ли свидетели. Конечно, в тот единственный раз, когда мне нужен кто-то поблизости, никого нет.
– Ему не нужны неприятности, и он не хочет причинять вам боль, – говорит мужчина. – Все, о чем он просит, – это разговор. Пожалуйста, в машину, мисс.
Кто это, черт возьми, такой, и что все это значит?
Я умная девушка, достаточно мудрая, чтобы распознать подставу. На незнакомой машине почти буквально написано «ловушка».
– Я звоню в полицию.
Это не блеф. В следующую секунду у меня в руке телефон, но я поднимаю взгляд как раз в тот момент, когда опускается заднее стекло, и меня внезапно встречает пара зеленых глаз, настолько поразительных, что я понимаю, кто это, еще до того, как он заговаривает со мной.
– Я полагаю, вы знакомы с моим сыном Уэстом, – объявляет мужчина. – Есть кое-что, что я хотел бы обсудить с вами наедине, если дадите мне минутку.
У него типичное обаяние Голденов, а также дьявольски привлекательная внешность. Но я вспоминаю все, что Уэст рассказывал мне о нем. Ему нельзя доверять. Даже его собственные сыновья не хотят иметь с ним ничего общего.
Но его подручный упомянул имя Скарлетт и… почему ее?
– Я обещаю сделать это быстро, – добавляет Голден, подзывая меня подойти ближе.
Я в некотором шоке и теперь уже не обращаю внимания на холод. Даже не вспоминаю недавний разговор с Рикки. Все, о чем я могу думать, – это о том, что вот-вот совершу ошибку. Если бы Скарлетт собиралась сделать то, что собираюсь я, то, скорее всего, я надрала бы ей задницу. Однако сейчас я чувствую себя загнанной в угол.
Когда я берусь за ручку двери и забираюсь внутрь внедорожника, меня встречает та самая злая улыбка, которую я, бывало, наблюдала у Уэста. На мистере Голдене шерстяное пальто, шарф в тон и черные перчатки. Я тут же вспоминаю все фильмы о мафии, которые на протяжении многих лет меня заставлял смотреть Хантер. Начинается та самая часть, где меня избивают до полусмерти, а потом я исчезаю из сюжета.
Молодец, Блу.
Окно поднимается, и из-за того, что оно затемнено, никто ни за что не увидит, что происходит внутри. Я сжимаю обе руки на коленях, чувствуя тошноту. Я сижу лицом к лицу с человеком, которого считаю настоящим чудовищем.
Да, это наша первая встреча, но я знаю, кто он и что из себя представляет.
– Ты выше, чем я ожидал, – говорит он, разглядывая меня, как ценное животное, выставленное на продажу.
Этот мужчина видел меня голой, хранит мою фотографию в каком-то странном секретном телефоне, а теперь заманил меня в свою машину. Это может закончиться только плохо и никак иначе.
– Чего вы хотите? – мой голос дрожит, и мне жаль, что я не смогла звучать сильнее, увереннее. Но, по правде говоря, я в ужасе.
Он тускло улыбается. Голден-старший так похож на тройняшек, что кажется, будто я села в машину времени и отправилась в будущее. Только он совершенно бездушный. Таким я раньше считала Уэста. Однако в случае его отца это не ошибка.
– Мой водитель сказал тебе правду. Я не хочу причинять тебе боль, – говорит он. – Но нам с тобой пора немного поговорить о моем сыне.
Я дышу чаще, чем следовало бы.
– А что с ним?
Мистер Голден снова улыбается, и от этого мне становится еще более неуютно.
– Этот мальчик многого добьется, у него впереди блестящее будущее, – добавляет он. – Поэтому я уверен, ты поймешь, почему мне нужно, чтобы ты держалась от него подальше. Вы, Райли, – тонущий корабль, и я не могу допустить, чтобы он ассоциировался с таким отребьем, как ты.
Затем его пристальный взгляд устремляется на меня, и это потрясает до глубины души. У меня так много вопросов, но страх сжимает горло так сильно, что я едва могу набрать воздуха в легкие.
У меня перехватывает дыхание, когда он протягивает руку и поднимает с пола портфель. Он неторопливо открывает его, а затем достает папку. Я смотрю, как он вынимает стопку бумаг, смесь фотографий и документов.
Сначала я изучаю их издалека, а затем их кладут мне на колени, одну за другой.
Копия документов моего отца о допуске в учреждение, куда его поместил дядя Дасти. Копия моего отчета об испытательном сроке в «Сайпресс Преп» с подробностями, связанными с утечкой секс-видео. И гвоздь в крышку гроба – фото блондинки, чье лицо я никогда не забуду, пусть не видела уже столько месяцев.
Она похудела с момента нашей последней встречи. На ней надето так мало одежды, что я легко вижу, как сильно она похудела. И я не настолько наивна, чтобы думать, будто машина, в которую она садится на фотографии, не принадлежит какому-то парню, который только что заплатил ей за сексуальную услугу. Либо наличными, либо за дозу, чтобы она могла денек продержаться. Моя мать выглядит отчаявшейся, сломленной.
Она похожа на мой худший ночной кошмар, на то, кем я никогда не хотела бы стать.
– Чего вы хотите? – повторяю я, изо всех сил стараясь сдержать эмоции.
– Мне нужно твое слово, что ты положишь конец вашим отношениям, – рассуждает Голден-старший. – Больше никаких переписок. Никаких перепихов. Всему придет конец. Прямо здесь. Прямо сейчас.
У меня кружится голова.
– Только из-за того, что я представляю опасность для будущего Уэста? Вы слишком много знаете обо мне, о моей семье. Здесь должно быть что-то еще.
Я не показываю фотографию, которой поделился со мной Уэст, опасаясь обратить гнев Вина Голдена на сыновей. Я также держу при себе то, чем со мной поделился Рикки. Существует целая паутина секретов, о которых мы все только начинаем догадываться, но что-то подсказывает мне, что мистер Голден находится прямо в центре всего этого кошмара.
– Вы не ответили на мой вопрос, – напоминаю я ему.
Прежде чем он произносит еще хоть слово, меня снова озаряет эта улыбка. Та, от которой мурашки бегут по коже.
– Все, чего я от тебя хочу, я уже озвучил. Мне нужно лишь твое слово, что ты будешь держаться подальше от моего сына. Все просто, – добавляет он.
– А если я этого не сделаю? Что произойдет?
Мое неповиновение явно задевает его за живое. Это становится очевидным, когда улыбка сползает с его лица, и внутри внедорожника становится будто бы немного холоднее.
– Если ты этого не сделаешь, у меня есть друзья на высоких постах, – гримасничает монстр. – Один телефонный звонок, и я вызову службу защиты детей к твоей двери так быстро, что ты и опомниться не успеешь.
Сердце колотится с
