быстро поднялась с дивана, подошла к Филлис и положила руку на ее одеревеневшие плечи. Чарити вспомнила, что сказал Илиас: «В конце концов снимки сделаны полароидом, следовательно, можно надеяться, что дубликатов нет».
Глаза Филлис округлились от испуга:
— Боже мой, я совсем забыла о такой возможности!
— Посмотрев на фотографии, можно сделать вывод, что Свинтон явно не профессиональный фотограф. Скорее всего у него не было возможности сделать с них копии. Сам скопировать снимки в своем домике на колесах он не мог, а в какую-нибудь солидную фотолабораторию их бы не взяли.
