— Да-да, — Андрей махнул рукой. — Слушайте, Габс. Я верю, что вы все сделали, как полагается. Давайте вернемся к этому вопросу позднее. Как вы, наверное, заметили, я только что прибыл и слегка подустал. Поэтому, давайте коротко. Обстоятельные доклады потом, а сейчас — самое главное, после — короткий отдых, а вечером — грандиозный бал по поводу моего возвращения.
— Гор, вы, кажется, затеяли перевооружение? Расскажите. И не забудьте упомянуть, чем кончилась история с вашим сидением в замке.
Гор выпрямился и, пытаясь сохранять серьезный вид, что впрочем, удавалось не очень, доложил: — За время Вашего отсутствия в королевстве никаких происшествий не случилось.
Андрей поперхнулся: "Что за черт? — ему показалось, что сейчас командир закончит стандартным: "Дежурный по роте…" — тут он вспомнил, что перед самым началом операции отдал восстановленный им по памяти Устав внутренней службы канцлеру. — Похоже, они приняли его к исполнению".
— Дружище. Я знаю, что субординация необходима. Поэтому, вольно, и расскажи попросту, — предложил он капитану.
— По порядку, — капитан чуть ослабил ногу, становясь вольно. — Мы победили. Хетты бежали, потери составили… В пределах плановых для активных боевых действий. Враг же вытеснен за пределы королевства и в настоящий момент не располагает силами для полноценной войсковой операции. Замок Торус находится в полном порядке. Укреплен и обеспечен всем необходимым для поддержания боеготовности на высшем уровне.
— Армия закончила летний цикл обучения, проведены плановые учения, задачи сданы. Выстроена вертикаль подчиненности. От дивизии до роты. Половина личного состава находится на боевом дежурстве. Другие части в стадии перевооружения.
"Похоже, я немного переборщил… — понял Андрей, вслушиваясь в канцелярские обороты капитана. — Хотя, если они и боевой устав изучали столь же внимательно, то может и не все так плохо?"
— Вольно. Благодарю за службу. Как обстановка на границах, что сообщают наши разведчики? Только коротко. Приготовиться… — Андрей чуть усмехнулся, заметив усатую физиономию Полицмейстера. — "Ох, что-то мне подсказывает, этот доложит".
— Аль Гард активно перегруппировывает силы. В остальном без замечаний, — понял приказ быть кратким буквально Гор и рявкнул: — Доклад окончен. — И уже попросту расплылся в улыбке: — Прошу простить, Ваше Величество, и даже, если желаете, можете объявить мне десять месяцев ареста за нарушение субординации, но я от души рад, что вы вернулись…
— Какие месяцы? — не понял Андрей.
— Как же? Ваше величество в своих заметках четко установили. За нарушение дисциплины полагается подвергать военнослужащих аресту с содержанием на гауптвахте. Правда, вы прервались на цифре десять. Мы с моим коллегой, Гор кивнул на солидно топорщащего усы полицейского, долго спорили. Он утверждал, что далее должно быть слово "лет". Но я сумел отстоять месяцев. Спасибо господину Габсу. Он категорически отказался финансировать десятилетнее содержание арестантов из бюджета.
— Вы, блин… — отсмеялся король. — Ребята, нельзя же так. "Десять суток". Понятно?
— Ладно, это в рабочем порядке. И еще, составьте полные списки награжденных. И согласуйте с Габсом выдачу премий. А самое главное. Напомните мне, что я обещал вам? Перед нашим расставанием. Обязательно. Да я и сам не забуду. Итак, господин граф де Гор, документы и графские патенты канцлер вам оформит после. А пока можете принять поздравления от товарищей.
— Господин Фурье, что с нашими дворянами? Как закончилась операция?
— Отлично, — пророкотал держиморда. — Задержали всех. До разбирательства доставили в крепость…
И что? До сих пор сидят? — король погладил проснувшегося кота.
