В принципе, в этой операции не было ничего сложного, но хотелось, чтоб Кристина очнулась сама, иначе идея с организацией туров в прошлое становилась слишком опасной затеей. Если у обычных людей процесс протекает с такими осложнениями, то каждый раз для «вылетающих» придется проводить медкомиссию, как перед полетом в космос; да и после комиссии, не дай бог, откажет сердце или еще что-нибудь…
Виталий сбросил свое пальто, которым изначально накрыл Кристину. …Мумия, блин… хотя, может, мумии лежат и не так – я ж не видел; это она лазила там по «городу мертвых»… – мысль потянула цепочку воспоминаний, очень теплых, как египетское солнце, – а сейчас она, как зима, мерзнущая за окном уродливыми сугробами…
Виталий коснулся головы девушки, провел рукой по лицу, шее, груди, постепенно спускаясь к животу. …Да она вся ледяная!.. (Хотя при включенном на полную мощь обогревателе ему самому давно было жарко) …Так ничего не получится, – он без труда поднял тело и вместе с ним осторожно опустился в кресло. Голова Кристины легла ему на плечо, одна рука неестественно вывернулась за спину, – блин, я должен ее оживить! – коснулся губами холодного лба, а руки принялись плавно и методично рисовать на коже знак бесконечности, прогревая каждую клеточку…
Пробуждение оказалось приятным – Кристина чувствовала, как кто-то ласкает ее грудь. Так нежно ее не трогали еще никогда – через нее словно пробегали крошечные электрические разряды и от этого казалось, будто кровь начинает бурлить, отливая от головы вниз живота. Очень не хотелось, чтоб все это прекращалось, поэтому она сознательно не открывала глаза, однако осязание воссоздавало существующую картинку – одна ее рука обнимала чью-то шею, а вторая… вторую она держала между ног, ощущая нежные курчавые волоски.
В таком блаженстве ей удалось продержаться несколько минут, а потом глубокий вздох выдал ее состояние. Пришлось разлепить веки, правда, это мало что изменило – вокруг царила темнота, в которой выделялось лишь едва освещенное снаружи окно; ни предметов, ни того, кто проделывал с ней все это…
– Ты живая?
Кристина узнала голос шефа. …Хотя какой он шеф, если в его движениях, его голосе столько заботы и нежности, если он способен делать так?.. Ее силы пребывали, словно обнаружив какое-то тайное русло.
– Даже больше, чем живая… – она обхватила его шею и стиснула, как ей казалось, крепко-крепко; ее губы тыкались в небритую щеку, пытаясь отыскать рот, но это никак не удавалось, пока тот не нашелся сам, чуть приоткрытый, готовый к встрече. В этот момент Кристина даже не думала, сумели ли они вырваться из временно́го плена или еще пребывают посреди черной египетской ночи. Какое это имело значение, если будоражившая ее существо неизвестная доселе энергия, требовала выхода, а уж подвести под это чувственную базу для любой женщины никогда не составляло труда.
– У нас ведь тогда ничего не получилось, да? – прошептала Кристина, переводя дыхание после долгого поцелуя, – а я хочу… снимай все это… – она дернула ворот рубашки.
– Тогда тебе придется встать.
– Нет… я боюсь оторваться от тебя… ты наполняешь меня чем-то новым и замечательным… жизнью, что ли?.. Убери руки, я сама все сделаю…
Разбудил их стук в дверь. Оказывается, в конце концов, исчерпав друг друга, они так и уснули в кресле, крепко обнявшись и укрывшись спасительным пальто.
– Нас нету, да?.. – прошептала Кристина, не открывая глаз.
– Да… – Виталий приходил в себя после бурного Кристининого натиска, отнимавшего силы… нет, конечно, не как путешествие во времени, но все же; с Дашей он не испытывал ничего подобного, и это было неподвластное магии состояние.
Тем не менее, нехотя подняв голову, он взглянул в окно. На улице давно рассвело. Серое небо, сливаясь с грязным снегом, отделило комнату от остального мира тюлевой шторой – казалось, что там ужасно неуютно и только в этом тесном кресле, царят настоящая радость и покой.
Стук становился все настойчивей; потом его прервал требовательный голос:
– Открывайте! Милиция!
– Какая милиция? – испугалась Кристина.
– Наверное, твой отец все-таки заявил. Придется открывать. Иди, оденься.
Кристина вскочила и схватив валявшуюся на стуле одежду, выскочила в коридор у черного хода. Виталий застегнул джинсы и поправив волосы, направился к двери.
– Иду, иду!!..
На крыльце стояли двое – лейтенант и сержант. Как и положено, оба представились, для пущей важности помахав «корочками», но Виталий не стал запоминать их фамилии, так как знал, что они ему не пригодятся.
– Мы можем войти?
– Разумеется, – Виталий пошире раскрыл дверь. Он ничего не имел против этих ребят, выполнявших свою работу. Пожалуй, любой нормальный человек, если его дочь двое суток не ночевала дома, обратится к ним, тем более, в наше время, когда люди пропадают практически ежедневно.
– Вы хозяин этого заведения? – лейтенант остановился возле стола Кристины, разглядывая лежавшие там бумаги.
– Да. Меня зовут Виталий Иванович.
– Скажите, Виталий Иванович, у вас работает Кристина Варнавская?
– Да, конечно.
– И когда вы видели ее в последний раз? – лейтенант резко обернулся, надеясь прочитать на лице Виталия смятение, но тот усмехнулся, наблюдая эту игру в Шерлока Холмса. Уж перед кем-нибудь другим, но не перед ним же ломать такую комедию!..
– Минут пять назад, а что? – он невинно поднял брови.
Милиционеры переглянулись, и в это время в двери появилась сама Кристина. Подправить макияж она не успела, и по «съеденным» губам и слипшимся ресницам было ясно, что она недавно проснулась.
– Я, Варнавская, – она остановилась посреди комнаты.
– Черт!.. – пробормотал лейтенант, – я ж говорил этому деду, что девушки имеют свойство периодически исчезать от родителей. А он: – Как вы смеете?.. Она не такая!..
– С вами все в порядке? – уточнил сержант, – не бойтесь, отвечайте честно – если что, мы…
– Все в порядке, – перебила Кристина, – вы уж извините.
– Извините! – взвился лейтенант, – а то нам делать нечего, как шлюх из чужих постелей вытаскивать! Я б на месте твоего отца взял ремень, да надрал тебе задницу!.. – вынеся это резюме, лейтенант направился к выходу, но у самых дверей обернулся и сурово взглянул на Виталия, – а вы-то – солидный человек. Головой думать надо!.. – он демонстративно постучал себя по лбу.
Когда дверь за милиционерами закрылась, Кристина рассмеялась и повиснув на Виталии, игриво воскликнула:
– Я, наверное, дура, да?.. Или сумасшедшая? Скажи!
– Ты не дура и не сумасшедшая, – он стиснул девушку, – но дома тебе, точно, попадет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
