14-й корпус на территории Кремля и потихоньку замерзал. Мысли его постоянно крутились между тёплой печкой в дедовой избе в родном Мариинске и горячим чаем с мёдом. Его напарник по караулу коченел рядом на пронизывающем ледяном ветру. Им даже словом перекинуться не позволялось, что поделать такая «сладкая служба» в Кремлёвском полку. Обидно то, что смысла стоять практически в центре Кремля Коротков не видел никакого. На всех входных воротах стояли положенные караулы. Мимо них мышь не проскочит. Время как будто остановилось под чёрным московским небом, на котором едва просвечивали только самые яркие звёзды.
Внезапно южная часть неба окрасилась странными жёлто-зелёными всполохами. Как будто зеленоватое, прозрачное облако опускалось за деревьями Большого Кремлёвского сквера. Сергей решил, что засыпает стоя. Он встряхнул головой, прогоняя наваждение. Зажмурил глаза, а когда снова раскрыл, то никакого сияния уже не было. «Показалось...» – подумал Коротков и скосил взгляд в сторону напарника. Судя по широко открытым глазам, тот тоже что-то видел. Но правила кремлёвского караула предписывают в разговоры не вступать...
Коротков проследил глазами взгляд Коли Петрова и тут уже его глаза вылезли из орбит. Со стороны сквера прямо к ним шла пара. Благодаря тому, что территорию Кремля освещена круглосуточно, людей хорошо видно. Мужчина и женщина. В белых балахонах, свободно колышущихся на ледяном ветру. Нижний край балахона открывал босые ноги. Руки, плечи и головы тоже полностью открыты. Однако признаков того, что этим странным людям холодно не заметно. Кроме одеяния в глаза бросался необычный цвет кожи и волос этих «пришельцев». Если у мужчины кожа была бронзовой, может быть лишь немного более тёмной чем у кавказцев, то женщина поражала ярко-красным, почти огненным «колером». Цвет волос тоже удивлял. И женщину, и мужчину украшали длинные вьющиеся волосы тёмно-синего цвета. Борода и усы у мужчины тоже имелись, и тоже были синими. Кроме того над правой бровью у каждого из них горели маленькие звёздочки. Четыре у женщины, три – у мужика.
Странная парочка плавно двигалась прямо к караулу.
– Стоять! – крикнул Коротков, направив на мужчину карабин. – Рядовой Петров, доложите командиру роты о появлении неизвестных. – Крикнул он не оборачиваясь.
– Мы бы хотели встретиться с вашим руководством... – начала женщина.
– Молчать! – оборвал её Коротков. – Посторонним запрещено вступать в разговоры с военнослужащими на боевом посту.
– Молодой человек! – попробовал завязать разговор мужчина. – У нас очень важная информация для ваших руководителей.
– Я сказал «Молчать»! – уже закипая от их непонятливости, снова крикнул Коротков. – Ещё слово и я применю оружие. Будет вам начальство!
– Не пытайтесь стрелять! – властно сказала женщина. И протянула красную обнажённую руку в сторону караульного. – Нам это повредить не может, а себя вы можете покалечить.
Сергей вдруг ощутил странное тепло в замерзших ногах. Тепло шло как будто откуда-то из-под земли, разогревало ступни, поднималось к щиколоткам и выше. Это и радовало и пугало одновременно. Когда-то он слышал, что при замерзании с людьми случаются странные вещи. Галлюцинации зрительные и слуховые, ложные ощущения тепла и тому подобные шутки психики.
Женщина пожала обнажёнными плечами, посмотрела на спутника и собралась следовать мимо сержанта. Не успела она сделать и шага, как раздался резкий оглушительный среди ночной тишины выстрел. Коротков всё-таки нажал на курок, паля в воздух.
– Стоять! – гаркнул он снова, теряя покой. – Не двигаться, не разговаривать!
Как он и думал, через пять минут послышался парный топот сапог по брусчатке. Коля всё-таки сумел убедить комроты, что на посту в самом центре Кремля происходит что-то сверхъестественное. От арсенала, где располагался штаб полка охраны до поста всего метров триста. Вот и прибежали быстро и без задержки.
– Кто стрелял? Что здесь происходит? – выдохнул, переводя дух, лейтенант Крупенников. Он заметил странных неизвестных, но реакции на подобный, не предусмотренный правилами, случай, у не хватило. – Кто такие? Как сюда проникли?
– Мы готовы рассказать всё вашему руководству, – женщина поняла, что сейчас надо разговаривать только с подошедшим человеком, у которого на плечах вместо золотых полосок чуть блестели в свете фонарей две маленьких звёздочки.
***
Полчаса спустя.
– Чебриков, – буркнул сердито в трубку председатель КГБ СССР. – Какого чё... Что? Вы там совсем с ума посходили? Какие ещё инопланетяне? И почему не шифрограммой?
...
– Ах, вам некогда! Вы чем там заняты таким важным, что позволяете себе нарушать принятый порядок? Придумали каких-то...
...
– Идите проспитесь, генерал! утром доложите по форме, – Виктор Михайлович откинулся на высокую подушку и, нащупав платок, вытер внезапно выступившую испарину.
– Зина, будь добра, накапай капель двадцать армянского, – повернулся он к проснувшейся и с беспокойством глядевшей на него жене. – Инопланетяне им в Кремле...
Не успел он вернуть платок на место, как телефон снова разразился противным хриплым звонком.
– Чебриков слушает, – уже более спокойно произнёс Виктор Михайлович. – Юра, прекрати этот балаган! Ну, сколько можно...
...
– Баба красного цвета? – Чебриков внезапно усмехнулся. – Вы там перепились все? Ну, вы у меня попляшете!
...
– Ладно, уговорил, выезжаю. Всё равно уже заснуть не удастся. Посмотрю, что у вас там за цирк с конями. Смотри, если розыгрыш... – Виктор Михайлович не договорил, аккуратно положил трубку на рычаги аппарата, потом спустил ноги в шлёпанцы, хлопнул себя по коленям, глубоко вздохнул и отправился в ванную.
– Витя, что случилось? – с беспокойством спросила жена через дверь. – Что-то серьёзное. Я тебе коньяку...
– Вот это хорошо! – Чебриков, не отвечая на вопрос, по-молодецки закинул коньяк в глотку. – Служба, Зина, у нас такая. Ночь-полночь... Народу служим, живота не щадим.
В это время раздался звонок в дверь. Это команда сопровождения уже прибыла за председателем КГБ.
***
Если бы женщина в белом балахоне не была такого интенсивного красного цвета, то Чебриков назвал бы её настоящей красавицей. Лет тридцати пяти. Лицо прямоугольное с правильными чертами, высокий лоб, выразительные большие глаза, как будто горящие зелёным тусклым светом. Цвет кожи казался более интенсивным, скорее всего, из-за четырёх огоньков, светящихся над правой бровью. Эффектная женщина.
Её спутник был менее броского окраса. По представлению Виктора Михайловича, так должны выглядеть малайцы или жители Океании. Вот только тёмно-синие волосы волнистыми локонами падающие ниже плеч, вызывали у Чебрикова отвращение. Не любил он «волосатиков».
Комендант Кремля, полковник Крапивин ещё молод
