учить меня делать мою работу, когда дело касается Энн Флаэрти, так ты не медлил. А Тина Баркер что? Просто выскользнула у тебя из головы?
– Ниоткуда она не выскальзывала, – огрызнулся Майкл, весь взвинченный из-за пережитого и мгновенно вспыхнувший от тона Леви. – Нечего на меня наезжать. Я стараюсь, как могу в таких обстоятельствах.
– Тогда дай мне повод не наезжать. – Их сердитые взгляды скрестились. – Потому что сейчас кажется, как будто ты забил на потенциальную жертву.
– Я не сказал про Тину, потому что не считал, что ей грозит опасность, – ответил все еще уязвленный Майкл. – Боже, да я до сих пор так не считаю. Программа защиты свидетелей оберегает ее уже почти двадцать лет, поэтому я сомневаюсь, что Хёрст сможет ее выследить. Но ты хотела знать все, и, кроме нее, больше никого нет!
Их взгляды оставались скрещенными. Никто не желал уступить первым. Персонажи альфа-типа редко это делают.
– Зачем сейчас эти ваши разборки? – нарушил сердитую тишину голос Сары. – Прекрати сейчас же!
Майкл не ответил. Высказанное Леви предположение, ее тон слишком его задели. Обычно он сдерживался в таких ситуациях, но сегодняшний день обычным не был.
А вот Леви, похоже, кровь не так сильно ударила в голову.
– Сара права, – неохотно признала она. – Я просто не хочу, чтобы этот больной ублюдок добрался до кого-нибудь еще. И чтобы этого не допустить, мне нужно знать, с чем мы имеем дело.
Откинувшись на стуле, Леви сделала глоток.
– Просто расскажи, что мне нужно знать.
Майкл облокотился о стол, собираясь с духом. На этот раз он не притронулся к стакану. Он знал, что пора поведать о своей роли во всей этой истории. Сделал глубокий вдох.
– Тине Баркер было одиннадцать лет, когда ее похитил Хёрст. Ее брату Томми было восемь. Их отец работал менеджером в банке на главной улице Гилфорда. Это самый большой банк в округе, но все-таки местечковый. Идеальная мишень. Не так много охраны, но при этом желающих попытать удачу в пятницу мог ждать большой улов. И Хёрст был таким желающим.
Он похитил детей в четверг вечером. Самым дерзким образом из всех возможных. Вломился в дом, когда семья легла спать. Связал их всех в постели – обоих детей, маму с папой – и заткнул им рты. Потом по одному отнес детей в оставленный у дома минивэн и отвез на заброшенный склад в восьми километрах оттуда. Добравшись до склада, он привязал их там и вернулся к родителям.
Он дал им указания, пока они были связаны. Отец должен был остаться последним в банке в пятницу вечером. Притвориться, что ему нужно поработать допоздна, и дождаться, когда все уйдут. Потом предоставить Хёрсту, который подъедет на минивэне к заднему выходу, доступ к сейфу и время на то, чтобы его обчистить. После чего Хёрст уедет, вернется к детям и отпустит их в месте, которое укажет родителям по телефону.
Закончив с указаниями – с приказами, он сказал, что, если родители каким-то образом дадут знать полиции, дети умрут. И в доказательство серьезности своих намерений он принес им два пальца с левой руки Тины. Это произвело тот эффект, на который он и рассчитывал. Отец сделал все, что ему было велено, и Хёрст уехал с семьюстами тысячами фунтов в минивэне. Внушительный улов для одного вечера работы.
На этом все должно было закончиться. Дети должны были быть отпущены, и Хёрст должен был сбежать с наличностью более чем на полмиллиона. Но по какой-то причине, которая известна только этому больному ублюдку, он не отпустил их, как обещал. Не получив детей обратно, родители доложили обо всем полиции, и на Хёрста началась охота.
Найти его не составило большого труда: Хёрст продумал пути к отступлению далеко не так хорошо, как первую часть плана. После ограбления он остался на том же складе, где держал детей. Он не подумал перебраться в другое место, и это его погубило. Это и время его передвижений в первую ночь.
Адам Блант был тем, кто его нашел. Он сопоставил время и расстояние в ночь похищения. Определил, как далеко мог Хёрст уехать перед тем, как ему потребовалось вернуться, чтобы дать указания родителям. С помощью временных рамок Блант отметил предельное расстояние, на какое успел бы уехать Хёрст, и нашел все возможные убежища в этих пределах. Чутье подсказало ему остановиться на старой промышленной зоне. Там и нашли детей. Малыш Томми уже был мертв. Асфиксия, определило вскрытие. Тина была жива. Ее состояние оставляло желать лучшего, но она была жива. Конечно же, она лишилась двух пальцев. Но были и другие раны. Как физические, так и психологические. Среди них не последней была травма оттого, что она видела, как умер брат.
– Как его поймали? – это спросила Сара. Когда Майкл посмотрел на нее, чтобы ответить, у нее на глазах стояли слезы. Это его удивило. На своей работе она наслушалась всякого и похуже. А значит, причина ее эмоциональности крылась в другом.
«В смерти Дерека», – подумал Майкл. Но он не знал, что Сара винит себя. За то, что не рассказала Леви о Хёрсте раньше.
Майклу не хотелось, чтобы Сара плакала, но утешать ее сейчас не было времени. Он должен был закончить рассказ, самое важное было еще впереди.
Он ответил на вопрос Сары:
– И снова Блант. С помощью полицейского вертолета. На территории в восемьдесят соток вокруг склада заметили человека. Хёрст еще издалека услышал, как приближается полиция. Тогда-то я и понял, что пусть он и психопат, но находится в здравом уме. Если бы это было не так, он потратил бы оставшееся время на детей. Убил бы свидетелей. Ради удовольствия или в надежде на то, что это ему поможет. Но Хёрст этого не сделал. Он больше не приближался к Тине. Вместо этого он без всякого колебания пустился в бегство. Этот человек всегда все просчитывал и знал, что малейшая задержка увеличивает риск быть пойманным. Поэтому бежал.
– Но его все равно поймали?
– Да. На самом деле у него не было ни шанса. Полицейский вертолет может определить всех, кто находится в округе, по теплу тела. И в ту ночь он определил только один источник тепла. Это стало одним из доказательств обвинения. То, что менее чем через десять минут после бегства похитителя он был единственным источником тепла поблизости, не считая копов. И когда его заметили, он уже не мог скрыться. С помощью вертолета Блант его выследил и прищучил у реки. У Бланта было оружие, у
