оказалось рыбьим хвостом. Сверху девушки были как девушки, грудь их прикрывали длинные волосы или водоросли, но, начиная с талии, кожу покрывали у кого серебряные, у кого зелёные чешуйки, которые заканчивались хвостом.
— Русалки! — выдохнула я.
— Верно! — рассмеялись они моему изумлению.
Но, похоже, Свету встреча с русалками совсем не взволновала. Она спросила то, чем были заняты все её мысли.
— Милые русалки, скажите, не видели ли вы здесь кентавра?
— Кентавра? — русалки снова переглянулись. — Да, он приходил сюда набрать воды.
Мы оживились: хоть какая-то зацепка!
— А вы не знаете, куда он потом пошёл? — в голосе Светы было столько надежды, что вряд ли бы кто смог остаться равнодушным.
— Он остался здесь, — прозвенели голоса русалок.
— Где здесь? — не поняла Света.
— Здесь, под водой.
— Под водой?! — хором переспросили мы.
— Да. Он спит.
— Спит в озере? Но как? — недоумевали и я, и моя подруга.
— Мы усыпили его, и теперь он может долго находиться под водой. Очень долго.
Я всё поняла и зашептала Свете.
— Русалки заманивают случайных путников и уводят их под воду.
Света бросилась к воде и зашла чуть ли не по колено.
Сейчас, на фоне сказочно прекрасных русалок Светка в своём обличии гоблинши выглядела особенно жалко. Уставшая, измученная, в грязной, насквозь промокшей одежде, с повисшими ушами она держалась только за счёт своего сильного желания, во что бы то ни стало, найти Лекса.
— Отдайте нам кентавра! Ведь он вам не нужен! — взмолилась она.
— А что ты дашь нам взамен? — мелодичным голосом спросила одна из русалок.
— Что? — растерялась Светка. — Деньги? Золото? Драгоценности? У меня есть!
Она судорожно полезла в карманы, доставая и роняя, драгоценные камни и украшения, которые она насобирала в пещере в Пустынных землях.
Русалки рассмеялись, и их смех звучал как звон колокольчиков.
— Зачем нам деньги под водой? А драгоценных каменьев у нас и самих много!
— Тогда что?.. Жизнь? — спросила она с какой-то обречённой надеждой.
Я с тревогой посмотрела на подругу. За последние несколько часов Света превратилась из вечно капризной и сварливой девчонки в серьёзную, упёртую девушку, борющуюся за любимого человека. И глядя на её взволнованное лицо и полные решимости глаза, я поняла, что сейчас Света готова на всё.
— Жизнь? — рассмеялись русалки. — Зачем нам твоя жизнь?
— Но у меня больше ничего нет, — ещё больше растерялась Светка.
— Любовь. У тебя есть любовь.
— Моя любовь?
— Нет, — прозвенели колокольчиками голоса русалок. — Его любовь. Он любит тебя. Отдай это нам.
— Но я не могу это сделать! Это не в моих силах!
— Можешь. Просто откажись от его любви, и мы вернём его тебе.
Я замерла. Света тоже замолчала и с каким-то обречённым видом опустила голову. Наступило напряжённое молчание, и даже русалки перестали плескать в воде хвостами, чтобы не мешать Свете думать. Я не пыталась ничего ей советовать, потому что знала, это решение в любом случае должна принять она. Медленно текли минуты. Тихо было вокруг, лишь негромкие звуки природы: шелест листьев и пение птиц напоминали о реальности происходящего.
— Каково твоё решение? — неожиданно и особенно звонко в этой тишине прозвучал голос одной из русалок.
Света мучительно медленно подняла голову и посмотрела на всех сразу и ни на кого конкретно. Так же медленно она разлепила губы.
— Я согласна, — сказала она, наконец, так тихо, что я, несмотря на то, что была ближе всех, едва расслышала. Я ожидала, что русалки переспросят её, но они лишь переглянулись и негромко засмеялись.
Я смотрела на Светку и видела нестерпимую боль в её глазах. Даже представить себе не могла, как тяжело ей далось это решение.
— Что же, ты мужественная девушка. Мы вернём его тебе, как и обещали.
Одна из русалок легко соскользнула с камня и нырнула под воду. Несколько минут томительного ожидания. Когда от напряжённого всматривания в голубую, чуть покрытой зелёной рясой воду, у меня начали слезиться глаза, поверхность пошла рябью и постепенно из воды стала появляться голова Лекса. Света было дёрнулась к нему, но резко остановила себя, и продолжала с места смотреть, как кентавр выходит из воды. Высокий, красивый, с бронзовым телом, по которому стекали ручейки воды, он больше подходил прекрасным русалкам, нежели маленькой зелёной гоблинше, какой и являлась сейчас Света. Она, несомненно, чувствовала это, оттого, наверное, стояла, с замиранием глядя на любимого.
— Лекс, как мы рады, что ты вернулся! — искренне сказала я, когда он подошёл к нам.
— И я рад, что снова вижу вас.
— Мы столько тебя искали! — вымолвила, наконец, Света, в волнении сжимая замочком кулачки.
— Я был в гостях у прекрасных русалок.
Света едва заметно встрепенулась, распрямила обвисшие уши, пригладила руками грязную измятую одежду. Её потуги выглядели жалко. Я отвела глаза.
— Пойдём, Лекс. Все ждут тебя.
Я пошла было, но неожиданно услышала:
— Нет, я остаюсь здесь.
Я удивлённо оглянулась. Замерла Светка.
— Что?
— Вы почти дошли до нужного места, мне незачем идти дальше с вами. Нел и Тиллиус проводят вас до конца. А мне будет хорошо здесь, с русалками. Мы будем веселиться, петь и плескаться в воде. Я остаюсь с ними.
— Лекс! Любимый, — Света выглядела совсем жалкой и растерянной, — неужели ты всё забыл?
— Я всё помню, Света. Просто здесь мне хорошо, здесь я буду счастлив. Русалки так прекрасны!
Я всё поняла и Света тоже. Она опустила голову и тихо прошептала:
— Они всё-таки забрали тебя у меня.
Но Лекс не слушал Свету и не смотрел на неё. Его взор приковывали прекрасные русалки, резвящиеся в воде, он уже всем своим существом был с ними.
— Мне пора, — сказал он. — Они ждут.
— Не уходи, — сделала ещё одну попытку Света. — Я не…
— И вам пора. У вас не так много времени.
Я с чувством обняла Лекса:
— Ты уверен?
— Больше, чем когда-либо.
Я отпустила Лекса. И Света, немного помявшись, прижалась к кентавру. Это была самая необычная картина, которую я когда-либо видела: красивый кентавр, с лоснящейся бронзовой кожей и маленькая, зелёная, перемазанная, всем телом прижавшаяся к нему, гоблинша. У Светы по лицу текли слёзы, и было видно, как она не хотела отпускать Лекса, но время шло.
— Меня ждут, — повторил Лекс и мягко высвободился из Светкиных объятий.
— Спасибо тебе за всё, Лекс. Ты был для нас настоящим другом, — сердечно сказала я ему.
— И вы для меня. Я никогда вас не забуду. Прощайте и удачи!
И взглянув на нас в последний раз, он повернулся и пошёл к русалкам, крикнув напоследок:
— Передайте остальным, что это мой выбор!
Ушёл, больше не
