Со времени приезда в Одессу я, естественно, перечитывал ежедневные газеты, удивляясь их изобретательности во лжи и инсинуациях.
Наглость, с которой печатались небылицы про Государя и Его Августейшую Семью, была просто оскорбительна, а писаки, почувствовав свободу, действительно, изощрялись в возмутительных фантазиях.
В Николаеве, к счастью, и этого почти не было. Местная печать вела себя очень прилично, ограничиваясь больше местными интересами.
Вскоре по моему приезду в Николаев начали доходить печальные вести об углублении революции в Балтийском флоте и в армии. Погиб выдающийся адмирал Непенин, командовавший флотом, и с ним лучшие командиры и офицеры. Погибли мученической смертью в Кронштадте адмиралы Вирен и Бутаков.
Произошли, наконец, кошмарные убийства офицеров в Севастополе.
И все это осталось безнаказанным, как бы оправдывая убийство угаром и подъемом.
Какое же это было Правительство, которое все это знало и могло оставлять без наказания убийц лучших сынов Родины? Ясно было, что страна быстро катится в пропасть и ничто не в силах уже удержать ее.
Пришло известие о переводе Государя и всей Семьи в Тобольск[412], как бы для лучшей охраны Их от черни.
Среди общей разрухи и кошмара как солнечный луч проглянуло так называемое Корниловское выступление, закончившееся лишь пролитием лишней крови неповинных генералов и офицеров, заподозренных в сочувствии движению.
Очевидно, что не генералу Корнилову[413] суждено было спасти Родину.
В начале января 1918 г. мне пришлось выехать в Петербург, где находились в Императорском Училище Правоведения[414] два моих сына, чтобы поселиться с ними, так как училище было вынуждено закрыть интернат и из дортуаров устроить общежитие для каких-то крестьянских депутатов.
В это время у власти были уже большевики и страна докатилась до дна пропасти. Дальше идти было некуда. Жизнь человеческая стала дешевле тряпки и людей расстреливали за все или за ничто, оптом и в розницу. Свобод было объявлено так много, что не стало ни одной. Но зато грабили всех и вся, систематично по строго обдуманному плану. Людям и животным запретили питаться, предоставив это право только солдатам и рабочим, но и то впроголодь. Жители начали покидать родной Петроград, где жизнь в промерзших нетопленых квартирах стала невозможна. Тронулся и я на юг России в новые государственные образования, потрясенный известием об убиении всей Царской Семьи[415] и многих из Великих Князей[416]. Хотелось верить, что на юге найду других людей, более сильных духом, испытавших уже всю прелесть революции и поэтому скорее отрезвевших.
К сожалению, героические порывы вождей, пытавшихся собрать вокруг себя всех крепких, еще не потерявших веру в величие своей любимой Родины и отстоять ее от напора интернационала, быстро потонули в вихре вакханалий, так легко народившихся на богатом юге. Все авантюрное и беспринципное крепко присосалось к нарождающейся власти, а неясные лозунги последней легко подрывали ее авторитет.
Это было вторичное и еще более жестокое разочарование, так как можно было понять действия большевиков, выполнявших какой-то определенный план, но вся та дикая свистопляска, которая так быстро расцветала на Украине, Дону, Кубани и в Добрармии и свидетелем которой мне пришлось быть, была абсолютно не понятна.
Да простит мне читатель неумелое и сжатое изложение. Хотелось написать иначе. Написать так, чтобы каждому при чтении стала бы ясна и понятна светлая личность Государя Императора Николая II и Его Супруги, а также наша общая непоправимая вина перед Ними, посвятившими все Свои силы на служение Родине нашей и отдавшими жизнь Свою, Своей Семьи и близких людей за народ Свой.
Настанет время, когда беспристрастная история воздаст должное Величайшему из Русских Царей Дома Романовых, в царствование коего, несмотря на полное отсутствие способных помощников и на ведение двух кровопролитнейших войн, Россия шла колоссальными шагами по пути прогресса и обогащения.
Теперь уже ни для кого не секрет, что Россия была накануне полной победы и, не будь измены ближайших к Трону лиц, Европейская война была бы закончена блестяще и Россия была бы первой Державой в мире и народ ее самым богатым.
Доведением войны до конца Россия была бы обязана одному лишь Государю Императору. Он единственный до последнего дня не терял присутствия духа, не знал усталости или упадка энергии. Все с той же неизменной улыбкой, всегда ласковый и бесконечно добрый, Государь, приняв на Себя всю ответственность, окруженный сплошь недоброжелателями или зазнавшимися рабами, спокойно делал свое дело, как часовой на посту.
Можно смело сказать, что Государь был единственным человеком в России, который упорно желал довести войну до победного конца, что и было одной из причин Его гибели. А злонамеренные люди утверждали, что Государь был безвольным человеком.
Какой-то злой рок висел над Государем, и никто не был в силах предотвратить предопределение судьбы. Это сказывалось даже в пустяках, и стоило Государю что-либо наметить заранее или пожелать, чтобы обстоятельства сделали бы исполнение этого невозможным.
Как-то раз, вступив в дежурство, я получил от скорохода большой запечатанный конверт лично от Их Величеств… Вскрыв его, я нашел фотографическую группу: Государь, Императрица и Наследник, снятые на палубе яхты «Штандарт», с собственноручными подписями.
При выходе Их Величеств к завтраку приношу свою глубокую благодарность за высокую милость, а Государь говорит: «Это на память о наших совместных плаваниях и, надеюсь, не последних». Больше никогда мне не пришлось плавать с Их Величествами, хотя, казалось бы, это должно было быть так естественно.
Когда командир Императорской яхты «Штандарт» свиты Его Величества контр-адмирал Чагин покончил жизнь самоубийством по невыясненным до сих пор причинам, я командовал эскадренным миноносцем в 1 минной дивизии. Неожиданно получил вызов от флаг-капитана Его Величества адмирала Нилова приехать к нему в Царское Село, и при встрече он передал мне о своем последнем разговоре с Его Величеством по поводу назначения нового командира на яхту. Выяснилось, что у Государя я был единственным кандидатом. Правда, я тут же просил адмирала не назначать меня на этот пост, так как он связан с неизбежными лишними расходами, которые естественно обременили бы мой бюджет, почему получилось впечатление, как будто бы я сам отклонил назначение. На самом же деле нет сомнения, что я назначен все равно не был бы, так как нашлось бы много лиц, которые пошли бы против желания Его Величества и настояли бы на назначении другого командира.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
