он ошибается».
– Вообще-то не вы задаете здесь вопросы, мистер Прайс, но раз уж вы спросили, я вам отвечу. Я предполагаю, что если бы вы его навещали, то для того, чтобы обсудить с ним ваше свидетельское заявление. Обсудить, какую ложь вам нужно сказать, чтобы вытащить друга из передряги.
Эпстейн вскочил, не успел Коул договорить.
– Ваша честь, мистер Коул знает, что такой комментарий совершенно неприемлем. Он не может выдвигать мотив для посещения, не предполагая, что оно имело место в действительности. Я протестую…
– Я прошу прощения, – перебил Коул. – Я выражу свою мысль иначе. Так, чтобы мистер Эпстейн не нашел ничего предосудительного.
Майкл заметил взгляд, брошенный Коулом на присяжных. Он производил впечатление проказника, которого только что застукали, на что Коул и рассчитывал. И, судя по заговорщическим улыбкам, присяжные были на его стороне.
Коул повернулся обратно к месту для дачи свидетельских показаний.
– Итак, мистер Прайс. Вы не навещали Терри Колливера в тюрьме. Правильно?
– Правильно. – Голос Прайса зазвучал увереннее. – Проверьте гребаный журнал посещений.
– Знаете, а ведь именно это мы и сделали. – Коул повернулся к своему младшему барристеру, Билли Тейлору. Тейлор передал ему кипу документов. – Вообще-то он у меня здесь. Мадам судебный пристав, будьте так любезны.
Судебный пристав второй раз подошла к Коулу, и тот протянул ей несколько копий. Она передала их Прайсу, судье и, наконец, присяжным. Коул между тем протянул дополнительные копии Эпстейну и Майклу.
Когда все получили документы, Коул продолжил:
– Это, мистер Прайс, полная распечатка всех посещений Терри Колливера за время его содержания в тюрьме Уормвуд-Скрабс. Найдем ли мы на ней ваше имя, если посмотрим внимательно?
– Ни разу. Я никогда его не навещал. Он не мой кореш.
– Ну, по крайней мере, первое ваше утверждение верно, – невозмутимо ответил Коул. – Вас в этом списке нет. Но давайте посмотрим на те имена, которые есть. Джейн Горр. Узнаете это имя, мистер Прайс?
– С чего мне?
– Вы узнаете это имя, мистер Прайс?
Ответа не последовало. Прайс лишь прожег Коула взглядом.
– Хорошо. Давайте перефразируем вопрос. Джейн Горр – это имя вашей партнерши, мистер Прайс?
Молчание.
– Джейн Горр – имя женщины, с которой вы живете, мистер Прайс?
Молчание.
– Джейн Горр – имя матери двух ваших детей, мистер Прайс?
Молчание.
Коул поднял стопку бумаг.
– У меня в руке, мистер Коул, несколько ваших ходатайств о субсидии на оплату жилья, в которых Джейн Горр указана как ваша сожительница, партнерша и мать ваших детей. Еще у меня здесь копии свидетельств рождения ваших детей, в которых вы указаны отцом, а Джейн Горр – матерью. Вам нужно их увидеть, чтобы ответить на мой вопрос, мистер Прайс?
– Да. – Голос Прайса прозвучал так тихо, что его едва можно было расслышать. – Джейн – моя женщина.
– Она дружит с Терри Колливером?
– Я… я не знаю.
– Ну похоже, что дружит, мистер Прайс. Потому что если мы посмотрим на список посещений Терри Колливера, то окажется, что Джейн навещала его один раз в январе, а потом еще пять раз между 18 и 28 февраля. Последнее посещение было за день до того, как вы написали свидетельское заявление. Если учесть все это, можно ли предположить, что Джейн Горр – ваша партнерша – дружит с Терри Колливером?
– Я… ну да, наверное… можно.
– Наверное, можно? Ваша подруга навещает другого мужчину в тюрьме шесть раз за два месяца, и это все, что вы можете сказать? Вы не кажетесь особенно удивленным.
– Комментарий, мистер Коул. – Левитт вмешался прежде, чем Эпстейн успел подняться.
– Я перефразирую, ваша честь. – Коул снова посмотрел на Прайса. – Вы не удивлены, что ваша подруга – ваша гражданская жена – навещала другого мужчину в тюрьме?
– Ну… да… я… э-э-э…
– Полно вам, мистер Прайс. Вы уж постарайтесь. Если собираетесь скормить нам ворох лжи, пусть она хотя бы будет убедительной.
– Мистер Коул!
– Простите, ваша честь. – Коул принял замечание Левитта и снова посмотрел на Прайса. – Вы совсем не удивлены, ведь так, мистер Прайс?
– Я… э-э-э…
– Вы совсем не удивлены, потому что Джейн Горр ходила в тюрьму Уормвуд-Скрабс по вашему наущению, верно?
– Неправда.
– К вашему другу.
– Нет.
– И причина, по которой она навещала его пять раз с 18 февраля, в том, что Терри Колливер получил свою копию доказательств по делу 16 февраля. Правильно?
– Ваша честь, – запротестовал Эпстейн. – Я не вижу, каким образом свидетель может знать, когда Терри Колливеру вручили его копию документов по делу.
Коул повернулся к Эпстейну:
– Таким, что свидетель и Терри Колливер использовали содержащиеся в них детали, чтобы состряпать свидетельское заявление мистера Прайса.
– Мистер Коул, вы знаете, что заходите слишком далеко, – снова повысил голос судья Левитт. Коул слишком испытывал удачу. – Это перекрестный допрос, а не речь.
– Еще раз прошу прощения, ваша честь, – Еще один быстрый взгляд в сторону присяжных. И снова они ответили ему улыбками. – Но это правда, да, мистер Прайс? Вы посылали свою партнершу к другу, чтобы расспросить о деталях, которые вам нужны были для вашего заявления.
– Чушь собачья.
– Деталях, которые стали известны, только когда Терри Колливер получил свою копию документов по делу.
– Вы меня слышали.
– И вы отправили туда свою партнершу, чтобы ваше имя не отразилось в журнале. И вы могли притворяться, что почти не знакомы со своим близким другом Терри Колливером.
Прайс уставился на Коула в безмолвной ярости.
– Поэтому последнее посещение было за день до того, как вы подали заявление, правда? Потому что к тому моменту у вас уже была вся необходимая информация. Не так ли?
– Нет.
– Вы солгали полиции в своем заявлении. А сегодня лжете присяжным. Все, чтобы вашего друга Терри Колливера не осудили за убийство.
– Неправда. – Прайс отчаянно цеплялся за свою версию.
– Потому что не было никакого разговора между вами и подсудимыми, верно?
– Был.
– Не было никакого признания.
– Было.
– Это все сплошная ложь. Правильно?
Прайс выглядел побежденным. Измученным градом вопросов, которых он не ожидал.
Подняв глаза на Левитта, Коул сел на место.
– У меня больше нет вопросов, ваша честь.
Майкл поднялся.
– И я сомневаюсь, что мне после этого еще что-то остается. Поэтому у меня тоже нет вопросов, ваша честь.
Сев обратно, Майкл перегнулся к Коулу.
– Блестяще, Мэтт. Просто превосходно.
Потом снова выпрямился и произнес на ухо Дженни Дрейпер:
– Я же говорил, он чертовски хорош.
Пятьдесят три
– Вызываемый абонент не может ответить. Оставьте сообщение…
Майкл с досадой нажал отбой, не оставляя никакого сообщения. Прокрутил список контактов на телефоне, набрал Сару и поднес
