экстазом.
Глава 24
Слыша его голос, я обо всем забывала. Ничего не видела вокруг. Переставала быть собой.
Анаис Нин
~ Джетро ~
Держать Сиенну в объятиях как-то напрягало.
Нет, не так.
Зачеркните это.
У меня кое-что напряглось, пока я держал Сиенну в объятиях. А обнимать Сиенну было райским блаженством.
Вот. Так-то лучше.
Я поглаживал ее по спинке и наслаждался атласной кожей роскошных бедер и великолепной круглой попы, к сожалению, прикрытой кружевными трусами. Мягкие выпуклости не способствовали смягчению жесткой ситуации к югу от пряжки ремня, но это ничего. Они доставляли мне удовольствие иного рода.
Теперь, когда я ласкал Сиенну, видел и чувствовал ее оргазм, я мысленно переписывал свое расписание на всю оставшуюся жизнь. Я собирался делать это каждый день. Прикосновение к ней, ощущение ее близости после отрадно громкого и исключительно яркого оргазма приносило мне успокоение, даром что не позволяло погаснуть пламени яростного желания. Я хотел трогать ее всегда – и везде.
– О чем ты думаешь? – спросила Сиенна, прижимаясь ближе. Это открыло мне лучший доступ к ее бедру, особенно к нежнейшей коже с внутренней его стороны.
– Я, наверное, буду очень тактильным бойфрендом, – сказал я, прижимаясь губами к ее лбу и пользуясь переменой позы, чтобы провести пальцами у нее между ног.
У Сиенны прервалось дыхание.
– Как насчет публичных проявлений чувств? – спросил я.
Сиенна ответила шепотом:
– Имеешь в виду держаться за руки или такое, за что нас могут арестовать?
– Нечто среднее.
– Джетро, если ты будешь продолжать делать то, что делаешь, мне будет все равно, хоть по-собачьи на красной дорожке, лишь бы с тобой.
Это вызвало целую череду самых восхитительных фантазий.
Конечно, невежливо комментировать статус трусиков леди, но моя женщина была влажной и гладкой, набухшей и возбужденной. Мысли естественным образом устремились к тому, как в высшей степени приятно было бы взять ее сейчас, как она есть.
Особенно при том, что голова у меня шла кругом.
– …! – простонал я.
– Не против, – отозвалась Сиенна.
Я засмеялся.
Нехотя убрав пальцы из заветного места, я полной пригоршней сжал ее зад:
– Я буду его целовать.
Сиенна засмеялась и легонько укусила меня за шею.
– Давай каждый день начинать с того, чтобы ты целовал мою задницу – буквально и фигурально.
Я снова засмеялся, поцеловал ее в лоб и крепче обнял за плечи.
Но Сиенна добавила:
– Я серьезно. Я вношу официальное предложение, чтобы тебе и мне начать спать друг с другом. Как мы это осуществим?
Я немного напрягся: идея пришлась мне по душе, но простое одобрение или согласие прозвучало бы как самое меньшее из всего, что я мог сказать ей. Я же старался не дыша ходить на цыпочках вокруг того, что постепенно вырастало между нами.
Кашлянув, я начал, подбирая слова:
– Видишь ли, я привык работать с деревом…
– Хотела бы я поработать с твоим деревом, – пробормотала Сиенна. Я понимал, что она пытается хохмить, пряча за шуткой свою беззащитность. Сиенна прятала глаза, явно волнуясь, что открылась неосмотрительно рано и забежала вперед со своей петицией.
Я немного отодвинулся, чтобы Сиенна увидела мою улыбку, а я мог смотреть на нее и ее реакцию.
– Как плотник я по опыту знаю: если хочешь, чтобы что-то простояло подольше, нужно делать на совесть. Если мы стремимся к чему-то долговечному, нельзя строить отношения только на физической близости.
– Ты имеешь в виду – на похоти.
Я невольно усмехнулся разочарованию в ее тоне.
– Пусть даже страсти между нами хватит на строительство целого города.
Я снова улыбнулся, но Сиенна продолжала настаивать:
– Не обязательно чем-то заниматься, можем просто спать, обнявшись!
– И какова, по-твоему, вероятность, что мы будем мирно похрапывать рядышком? Я считаю, она стремится к нулю.
– Я готова попробовать.
– А я нет.
Новая быстрая и удивленная улыбка осветила ее лицо, обозначив ямочки и отразившись в глазах.
– Значит, ты находишь меня неотразимой?
– Да, – не задумываясь, ответил я.
Сиенна улыбнулась шире, но тут же попыталась скрыть свою радость за невозмутимым выражением лица.
– Я верю в тебя, Джетро, ты способен противиться искушению.
– Ты ошибаешься, – серьезно возразил я, чувствуя, как растет давление в затылке, потому что я решил признаться в том, что, возможно, отпугнет Сиенну.
– Я сплю в пижаме с носочками, – не унималась она. – У меня таких три пижамы. Никто не может быть сексуальным в пижаме с носками!
– Сиенна…
– А еще у меня целый ящик зеленых косметических масок, которые можно наносить на ночь. Одну из них смело можно назвать отпугивающей – она пахнет мокрой псиной.
– Я не был с женщиной пять лет.
– А еще я… – она замолчала и уставилась на меня, моргая и отодвинувшись на дюйм. Губы у нее приоткрылись, глаза стали большими. – Что?! Что ты сказал?
– У меня не было женщины уже пять лет.
– Ты имеешь в виду, пять лет не было отношений?
Отвечая, я вглядывался в ее лицо, стараясь отгадать, насколько это для нее важно.
– Ну, и это тоже – если честно, я нормально не ухаживал за девушкой с самой школы. Но я говорю о том, что у меня не было секса уже больше пяти лет.
– Ого! Ого… – первое «ого» походило на короткое удивленное аханье, а второе тянулось долго, как выдох.
Я неотрывно смотрел на нее. Глаза Сиенны прекрасны и выразительны, но я, хоть убей, не мог прочитать ее мысли.
Она вдруг резко убрала ногу, лежавшую между моих, одернула юбку и спросила:
– Но отчего? Почему ты так жил? Почему так бесчеловечно обходился не только с собой, но и со всеми одинокими девицами?
