— В ваших загадочных механизмах я не разбираюсь, — улыбнулась девушка. — Тебе видней, что там такое и почему рядом с ним только этот мальчишка и находится, а вот что рядом делает девочка из людей, я тебе хоть сейчас скажу и не ошибусь, можешь быть уверен.
— Вот как?
— Да ты сам приглядись, как она стоит и как на него смотрит.
— Обыкновенно стоит, — не понял Якш.
— Мужики такие ненаблюдательные, — вздохнула девушка. — Даже барды. Что рядом с ним делает девочка из людей? Да то же, что я рядом с тобой, — замуж за него собирается!
— Сейчас? — оторопел Якш. — Они же еще…
— Дети, — закончила за него Катрин. — Можешь не сомневаться, девочка уже сейчас догадывается о том, что они когда-нибудь вырастут. И твердо решила, что она будет делать дальше. Мы, девочки из людей, такие — нравятся нам парни из гномов.
— Пойдем скорей, посмотрим, что это, — нетерпеливо проговорил Якш. — Я же никогда такой штуки еще не видел!
— Отойди, — хмуро бросил маленький гномик, не подымая головы. — Ты мне солнце загораживаешь.
Якш поспешно отшагнул в сторону и присел, разглядывая странный, никогда прежде не виданный механизм.
«Надо же было так опростоволоситься — загородить источник света тому, кто трудится! Словно ученик какой!» — с раскаянием подумал он.
— А что такое? Нам же разрешили?! — воскликнула девочка.
Гномик поднял голову и посмотрел на Якша.
— Добрый день, — вежливо сказал он.
— Добрый… — потрясенно ответил Якш, глядя на гномика.
Волосы мальчишки поддерживал тонкий стальной обруч! Стальной обруч — знак мастера! Знак взрослого! Мало того, волосы мальчишки поддерживал не просто стальной обруч — на нем было три насечки! Три! Обруч без насечек — мастер под руководством наставника, собственно говоря, — старший ученик. Одна насечка — полноправный мастер. Большинство на этом и останавливаются. Две насечки — мастер, имеющий право брать учеников. Наставник. Три — мастер, созидающий новое. Невиданное. Творец Вещей.
Якш поглядел на загадочный механизм. Что ж, это и в самом деле нечто невиданное. По крайней мере, ему такого видеть не доводилось.
— Нам же сказали, что можно, — продолжала настаивать девочка.
— Да кто ж вам запретить-то может? — покачал головой Якш. — Мастеру в его работе никто не мешай, это и закон, и обычай, и традиция. А что вы тут такое мастерите, если не секрет?
— Я решаю одну сложную проблему, — горделиво поведал гномик. — А Жаннет мне помогает, инструменты подает.
На его мастерском обруче сбоку болталось забавное кольцо, словно третье ухо, Якш удивился, всмотрелся и внезапно понял, что это — ну конечно же, набородник! Специальное кольцо, скрепляющее густую и длинную гномскую бороду, чтоб ее можно было перебросить через плечо или прикрепить к поясу, чтоб она работе не мешала.
«Мальчишке долго еще носить набородник на обруче, словно еще одно ухо, — подумалось Якшу, — но это куда лучше, чем отрастить бороду под набородник и не иметь мастерского обруча! Да еще такого. Три насечки, надо же! И это в таком возрасте. Сложную проблему он решает, видите ли!»
— А в чем проблема? — спросил Якш.
— А вот, посмотри…
И они склонились над хитроумным механизмом.
Якш мигом отметил обращение на «ты», столь странное в устах любого гнома, обращающегося к старшему. Невероятное обращение. Гномик говорил так, словно считал себя равным. А может… просто не обращал на это никакого внимания. В его обращении не было ни тени вызова.
«Что ж, Творец Вещей имеет право… В конце концов я теперь всего лишь рядовой гном, и у меня нет трех насечек. Или молодежь вся теперь такая?» — мелькнуло у Якша.
Впрочем, его гораздо больше интересовало то, чем занимался нахальный мальчишка.
А девочка тем временем разговорилась со спутницей Якша. И не о себе, конечно. Вот еще — о себе рассказывать!
— Он гений, — говорила она о маленьком гномике. — Он… просто гений… и все.
Спутница Якша поощрительно кивнула, и девочка, тряхнув белоснежными кудрями, продолжила:
— Сначала он сделал механическую мышь, — говорила девочка. — Но она была так похожа на настоящую, что ее по ошибке раздавили. Потом он сделал механическую птицу, и она летала. Она, правда, летала! Я, дура, не верила, что полетит. А он сказал, что полетит, и она полетела. Вот только она в море утонула. Жалко.
— Жалко, — согласно кивнула девушка.
— А потом он сделал механическую рыбу, и она уплыла. Эту не так жалко, ведь рыба же и должна плавать, правда? Жалко только, что мы не можем этого увидеть. А теперь… теперь он хочет сделать карусель. Но не простую, а такую, чтоб ее море вертело. Он говорит, что море очень сильное и может всех нас покатать, если догадаться, как его об этом попросить правильно.
— А ты что делаешь? — спросила Катрин.
— А все остальное, — ответила девочка. — Подаю ему инструменты, ношу ему еду, а то ведь, если ему не принести и не напомнить, так он и поесть забудет, мастера — они такие, хуже детей малых… А еще я зарисовываю все его работы, как они устроены и все такое.
— Зарисовываешь?
— Ну да. У меня отец — художник. Мы из Марлеции сюда приехали, — сказала девочка, а потом поднялась на цыпочки и шепнула своей слушательнице в самое ухо: — Когда я вырасту — замуж за него выйду! Он такой… он лучше всех!
— Это ты хорошо придумала! — ответно шепнула ей спутница Якша. — Что бы они без нас делали, верно? Им без нас нипочем нельзя. А нам — без них!
И она улыбнулась своей собеседнице самой что ни на есть заговорщической улыбкой. И подмигнула.
Меж тем «парни из гномов» настолько углубились в обсуждение каких-то своих, сугубо гномских вопросов, что ничего вокруг не замечали.
— Оригинальное решение! — говорил Якш. — Хочешь, значит, чтобы волна в обе стороны на тебя работала?
— А то, — отвечал гномик. — К нам она бежит или от нас, а силой пускай все равно поделится. В обе стороны, значит. Что ж она без толку туда-сюда ходит?
— Потрясающе придумано! — повторял Якш.
— Так ведь целый час думал, — пожал плечами гномик. — За час и не такое придумать можно.
— За час?! — поразился Якш. — Я бы за всю жизнь не придумал.
— Наверно, тебе наставник плохой попался, — посочувствовал гномик.
— Наверно, — вздохнул Якш. — А у тебя кто наставником?
— Жаннет, — ответил гномик. — Кто же еще?
— Жаннет? — еще больше поразился Якш. — Разве она в механизмах смыслит?
— Нет, — покачал головой гномик. — В механизмах, не смыслит. То есть не то чтобы совсем не смыслит, но…
— Так как же она может быть твоим наставником?
— А очень просто. Она как скажет: «А ну-ка подумай!», так мысли сами в голову и приходят. А все остальное я и сам могу, правда.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
