желанием скорее закончить поездку и начать новую.
Майкл смотрел на смазанный мир, проплывающий за окном. Ничего, что попадалось ему на глаза, не могло изгнать из воображения ужасный образ. Мысль о том, что Дерека Рида постигла участь Лонгмана и Бланта. Он понимал, что это была дурацкая мысль. Но все равно не мог от нее отделаться.
От мрачных размышлений его отвлек звонок. Майкл достал из кармана телефон и поднес к уху.
– Все в порядке? – обеспокоенно спросила Сара. – Я только что прослушала твои сообщения.
– Не знаю. – Майкл слышал, как напряженно звучит его голос. – Я еду к Дереку. Убедиться, что с ним все хорошо.
– Конечно, хорошо, – ответила Сара. – Помнишь, что он сказал? Он пока не хочет ни с кем общаться.
– Да, знаю. Просто собираюсь убедиться.
Сара мгновение помолчала.
– Майкл, тебе нужно знать кое-что.
От ее тона по его спине пробежала дрожь.
– О Карле Хёрсте, – продолжала она. – Тот, кто сказал тебе, что он все еще в тюрьме, ошибся. Хёрст вышел. Он уже три года на свободе.
Майкл не ответил, его сердце лихорадочно забилось. От сопутствующего выплеска адреналина все вокруг стало казаться ненастоящим.
– Невозможно, – наконец ответил Майкл глухим тоном. – Я же договорился. Я…
– Его выпустили по политическим причинам, – перебила Сара. – Чтобы не выносить сор из избы. Твой человек не мог тебе рассказать. Они пытались сохранить в тайне то, что у них там происходит.
Майкл попытался понять, что говорит ему Сара, но его мозг больше не справлялся с такими сложными понятиями, как «политика» и «сор из избы». Все, о чем он мог думать, – это Карл Хёрст, Дерек Рид и то, какие зверства первый мог учинить над вторым.
Эти образы пробудили «другого» Майкла. Менее цивилизованного, более первобытного бойца, которого он оставил в прошлом. И когда такси повернуло направо, к площади Лонсдейл, им руководил уже «другой» Майкл.
– Я почти на месте, – все тем же глухим голосом сказал Майкл. – Мне пора.
– Майкл, пожалуйста. Пообещай, что, если Дерек не откроет, ты не пойдешь внутрь.
– Не могу, – ответил Майкл. – Если Хёрст на свободе, то это его рук дело. А значит, Дерек в опасности.
– Но вдруг ты прав? – лихорадочно спросила Сара. – Вдруг это действительно Хёрст? Вдруг он до сих пор в доме?
– Тогда он не уйдет оттуда живым. – Майкл нажал на отбой и обратился к водителю: – Остановите здесь.
Такси резко затормозило. Майкл вышел, бросил в открытое окно двадцатифунтовую купюру и побежал.
Дом Рида стоял на левой стороне площади, посередине. С того места, где остановилось такси, его не было видно. Об этом позаботилась пышная зелень частного сада, вокруг которого были построены высокие дома. Но уже через несколько шагов эта преграда исчезла.
Майкл бежал, неотрывно глядя вперед, не мигая от яркого солнца. Всего через несколько мгновений он увидел свой бывший дом, построенный в соответствии с окружающими. Восстановленный после испытания, которое казалось Майклу худшим в его жизни.
Но, возможно, худшее еще впереди.
Прошло несколько минут, прежде чем он приблизился достаточно, чтобы заметить, что дверь открыта. Увидев это, Майкл побежал быстрее. В голове крутилась всего одна мысль.
«Хёрст».
Страх прошел, сменившись решимостью найти и разделаться с тем, кто угрожал Дереку Риду. Теперь это гнало Майкла.
«Если Хёрст внутри, он поплатится».
По мере приближения скорость Майкла увеличилась. Теперь он бежал так быстро, что, достигнув дома, неуклюже влетел в дверной проем и, повернув налево, врезался плечом в стену. Столкновение замедлило его, но не остановило.
Если бы только он остановился.
Дверь, отделявшая коридор от гостиной Рида, была распахнута, открывая вид на половину комнаты, и то, чего Майкл больше всего боялся, предстало перед ним со всей ужасающей ясностью.
При виде этого зрелища он упал на колени.
Пятьдесят шесть
– Вот, выпей.
Дрожащей рукой Сара поставила стакан на кухонный остров Дерека Рида. В нескольких сантиметрах от правой руки Майкла. Наполовину полный. Ирландским виски. По меньшей мере две порции. Рид не был любителем виски, предпочитал зерну виноград. Но зато он был отличным хозяином, поэтому у него в доме всегда было чем угостить гостя.
Сара бесчисленное количество раз видела, как Рид наливает гостям. Поэтому знала, где хранится крепкий алкоголь.
– Спасибо, – тихо ответил Майкл. Тоном уничтоженного человека.
Сара отерла с глаза слезу, глядя, как Майкл пьет. Это был не первый его стакан сегодня. И не последний.
Она отодвинулась, избегая встречаться с Майклом взглядом. Ей не хотелось на него смотреть. Не хотелось видеть его таким уничтоженным. Убийство Рида само по себе было потрясением, Сара искренне любила его. Но видеть ко всему прочему неприкрытую боль Майкла было выше ее сил.
И еще хуже ей становилось от преследовавшей ее мысли.
«Это я виновата. Если бы только я позвонила Леви. Если бы только рассказала о Хёрсте сразу, как поняла, что это он».
От этой мысли к горю примешивалось нестерпимое чувство вины и стыда. И она боялась, что Майкл разделяет эту мысль.
От собственных страданий ее отвлек звук, с которым Майкл поставил стакан на стол. Он неотрывно смотрел на него, как будто завороженный уменьшившимся количеством жидкости. Сара знала, что происходит. Майкл ушел в себя. В тот темный угол своей души, куда она и не надеялась попасть.
Она почувствовала, как к глазам снова подкатывают слезы, грозя захлестнуть ее. Она сморгнула их и обвела взглядом комнату, ища, на чем бы сосредоточиться. В этот миг до нее дошло, что это была та самая комната, где они с Майклом впервые встретились почти два года назад. В ту ночь, когда Сара потеряла дорогого ей человека. Друга и наставника.
«Долбаное совпадение», – отрешенно подумала она.
– С Кевином Гиллиганом и Сетом Нилом уже связались? – спросил Майкл, отрывая взгляд от стакана.
Эти имена ни о чем не говорили Саре. Она даже не была уверена, что вопрос относился к ней.
– Не знаю, – ответила она, решив, что в пустой комнате Майкл не мог обращаться ни к кому другому. – Я даже не знаю, кто эти люди.
– Обвинители по делу Хёрста. Возможно, они в его списке.
– Ясно. Да, Джоэль позаботилась об этом из Скотленд-Ярда. Она сказала, что с обвинителями связались и выделили полицейских для их охраны.
Майкл никак не отреагировал на слова Сары о полицейской охране. Вместо этого вытер набежавшие на глаза слезы и заговорил снова:
– Им нельзя возвращаться домой. Никому из нас нельзя. Пока Хёрста не поймают.
– Я ничего не понимаю, Майкл. – Голос Сары дрогнул. Утрату Рида
