усмешке, непристойная гримаса в лунном свете. — Никакой пощады для тебя.
— Взаимно, ублюдок.
— Ты знала, что изогнутое лезвие карамбита устроено как коготь хищника? Оно создано для того, чтобы рвать, резать и разрывать. Я собираюсь использовать его, чтобы выпотрошить тебя. Я вытряхну твои кишки на землю и дам тебе посмотреть.
Короткое изогнутое лезвие резало туда-сюда. Саттер не спешил, медленно продвигаясь вперед, позволяя лезвию карамбита делать свою работу, вселяя ужас, панику, превращая Квинн в дрожащую лужу отчаяния.
Бежать уже сил не осталось. Она едва могла идти, не говоря уже о беге. Он настиг бы ее в двадцати ярдах.
Драться тоже не вариант. Саттер крепко стоял на ногах и превосходил ее в весе на сто пятьдесят фунтов.
Один взмах клинка, и свет погаснет навсегда.
Но все-таки никогда не стоит недооценивать элемент неожиданности.
Волна огня пронзила ее ребра. Слабость охватила Квинн, высасывая силы из конечностей. Она прижалась спиной к стене.
Действие побеждает реакцию. Каждый раз.
Если она умрет здесь, Саттер победит. Он использует генерала, чтобы отомстить людям, которых она любила. Этого. Не может. Случиться.
Единственный путь к победе — это готовность к насильственным действиям, и готовность в полной мере.
Ярость зажгла где-то глубоко внутри нее пламя, отчаянную энергию. Оно заставило Квинн выпрямиться, побудило двигаться вперед. Еще немного. Еще чуть-чуть.
Собрав все свои силы, собрав всю оставшуюся смелость, Квинн расставила ноги, низко пригнулась и бросилась на Саттера.
Синапсы Саттера не могли достаточно быстро отреагировать на новый вызов. Он все еще заканчивал широкую дугу, предназначенную для запугивания и устрашения, а не для нападения.
Она врезалась в Саттера ниже его зоны поражения. Сильно ударила его по верхней части бедра ниже паха. Короткий, свирепый удар. Злобный, вся ее сила, воля и ярость.
Квинн рычала, кричала, плакала, хотя не слышала себя, не могла думать, в сознании ничего кроме ослепляющего отчаяния. Руки, мокрые от крови, его и ее собственной, пальцы как когти вцепились в скользкую рукоятку. Удар. Удар. Удар.
Все произошло так быстро, что мозг Саттера еще не успел осознать, что его жертва больше не трусит, прежде чем понял, что Квинн ударила его ножом — и не один раз.
С изумленным ворчанием он попятился. Попытался сделать выпад в ее сторону, но Квинн пронеслась мимо него, под взмахом его руки.
Затем она оказалась у Саттера за спиной, кружась, чтобы нанести удар в заднюю часть его колена. Она пробила штанину его брюк до подколенной артерии, неустанно нанося удары своим маленьким ножом.
Он снова бросился на нее, пытаясь вывернуться.
Квинн откатилась в сторону, ее плечи ударились о тротуар. Грязь забрызгала лицо. Щебень попал ей в волосы, в рот.
Саттер двинулся на нее, изогнутое лезвие разрезало пустой воздух.
Она с трудом встала на четвереньки, отступая, пробираясь по бетону, влажным сорнякам и мокрому мусору, ее ладони жгло.
Квинн ударилась о край мусорного контейнера. Прижалась спиной к стене. Выхода нет.
Нависнув над ней, Саттер снова поднял карамбит. Но только наполовину. Вся его рука дрожала. Он шатался на ногах, как марионетка, у которой перерезали ниточки.
Внезапно его правая нога подкосилась.
С громким стоном Саттер упал на колени. Темно-красная жидкость хлынула из многочисленных резаных и колотых ран.
На его каменном лице появилось ошеломленное выражение. Он просчитался. Саттер загнал в угол зверя, более злого и опасного, чем он сам.
Квинн поднялась. Шатаясь, покачиваясь и испытывая головокружение, она кружила рядом с ним на расстоянии вытянутой руки. Ее волосы прилипли к голове, кровь сочилась из разбитой губы и порезов на руках. Ее челюсть распухла, ребра были в синяках, но она встала. Она была на ногах.
— Не делай этого! — задыхался он. — Ты не должна…
Квинн оскалилась. И вогнала свой клинок в шею Саттера.
Глава 63
Квинн
День сто второй
Адреналиновый выброс обрушился на нее, как удар грузовика.
Квинн рухнула на колени, мир возвращался к ней по крупицам. Ночь окутана тьмой, луна светится за пеленой облаков.
Ржавый мусорный контейнер перед ней, вонь прогорклых отбросов в ноздрях, кирпичные стены зданий по обе стороны.
Треск выстрелов замедлился. Только единичные выстрелы раздавались то тут, то там, как хлопки петард.
Ее ладони пульсировали. Она порезалась. Она не знала, насколько сильно, и слишком устала, чтобы проверить.
Дрожащими пальцами Квинн закрыла окровавленный складной нож и убрала его в карман, не уронив.
Стоя на коленях над трупом Саттера, она нащупала изогнутый клинок в его ослабевшей руке. Он словно уменьшился в размерах. Тело, казалось, рассыпалось от смерти.
Она провела большим пальцем по предохранительному кольцу.
— Это мое, мерзкий урод.
Человек, казнивший ее мать, мертв. Мертвее мертвого.
Всё оказалось не таким, как Квинн ожидала.
Не возникло ни чувства победы, ни злорадства, ни удовлетворения. Только пустота в груди. Лишь опустошающая завершенность.
Все сделано. Все закончилось.
Подняться на ноги стоило Квинн огромного усилия воли.
Ее руки висели по бокам, карамбит болтался в слабых, перепачканных кровью пальцах. Хриплое дыхание словно вырывалось из легких. Ребра горели, каждый синяк пульсировал собственной болью.
Еще выстрелы. С юга. Приближаются…
Она не услышала приближения угрозы.
Тень упала на нее сзади.
Прежде чем Квинн успела среагировать, мощные руки обхватили ее и выбили нож из руки. Он улетел в темноту.
Она боролась, извиваясь и махая руками, собирая все, что у нее осталось, но сил уже не было. Она полностью исчерпала себя. Закончилась. В ее избитом теле ничего не осталось.
Квинн застряла как муха в паутине.
Она погибла. Она знала, что мертва.
И все же она боролась. Кричала, царапалась окровавленными пальцами.
Крепкая рука закрыла ей рот. Затем голос зашипел ей в ухо:
— Ради всего святого, прекрати пытаться ударить меня по яйцам! Это я. Это Лиам!
Глава 64
Лиам
День сто второй
Лиам с изумлением посмотрел на тело у ног Квинн. Саттер лежал мертвый.
Проклятье, но эта девчонка что-то невероятное. Она смогла справиться с человеком вдвое больше ее и гораздо опытнее, и осталась жива, чтобы рассказать об этом.
Вдалеке раздались выстрелы.
Он похвалит ее позже. Сейчас они все еще находились в логове льва, окруженные хищниками.
По его подсчетам, по крайней мере четыре или пять бойцов военизированной группировки оставались на свободе. Он чувствовал их, они рыскали, как волки, за пределами его прямой видимости, кружась, обходя.
Они почувствовали запах крови и приближались.
Квинн уставилась на него пустым взглядом, белки ее глаз сделались огромными. Она обхватила руками ребра, как будто боялась двигаться слишком быстро, чтобы не сломаться.
