недоразумение… Вскоре всё выяснится, - он поцеловал её в лоб и воскликнул: - Дарья, уведите Анну Александровну!
- Но… - Анна с тревогой смотрела на мужа, пытаясь прочесть что-то в его взгляде.
С мягкой улыбкой целуя жене руки, он опять сказал:
- Ступай, родная, ступай! Наш малыш ждёт тебя, я скоро приду…
Пришедшая Дарья увела растерянную, встревоженную Анну.
Войдя в спальню, Анна встала у дверей, прислушиваясь к происходящему в коридоре.
- Кроме того, у вас будет произведён обыск, - долетел до неё голос полковника.
И после минутной паузы она услышала ответ Сергея, говорившего невозмутимым тоном:
- Господин полковник, я уверен, всё это какое-то недоразумение.
- Это не нам решать, сударь, - парировал Микулич. – Я всего лишь исполняю приказ.
- Хорошо, я не смею вам препятствовать, господа.
Шаги… И всё стихло. Анна поняла, что военные прошли в кабинет. Ей хотелось пойти туда и быть рядом с мужем, видеть всё происходящее, а не томиться в мучительных предположениях. Она заметалась по комнате, сжимая пальцы в замок. Потом зачем-то принялась переставлять флаконы на своём туалетном столике, словно эти красивые безделушки могли что-то изменить. Казалось, прошла целая вечность пытки ожиданием.
Когда за дверью послышались шаги, Анна сама бросилась к дверям и распахнула их. На пороге стоял Сергей, он сразу же привлёк её к себе.
- Милая, - он взял в ладони её лицо и посмотрел в огромные глаза, - Не бойся ничего! Сейчас я должен уйти, но…
Она перебила его, с горячностью, глядя лихорадочным взглядом, засыпала вопросами:
- Серёжа, неужели это правда?! Всё то, что сказал этот полковник… Тебя действительно арестуют? Ты ТАМ был?!
- Аня! Ну какое это имеет значение?! – он поочерёдно поцеловал её руки.
- Умоляю! – она не скрывала слёз, которые крупными каплями медленно потекли по разгорячённым щекам. – Скажи мне правду!
- Родная моя, - он заговорил спокойно, продолжая смотреть ей в глаза и большими пальцами вытирая её слёзы. – Ты же знаешь, я не мог иначе! Моя маленькая девочка! Ты должна знать – в мире для меня нет никого дороже тебя и сына! Но я был должен поступить именно так. Сейчас я прошу тебя взять себя в руки. Возможно, всё образуется, и вскоре я буду дома… - он порывисто прижал жену к себе, спрятав её лицо на своей груди, и продолжал: - Ты можешь полностью положиться на Николая… Он поможет вам во всём. И если…- его голос дрогнул, - Если я не вернусь, то ты должна устроить свою жизнь…
Плечи Анны содрогались от беззвучных рыданий.
- Я всем сердцем полагаюсь на Бога, верю в его милосердие… Однако, может статься… Обещай мне одну вещь, - он поднял её заплаканное лицо и вновь заглянул в глаза. – Обещай, что обязательно позаботишься о себе и сыне! Я должен принять то, что мне выпадет, а ты не отвечаешь за мои ошибки и должна жить дальше, быть счастливой несмотря ни на что!
- Как ты можешь так говорить?! – воскликнула она, толкнув его в грудь.
- Родная моя, - он принялся целовать её лицо. – Не нужно плакать! Давай верить в лучшее! Будь хорошей девочкой, подумай о сыне!
В двери спальни осторожно постучали, послышался голос Микулича:
- Сергей Владимирович!
- Сейчас! – раздражённо бросил Петрушевский.
Быстро поцеловав жену, почти оттолкнул её от себя и вышел в коридор.
- Серёжа! – протягивая руки, Анна кинулась за ним в след.
- Архип! Уведи её! – приказал он, бросив на Анну последний взгляд, который она запомнила навсегда.
Что в нём было? Тогда ей казалось, что вина и боль, горечь от того, что всё случилось именно так. Но потом она вдруг поняла, что было и другое, главное, чего она в тот страшный миг не уловила – решимость и безмерная любовь. Тот последний луч любви, посланный мужем перед тем, как он ушёл, согревал её всё это время. И когда отчаяние заполняло её душу, заставляя сжиматься сердце, она вспоминала глубокие тёмно-синие глаза, и они словно два маяка светили ей в море, не давая сбиться с пути и утонуть в этом её безмерном горе.
После ухода Сергея она пребывала в состоянии оцепенения. Архип с Дарьей увели её в спальню, заставили выпить что-то горькое, она была покорна и вскоре забылась в тёмном сне. А на утро проснувшись, вдруг поняла, что всё самое страшное, неосознанно ожидаемое ею все эти годы, вчера случилось. Она заплела волосы в тугую косу и, умывшись ледяной водой, пошла к сыну.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ
_________________
Часть II. Глава 3
За коллаж огромную признательность выражаю КристинеМуравской.
Ландо,* запряжённое тройкой, пронеслось по пыльным улицам Таганрога. Александр смотрел по сторонам, но на самом деле был погружён в свои мысли. Хотя со стороны казалось, что император интересуется городскими видами. Юг встречал императора с организованной парадностью, проявлявшейся в картинной чистоте улиц. Губернатор расстарался. Это раздражало уставшего царя, но он – впрочем, как обычно – не мог себе позволить роскошь хоть намёком выказать это раздражение. Ему хотелось въехать в город частным образом, не привлекая внимания публики, и к счастью, хоть это ему удалось. Сентябрьский вечер 1825 года был погожим, яркое солнце светило по-летнему, словно приветствовало Благословенного императора. Александр посчитал это хорошим знаком.Поездка была предпринята под предлогом того, что доктора посоветовали императрице сменить сырость столицы на более сухой и тёплый климат.** Однако Александр отправился первым, чтобы подготовить всё к приезду жены – это ответственное дело он не хотел кому-либо поручать. В глубине души они с Елизаветой надеялись, что смогут какое-то время пожить относительно уединённо. А он лелеял надежду, что жене станет лучше – последние месяцы она буквально таяла на глазах.- Друг мой, не стоит так нервничать, - около четырёх часов ночи, перед его отъездом, прощаясь, заметила Елизавета и осторожно сжала его руку, - Я верю, что всё получится.Она с улыбкой смотрела на мужа, пытаясь ободрить его.- Да, но… - нахмурился Александр Павлович, поднеся к губам руку супруги, - боюсь, что нечто непредвиденное может помешать нашим планам.Пронзительно-голубые глаза с озабоченностью смотрели на Елизавету, а ещё она заметила в них затаённый страх. Да, её Александр, всегда такой невозмутимый, сейчас проявил слабость: он действительно не скрывал, что боится.- Нисколько! – возразила она, пытаясь ободрить его. - Посудите сами: всё