— Так точно! — рявкнул полицмейстер. — Ждем. А пока осваивают швейное дело. Потому, как господин Шальке, — недобро глянул на казначея министр, — выделяет на содержание арестантов совсем крохи, да и занять чем-то нужно. Выходит очень даже неплохо. Товар отправляем уже в три графства.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Гм, — уже с раздражением кашлянул король. — Фурье, вы что,?.. Неужели нельзя было сообразить?.. Держать столько времени без суда и следствия?..
— Да что вы, Ваше Величество, вон, в соседней Аль Гардии, за подобный заговор король приказал повесить всех причастных и сочувствующих… это, я понимаю, погорячился. А тут, подумаешь, несколько месяцев?.. — искренне изумился министр. — Теперь о положении в стране. Агентура докладывает — народ в целом спокоен. Было несколько случаев недовольства в пограничных районах. Жители требовали закрыть границу от бегущих в страну подданных соседних королевств. Но им быстро объяснили, что это политика… Хотя страже дали указание…
— Господа, еще раз прошу извинить, — сообщил король, когда доклад окончился. — Вы будете награждены, — пообещал он Фурье. — Так же, как и вы, господин Габс. А сейчас самое главное:
— В кратчайшие сроки разработать план мобилизации, мы идем на восстановление исторической справедливости. А именно: возвращать потерянные в результате захватнической войны Аль Гардии провинции. Это приказ, и он не обсуждается.
Оставив возбужденных подданных обсуждать новости и главную — возвращение короля, Андрей отправился в свои покои.
"Надо же, а ведь всего-то пробыл здесь какой-то месяц. И уже свои… — рассуждал он на ходу. — Наверное, это потому, что создано все здесь моим подсознанием. Поэтому близко и понятно… — он отворил двери королевских покоев. — Словно и не уходил…" — опустился в кресло и откинулся на спинку.
— Хоум, свит хоум… — пробормотал он уже сквозь сон.
Глава 8
— …Ай да выстрел… только повезло опять не мне… — нетленка казацкого поэта вольно неслась под высокими сводами дворца.
Король окончил куплет, плеснул себе в кубок из высокой плетеной бутыли и поманил мирно дремлющего кота.
Василий брезгливо дернул ухом, приоткрыл глаз и отвернулся. Весь его вид выражал явное неодобрение разгульному поведению хозяина.
Впрочем, Андрей и сам не столько предавался утехам, сколько давил в себе внутренние сомнения.
Неделя прошла с его возвращения во дворец. Военная машина королевства, получив исчерпывающие инструкции, закрутилась. Понеслись во все графства гонцы с запечатанными королевской печатью свитками.
Грамотно подготовленные агенты с нешуточным накалом живописали тяготы и притеснения, творимые на захваченных территориях, и вообще, вели пропаганду.
Получив графский титул, капитан Гор с азартом принялся за комплектование гвардии, не забывая бомбардировать казначея требованиями финансового порядка.
Габс, тяжело вздыхая и морщась, только успевал подписывать распоряжения на выдачу наличных. Иными словами, машина набрала обороты, дело оставалось за малым. Отдать приказ. Но вот как раз с приказом и вышла заминка.
Король тянул и под разными предлогами переносил дату начала кампании со дня на день.
Дошло до того, что даже Габс, которому каждый день ожидания стоил немалых средств, возмутился. — Ваше Величество, — осторожно попенял он суверену на нерешительность. — Ежели вино держать долго, оно превратится в уксус. Армия готова, и ждать бессмысленно.
Андрей и сам, понимая, что никаких объективных причин для отсрочки нет, тем не менее, медлил.
Что стало причиной столь внезапного пацифизма, он и сам не мог объяснить. Но одно дело — рисковать своей головой, другое — послать на смерть десятки тысяч. К тому же, останавливало понимание грядущих жертв мирного населения. Солдат, он и есть солдат, а вот каково придется крестьянам и ремесленникам? И их семьям, когда они окажутся между молотом и наковальней? Потому и тянул. Нешумный загул стал скорее данью слабости, чем внутренней потребностью.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Решение возникло внезапно.
На третье утро Андрей выплеснул недопитое вино, с остервенением выгнал последствия пьянки, приняв ледяную ванну, и вызвал к себе гофмаршала Гора.
