были к вратам, тем реже она об этом хотела вспоминать. Однажды я выкроила время, когда мы оказались в стороне одни.
— Света, можно у тебя спросить?
— О чём? — подозрительно покосилась она на меня.
— В последнее время у меня создалось такое впечатление, что ты не очень стремишься домой.
— Я? Что за глупости?! — притворно удивилась она. — По твоему мне хочется остаться здесь в этой гоблинской шкуре?
— А ты что, разве к ней ещё не привыкла? — подколола я её.
Она посмотрела на меня уничтожительным взглядом.
Я поспешила примериться.
— Ну ладно-ладно, я это так, пошутила, — и, помолчав немного, спросила. — Ты не хочешь уходить из-за Лекса?
И увидев, как она вскинула на меня возмущённые глаза, поспешила добавить.
— Я видела, как вы целовались с Лексом в замке Алианы в тот день, когда мы уезжали…
Она хотела было разразиться гневной тирадой, но передумала, сникла.
— Ты влюблена, подружка?
Светка отвернулась, помолчала немного.
— Глупо, правда? Казалось бы, какие романтические отношения могут быть при таких обстоятельствах. Я гоблин, он — кентавр. Всё так нелепо… Скажи мне такое в начале нашего путешествия — ни за что бы не поверила. А видишь, как всё вышло, — развела она руками
— И Лекс тебя любит, — сказала я.
— От этого только больней, ведь расстаться нам всё равно придётся. Для меня чужой этот мир, а Лексу нельзя появляться в нашем.
Я помолчала. Как ни была я всей душой за любовь Светы и Лекса, но не могла не признать правоту подруги. Вряд ли у них есть будущее. Хотя в этом мире казалось возможным всё и если она решит остаться здесь…
— Вот и у вас с Нелом всё не просто, — вдруг сказала Света и настала моя очередь прятать глаза.
— У нас всё по-другому. Я не знаю, что он чувствует, чего хочет, чего добивается. Он мне нравится, очень. А вот что чувствует он … — я задумчиво посмотрела на Нела, который шёл чуть в стороне от нас, как всегда спокойный и безразличный. Кто знал, что именно он притянет меня к себе, ведь я всегда была уверена, что мне нравятся эмоциональные люди. А он твёрдый как мрамор и такой же холодный.
Так мы и закончили с подругой этот разговор, не придя ни к какому решению, но на душе осталось тяжёлое чувство.
Несколько дней мы шли без приключений, с каждым днём приближаясь к вратам. В дороге больше не было никаких задержек. Ни Готлон, ни Безликие не препятствовали, и нам оставалось только молиться, чтобы так было до конца нашего путешествия.
Однажды утром Тиллиус объявил, что нам осталось пройти только одну рощу.
— Как рощу? — ошарашено переспросила Света. — И мы придём к вратам?
— К тому месту, где появятся врата, — поправил Тиллиус. — По нашим с учителем Оливусом расчётам врата появятся через три дня вон за той рощей.
— Хорошо, — сказала Света, но в её голосе не слышалось радости.
Я тоже не могла разобраться в своих чувствах. С одной стороны то, к чему мы стремились весь месяц уже совсем близко, с другой… а с другой стороны мужчина, с которым бы я хотела остаться навсегда, если бы я встретила его в нашем мире, а не здесь. Я взглянула на Нела, который в эту ночь, как ни странно, оставался с нами. Он выглядел как всегда невозмутимым, но мне показалось, что он чаще, чем раньше смотрит на меня. На сердце была тоска. И будто в тон настроению, день выдался пасмурным и влажным.
— Никто не знает, где Лекс? — вдруг спросила Света и тут я вспомнила, что действительно с утра не видела кентавра.
Выяснилось, что никто понятия не имеет, куда и зачем ушёл Лекс, и так как его не было уже долгое время, мы забеспокоились. Сразу в голове пронеслись мысли о Безликих и новых кознях Готлона. Мы немедленно пустились в поиски. Преодолев сотню метров, остававшиеся до рощи, мы решили разделиться, так как она оказалось немаленькой, а Лекса необходимо было найти как можно быстрее, очень может быть, что ему требуется помощь. Поначалу я хотела идти с Нелом, но, глядя на Свету, которая казалось, от беспокойства не замечает ничего вокруг, решила сопровождать её. Мужчины направились в другую сторону. Несколько часов поиска ничего не дали. Мы нервничали всё больше. На Свету нельзя было смотреть, она была словно комок оголённых нервов. Взбудораженная, с диким взглядом она металась по роще, не переставая звать Лекса. Она уже почти не слышала и не замечала меня, не реагировала на мои попытки успокоить её. Да и как я могла говорить её, что всё будет в порядке, если сама всё больше утверждалась в мысли, что с Лексом что-то случилось. Начал накрапывать мелкий дождь. При другой погоде он не доставил бы больших неудобств, но сейчас, вкупе с сырым воздухом, он был особенно неприятен. Но Света не замечала этого, её плащ так и остался лежать на месте утренней стоянки. Скользя и падая на влажной земле, она продолжала отчаянно искать и звать Лекса. Видя её метания, я закусив губу, уже просто следовала за ней, отгоняя упорно лезшие в голову мысли о том, что будет, если мы не найдём кентавра или найдём, но… Нет, лучше не думать об этом.
Когда день стал клониться к вечеру, тучи, наконец, разошлись, и выглянуло солнце, и природа вновь наполнилась цветами и звуками, запахло свежестью. Зелень листвы и травы стала ещё сочнее. Но Света не обращала на это внимания, в её взгляде сквозило отчаяние. Я уже собралась предложить ей вернуться, чтобы вместе с мужчинами посоветоваться и решить, что делать дальше, как вдруг мы вышли к водоёму: то ли к большому пруду, то ли к озеру. Это было чудесное место. Среди зелёной травы и деревьев голубая чаша воды с белоснежными кувшинками. Лучи солнца падали на поверхность, и она поблёскивала, маня своей чистотой и прозрачностью. Но ни красота озера меня поразила, самым удивительным было то, что на камнях возле воды сидели девушки, хотя в нескольких днях пути не было ни одного селения, ни тем более города. Их было пять, неземной красоты, они болтали и смеялись между собой.
— Девушки! — я не сразу поняла, что это моя подруга решила обратиться к ним.
Красавицы нас заметили, переглянулись и звонко рассмеялись.
— Девушки?! Посмотрите на нас внимательно! — сказала одна из них и весело плеснула по воде ногами. Нет, не ногами. Я пригляделась и изумилась: то, что я приняла сначала за одежду,
