У нее появилось желание показать Итану Айвли-Холл — дом ее детства, — чтобы он понял, что и она воспитывалась в богатстве, и ее детство было в известной мере благополучным, так что не нужно стараться осчастливить ее обильными подарками.
Неподалеку от Айвли, правда, не по пути, но не более часа езды на поезде, у Итана было поместье, состояние которого в течение лета он собирался проверить. Мэдди решила написать владельцу и попросить разрешения заехать.
Итан наверняка согласится отвезти ее туда. Хотя, едва подумав об этом, она тут же засомневалась. Мэдди заметила, что он почему-то напрягался каждый раз, когда она упоминала Айвли. Она не думала, что он делал это осознанно, но, стоило ей заговорить о своем бывшем доме, как его поведение, хоть и едва заметно, менялось. Правда, то же самое происходило и тогда, когда она вспоминала своих родителей.
Итан заявлял, что никогда не встречался с ее родителями и никогда не был в Айвли, но иногда она спрашивала себя, а не лгал ли он?
Он неоднократно удивлял Мэдди тем, что называл ее мать по имени. А однажды, когда она призналась, что боится, что окажется такой же плохой матерью, как Сильвия, Итан ошеломил ее тем, что стал с пеной у рта доказывать обратное.
— Откуда в тебе такая убежденность? — спросила Мэдди. — Ты уверен, что никогда не встречал мою мать?
— Уверен. Просто все предельно ясно. Она вела себя жестоко по отношению к тебе, а в тебе нет ни капли жестокости, поэтому ты не можешь быть такой, как она, — доходчиво пояснил Итан.
Но если в их браке и были какие-то отдельные неясности, светлых моментов было гораздо больше.
Итан сказал Мэдди, что считает Коррин и Беа ее родней, и посоветовал вызвать их. Он часто предлагал нанять Коррин в качестве управляющей, поскольку никак не мог подыскать человека, которому можно было бы доверять. А работу для Беа?
— Компаньонкой? — предположил Итан. — Или, может быть, она будет ухаживать за домашними животными? Ты ведь постоянно подбираешь всех бездомных тварей.
Хотя Мэдди умоляла подруг приехать в Англию, те не спешили, ссылаясь на поговорку «от плохого к худшему». Но она надеялась взять их измором, в каждом письме яркими красками описывая Карийон. Тем временем, к ее удовольствию, Итан предложил послать им неожиданно большую сумму денег.
Он день от дня смеялся все больше, демонстрируя странное чувство юмора. Как-то утром, когда Мэдди занималась посадкой саженцев, Итан вошел в оранжерею.
— Что это? — спросил он с каменным выражением лица. — Я не понимаю цели такой физической зарядки. — Мэдди нахмурилась, затем посмотрела на котенка, который, вытаращив глаза, мертвой хваткой вцепился зубами и когтями в штанину Итана. Ее разобрал безудержный смех, и она смеялась, пока не выступили слезы. — Прицепился как репей, — пробормотал Итан и вышел вместе с котенком.
Отрадно было еще и то, что неистовое занятие любовью с ним каждый раз захватывало дух. Тем не менее, его влечение к ней носило оттенок той же назойливости, с какой он делал подарки.
Во время их совместной прогулки верхом на этой неделе закапал дождь. Окрестности затянуло легкой весенней дымкой, и Итан провел ее к дубу, стоявшему у журчащего ручья. Там он прижал Мэдди к дереву и начал целовать во влажную шею.
У нее перехватило дыхание.
— Итан, здесь?
В ответ он медленно задрал вверх юбки, затем, рванув, расширил прорезь в ее панталонах, вызвав у нее дрожь от предвкушения предстоящего наслаждения. Море ощущений нахлынуло на нее, когда он через блузку начал сосать ее груди. Она все больше теряла голову, ощущая сосками тепло его рта, а также игру его мышц под своими ладонями. Освежающий, дразнящий аромат его тела смешивался с запахом покрытых лишайником скал и благоуханием вереска.
Обхватив одной рукой ягодицы, а другой прижимая ее голову к своей груди, Итан приподнял Мэдди и скользнул внутрь ее. Когда она застонала, его толчки стали более жесткими и яростными. Как только она достигла вершины, он последовал за ней, свистящим шепотом приговаривая: — Вот так, получи…
Мэдди понимала, что Итан не сознавал, что произнес это вслух. Отчаянная нужда, звучавшая в его словах и часто проявлявшаяся в действиях, тревожила ее…
Именно в моменты, подобные этому, когда его поведение не поддавалось объяснению, и она чувствовала, что между ними все еще имелись тайны, недомолвки и даже ложь, у нее появлялось плохое предчувствие.
Мэдди говорила себе, что мрачное предчувствие возникло у нее только оттого, что в последний раз, когда она была так счастлива, судьба подвергла ее сокрушительному удару. Она была совсем не подготовлена к жизни в Марэ. Была такой напуганной, такой… беспомощной.
Мэдди снова и снова подбадривала себя, изучая науку выживания. Вспоминая прошлое, она никак не могла понять, как ей это удалось.
«От плохого к худшему». Она ничего не могла с этим поделать: начала откладывать полученные от Итана деньги «на булавки».
Глава 40
Итан обнаружил Мэдди с черным котенком в одном из ее любимых мест — в оранжерее, у теплой стеклянной стены. Он действительно нравился этому маленькому зверьку, что только лишний раз подтверждало состоятельность теории Мэдди об отношениях между Итаном и кошачьими.
Он привычно поприветствовал Мэдди поцелуем в шею.
— Я получил послание от брата, — сообщил Итан.
— Что-то случилось?
— Не знаю. — Шифрованное письмо пришло от Хью, и содержание его могло касаться как дел Сети, так и семейных дел. — Догадываюсь только, что оно важное. Он хочет, чтобы я немедленно приехал в Лондон. Сколько времени тебе нужно на сборы?
— Насколько долгой будет поездка?
— Полагаю, дня три-четыре.
— Тогда, может быть, я останусь здесь? Тебе, насколько я понимаю, придется спешить.
— Почему? Что-то не так?
— Нет-нет, просто я неважно себя чувствую, — ответила она.
Итан взял ее за подбородок и внимательно вгляделся в лицо:
— Неудивительно, ведь ты так много времени проводишь в этом холодном помещении.
Благодаря стеклянным стенам помещение прогревалось под солнцем, но по утрам внутри было сыро и зябко. Ему никак не удавалось отремонтировать печь. Итан хотел нанять механика, но Мэдди считала, что он все может сделать сам. И он, будь оно, все проклято, каждую свободную минуту проводил, ползая под разбрызгивавшим топливо котлом.
— Итан, я здесь очень комфортно себя чувствую.
— Ты ведь не думаешь, что я покину тебя больную?
— Я не больна. В последнее время ты был очень требовательным и постоянно будил меня по ночам. Если бы ты остался, я хотела бы, чтобы ты продолжал действовать в том же духе. — Мэдди усмехнулась, но улыбка получилась вымученной. — Агнес с детьми могла бы пожить у нас эти несколько дней. Будет весело. Мы будем лакомиться конфетами, разгадывать шарады и крушить твой дом подобно варварам, которым отдали на разграбление город.
