— фыркнула моя стилистка. — Все сейчас так делают, к тому же этот лак не только укрепляет ногти, но и служит хорошей защитой. Хоть пули отражай ногтями, ничего с ними не случится!
Я был очень скептически настроен, но девушка сказала, что лак сам сойдёт через неделю. А до этого лучше не пытаться его снять, только если с ногтями вместе. Уж слишком он крепкий был.
Махнув рукой, я попросил не проводить надо мной таких опытов. Стилистка скисла, ибо очень хотела перекрасить меня в яркого блондина. Мода такая, видите ли… Но в итоге мы остановились на легкой стрижке, без чего-то экспрессивного.
Правда, после стрижек и педикюров нас ждала целая группа девиц. Нас раздели практически догола, уложили на кушетку и стали массировать в несколько рук, умасливая тела благовониями. Потом на лица налепили какие-то пахучие маски, а на глаза почему-то положили кусочки огурцов…
Спустя пару часов мы с Каином смогли вырваться из этого ада. Не скажу, что было неприятно, но уж слишком это женская тема.
— Ты такой хорошенький, — Катя подбежала ко мне и чмокнула в губы. — А как пахнешь…
Хотя, может, в этом и был смысл…
— Ты тоже великолепна, — фыркнул я, обнимая девушку. — Надеюсь, на этом всё?
— Ну почти, — улыбнулась девушка. — Ближе к вечеру придут делать прическу.
Столько мороки из-за какого-то бала. Ладно, переживем!
Мы наконец-то вернулись в наше временное жилье в академии. Я смог рассмотреть её получше. Как пояснила Катя, академию строили в греческом стиле. Белый мрамор, колонны и статуи. Всё величественно и помпезно.
Какой-то там император был сильно увлечен Римом, так что не только академия, но и часть Москвы стала похожа на древнюю империю.
Раньше студенты вообще ходили только в тогах, что было слегка неудобно. Особенно в мороз. При условии, что многие здания продувались насквозь, да сразу в четырех направлениях, зимой студенты массово отправлялись на больничную койку.
Благо это правило вскоре отменили, а в здания поставили нормальные двери и провели отопление.
— Я очень соскучилась! — не успел я прилечь и отдохнуть от этого длинного дня, как в комнате появилась Катя.
Что сказать? В тюрьме было не так уж и весело, а женщин там вообще не было. Так что упавшая с девушки одежда была как нельзя кстати.
— Ну всё, нужно прическу делать! — не прошло и получаса, как довольная Катя покинула меня.
Попользовала и бросила… Почесав кончик носа, я сел на кровати и посмотрел на иллюзию суккубы напротив меня.
— Всё же добралась, — усмехнулся я, на что получил ответ, правда, слегка непонятный.
Демоница говорила, но вот звука не было, и она просто открывала рот. Забавный эффект.
— Но я тебя не слышу, — усмехнулся я, и иллюзия топнула ножкой в гневе. — Ладно, все равно делать нечего.
Откинувшись на кровать, я нырнул во внутренний мир и через мгновение очутился с суккубой нос к носу. Её горячее дыхание окатило моё лицо, и однорогая не удержалась, прильнув своими губами к моим.
— Мне страшно, — сказала суккуба после недолгого поцелуя. — Что-то надвигается…
— С каких пор ты заделалась в провидицы? — удивился я, рассматривая окрестности вокруг башни.
Бескрайняя равнина пропала, превратившись в небольшое каменистое плато. Метров через двести от нас оно обрывалось куда-то вниз, и я был уверен, что там ничего нет. А над головой сияли колючие звезды.
Я не мог узнать ни одного созвездия, да и самих созвездий больше не было. Несколько ярких точек да мерцающая пыль осколков миров, плывущая в бесконечной реальности, созданной Творцом.
— Нет, — мотнула головой суккуба. — Какая из меня провидица? Если только на рунах разложить, да и то ничего серьезного. Просто, когда вокруг моего домена исчезла защита домена твоего отца, я увидела это…
— Разрушенный мир, — кивнул я.
— Уничтоженный… Стертый в пыль… Ты не можешь почувствовать это, как я, но я чувствую… Отголоски мириадов смертей… Наши сородичи, другие разумные… Этого не должно было произойти!
— Но произошло, — пожимаю плечами. — Вот только мы живы, и пугаться нечего.
— Есть чему, — мотнула однорогой головой суккуба. — Что-то смотрит… Выискивает… Боюсь, что это кто-то из тех, кто активно участвовал в уничтожении древа миров. И он ищет оставшиеся целыми миры, чтобы найти и довершить своё деяние.
— Зачем?
— Как зачем? — удивилась суккуба. — Только на оставшихся мирах хоть как-то держится реальность. Воля и законы Творца ушли, но пока существуют его творения, этот мир всё ещё будет стоять. Думаешь, почему эта война была такой жестокой? Новые территории и власть? Всем было плевать на это! Они хотели большего! Они желали сами стать творцами, откусив от детища истинного Творца как можно больший кусок. Поэтому они не щадили никого, уничтожая свои миры наравне с чужими.
— Мрачновато… — протянул я.
— А ты как думал? — фыркнула суккуба. — Хотя твой отец был против этого, хотя его приглашали в коалицию будущих творцов. Но он отказался и выступил против…
— Боюсь представить, что за сущности были против него, раз он не выстоял, — покачал я головой.
— Не могу назвать их имена… Эти твари столь сильны, что даже мысли о них могут привлечь внимание.
— У него был хоть какой-то план? Ты ведь всегда была его приближенной!
— План был, — суккуба кивнула на башню за своей спиной. — Проходя этажи башни и становясь сильнее, ты бы его узнал в конце концов.
Я посмотрел на башню, от которой осталось только четыре этажа, а остальные как будто архимонт откусил. Демон поболее этой башни, используемый как осадное оружие. Его огромная пасть могла поглотить армию в тысячу человек за раз.
— Но башня накрылась, — поморщился я.
Чертовы интриганы сведут меня в могилу.
— Что ты ещё знаешь?
— Ну… Пятьсот способов соблазнить молодого демона тебе вряд ли нужны…
— Тебе по рогам давно не давали? — Я прищурил глаза, разглядывая оставшийся рог на голове суккубы.
— Прости, хотела разрядить обстановку, — повинилась суккуба. — Знаю, что этот мир закрыт от взгляда любых сущностей, но как долго продержится защита, я не знаю. Может, завтра спадет, а может, через тысячу лет.
— Хоть одна хорошая новость… К чему привязан твой домен?
Как бы ни были хороши личные домены, но у них
