Ральф усадил ее на сундук в носовой части судна и накрыл еще несколькими одеялами. Затем по-дружески сжал ее руку:
— Хорошо, что вы вернулись назад, леди Элин. Большое облегчение для леди Матильды. — Странное выражение мелькнуло на его лице. — Все ваши братья и сестры будут очень рады.
Он добрый, догадалась Элли. Она бы поняла это раньше, но странная неловкость в его присутствии мешала ей. Чувство вины захлестнуло ее. Она должна была сказать ему правду.
— Милорд, есть кое-что… — Ее щеки вспыхнули. — Я должна сказать вам…
— Не нужно, — решительно сказал он. Элли начала возражать, но он остановил ее: — Вы не должны винить себя в том, что случилось. Рэндольф рассказал мне, что вы стали… близки с мужчиной, который захватил вас.
Элли не могла в это поверить. Он знал — по меньшей мере, подозревал, — и его это не волновало. Его отзывчивость только все усложняла. Элли не могла позволить, чтобы он думал, будто ее изнасиловали.
— Я сама этого хотела, милорд, — прошептала она.
Он пристально посмотрел на нее, скорее задумчиво, чем с осуждением.
— Что бы там ни случилось, все это в прошлом. Теперь вы в безопасности. Только это имеет значение.
Он замолчал. Его красивое строгое лицо омрачилось.
— Боюсь, у вашего отца возникнет к вам много вопросов. Король Эдуард собирался схватить этого мятежного капитана, которого они называют Ястребом. Он убежден, что Брюс что-то замышляет.
У Элли кровь заледенела в жилах, но ей удалось сохранить бесстрастное выражение на лице.
— Боюсь, я ничем не смогу помочь.
Он внимательно посмотрел ей в глаза, возможно, поняв слишком многое, а затем коротко улыбнулся:
— Как бы там ни было, будьте готовы к этому.
Элли кивнула, благодарная за предупреждение. Она вспомнила, что Ральф с Брюсом были когда-то близкими друзьями. Может, он больше сочувствует Брюсу, чем она себе представляет?
Ральф вернулся к своим людям, оставив Элли наедине с ее печальными мыслями. Ее расставание с Эриком произошло так быстро и неожиданно, что у нее не было времени осознать происшедшее. Но теперь, когда она с каждой минутой отдалялась от него, настало время холодного осмысления. Когда величина потери дошла до нее, ее охватило чувство отчаяния и безысходности. Было невозможно примириться с тем, что она больше никогда не увидит любимого.
Как она может вернуться к прежней жизни, словно ничего не случилось? Как может выполнить свой долг и выйти замуж за Ральфа, когда любит совсем другого мужчину?
Если бы только не было так больно.
С попутным ветром галера быстро пересекала пролив, который всего несколько часов назад едва не убил их. Вскоре впереди показались песчаные берега и зеленеющие холмы побережья Эршира.
Элли застыла, увидев, что к ней приближается Томас — сэр Томас. Он подошел и уселся рядом с ней. Она сделала вид, что его не замечает.
— Он поплыл на Файр-Хед, верно?
Томас говорил тихо, чтобы их не услышали солдаты, находившиеся неподалеку.
Сердце Элли подпрыгнуло в груди, но в лице не дрогнул ни один мускул. Взгляд ее по-прежнему был устремлен на берег.
— Если вы говорите о капитане, я уже сказала, что с ним случилось.
— Я ничего им не сказал, Элли — леди Элин, — клянусь.
Она пристально взглянула на него:
— За исключением того, где найти нас.
Его щеки вспыхнули жарким румянцем, но он гордо выпрямил грудь:
— Ястреб не должен был так обращаться с вами. Когда я узнал, кто вы на самом деле, я не мог допустить, чтобы это продолжалось.
Элли не могла поверить своим ушам. Ответственная миссия Ястреба могла сорваться лишь из-за того, что рыцарские чувства Рэндольфа были задеты.
Она огляделась вокруг, чтобы убедиться, что никто не может их услышать, и прошептала:
— Поэтому вы решили напустить на нас англичан? Разве вы не знали, что поставлено на кон? Или вас это больше не волнует?
Томас покраснел еще сильнее.
— Я знаю, хотя меня и не посвятили в детали. Я даже рад, что дядя не полностью мне доверял. Я не сказал ничего лишнего, только где найти вас. А что касается Ястреба, он всегда ухитряется приземлиться на ноги, или вы этого еще не поняли?
— А пока вы благоразумно решили переметнуться на другую сторону? — с упреком сказала она.
Он твердо встретил ее обвиняющий взгляд.
— У меня не было выбора. — Когда она ничего не ответила, он добавил: — Или вы предпочли бы, чтобы нас всех убили?
— Конечно, нет, — сказала Элли, взглянув на него.
— А это бы непременно случилось, если бы я не сдался.
«К яростному негодованию Доналла», — подумала Элли.
Но она не могла винить Томаса за то, что он сделал все возможное, чтобы спасти их жизни. Она и сама бы так поступила, хотя Эрик ни за что не пошел бы на это.
— Где остальная команда?
— В темнице в Эре.
— И, тем не менее, вы здесь.
Он мгновенно ощетинился, обиженный ее презрительным тоном.
— Мы с дядей не виделись уже долгое время. Я рыцарь, а не пират, и хочу сражаться как рыцарь.
Глава 21
Переждав долгий день, спустя почти двенадцать часов после расставания с Элли, Эрик Максорли вошел под парусом в бухту у западного берега острова Ратлин с тремя сотнями ирландских воинов, которых он поклялся доставить Брюсу.
При всем, что этому предшествовало, Эрик, прибыв на Файр-Хед, испытал странное разочарование, хотя успел почти вовремя — прошло всего несколько минут после рассвета. Маккуилланы начали уже грузиться на свои суда, готовясь к отплытию. Они подумали, что произошло что-то непредвиденное и наступление отменили. Предводитель ирландцев уверял, что они вернулись бы вечером, но Эрик не был в этом уверен. Они уже получили половину платы, и если бы даже решили нарушить сделку, то все равно остались бы с прибылью.
Так или иначе, Эрику удалось застать их, и, укрыв свои суда от глаз проходящих английских патрулей, они провели день в ожидании темноты, чтобы перебраться на Ратлин.
Теперь, направляя первый из пяти кораблей в бухту, Эрик понимал, что должен бы чувствовать облегчение, гордиться тем, что выполнил возложенное на него дело, несмотря на многочисленные препятствия, которые пришлось преодолеть. Но успех его миссии не принес ему ожидаемого удовлетворения.
Он все еще болезненно переживал последний разговор с Элли.
Нужно будет обязательно все рассказать королю. Но этот неприятный разговор вполне можно отложить. Сначала Эрик должен доставить их на Арран, а затем, после всех неожиданных событий предыдущей ночи, он хотел дать себе время все как следует обдумать.
