— Покушение на главу Ордена! Срочно Фенидия сюда! Срочно!
Глава 21
Город окончательно окутала ночная тьма. Немногочисленные огоньки еще мерцали в некоторых окнах, но их становилось с каждой минутой все меньше и меньше. Анаград погружался в ночное забвение. Но далеко не все готовились ко сну в этот поздний час.
— Что скажешь, лекарь? — спросил брат Лоренсо, наблюдая, как Фенидий копошится над изуродованным телом отца Тобольга.
— Ситуация исключительная, — сообщил тот. Выпрямился, посмотрел на советника Ордена. — Без помощи магии ему не дотянуть и до утра.
— Нужно обойтись без нее, — строго заявил брат Лоренсо.
Врачеватель тяжело вздохнул. Его лицо омрачала усталость, под глазами набухли мешки, на лоб вылезли морщины. Старенький потертый камзол, который он успел нацепить перед тем, как покинуть дом, весь замарался кровью.
— Пойми, Лоренсо, сейчас он на грани. Повреждения слишком обширны, на лице почти не осталось необожженного участка. Он лишился кисти и потерял слишком много крови. Сейчас я накинул на него легкий морок, чтобы ослабить боль и затуманить рассудок. Но это ненадолго. Жизнь уходит из его тела.
— Я не могу принять такое решение, — замотал головой брат Лоренсо. — Нужно собрать совет.
— Если нужно, то делай это прямо сейчас. С каждой минутой из его тела утекает по капле жизни. И этих капель осталось очень мало.
— Я уже приказал созвать всех советников. Скоро все соберутся.
— И не забудь, Лоренсо, — Фенидий заглянул прямо в глаз инквизитору. — Потеряв Тобольга, вы потеряете Орден.
— Я знаю, — кивнул тот.
— Иди, возглавь совет. И прими правильное решение.
— Орден никогда не принимает неправильных решений, — сказал советник. — Ты лучше скажи, во время покушения могла ли быть применена магия?
— Возможно, — кивнул Фенидий. — Я ощущаю остаточные магические эманации.
— Кто это мог сделать?
— Конечно же, маг.
— А имперские собаки? — зло сощурил глаз брат Лоренсо.
— Не стоит делать преждевременных выводов. Ты же знаешь лучше меня, что слухи о связи императора с гильдейцами на самом деле лживы.
— Закрой рот, колдун, — зашипел советник Ордена. — Ты ничего не понимаешь.
— Ты прав, мне нет до этого дела. Сейчас во главе угла стоит вопрос жизни отца Тобольга. Дадите добро на магию — и я его спасу.
Глаз брата Лоренсо задумчиво прищурился. Инквизитор еще несколько мгновений постоял, не сводя взгляда с тела главы Ордена. Потом развернулся и вышел из покоев.
Фенидий снова склонился над телом отца Тобольга, ладонь зависла над обезображенным лицом. Лекарь прикрыл глаза, читая заклинание, рука медленно начала совершать круговые движения. Вопреки дозволенности, он сотворил заклинание Задержки Жизни. Ибо ясно как день, что пока он будет дожидаться от недалеких советников Ордена разрешения на пользование магией, отец Тобольг скончается. Впрочем, он уже, как только вошел и увидел насколько все худо, наложил на изуродованное тело Онемение. В противном случае все давно решилось бы не в лучшую сторону. Фенидий, как любили выражаться его коллеги, буквально вцепился за хвост уползающей души и вернул ее обратно в тело.
В Зале Совета было холодно и мрачно. Расставленных вдоль стен и стола канделябров со свечами не хватало для полноценного освещения. Почти все советники уже собрались, расселись по креслам. Осталось дождаться еще троих братьев: Киньяда Воложского, Силиуса Атонтива и Лоренсо Муони. Но вскоре пришли и они.
И заседание совета началось. Впервые без присутствия главы Ордена.
— Братья, — заговорил брат Лоренсо, — надеюсь, вы уже осведомлены о том, по какому поводу мы собрались. Вы знаете, что около часа назад на его святейшество отца Тобольга было совершено покушение. Покушение жуткое, с применением колдовства. Отец Тобольг сильно пострадал, но слава Создателю, остался жив. Ему сейчас очень худо. Всем известный лекарь Фенидий утверждает, что без применения магии ему не дожить до рассвета. И от нас с вами зависит, стоит ли этому кощунственному еретику позволить лечить его святейшество или довериться воле Создателя. Решайте, братья.
Брат Лоренсо сел в кресло, обхватив руками лоб. Противоречивые мысли сползались в голову, как змеи в сточную канаву. Решение предстояло принять нелегкое. От него зависело буквально все.
Остальные советники тоже задумались — каждый понимал, что в действительности дела хуже, чем кажутся. Если глава Ордена умрет — велика вероятность, что Орден распадется. Если же позволить ему быть вылеченным с помощью магии, то значит плюнуть самим себе в лицо. Обесчестить Орден. Предать самого Создателя. После этого они уже не смогут называться его защитниками, но станут вероотступниками.
— Предлагаю обсудить плюсы и минусы обоих вариантов, — заговорил брат Голиан.
— Да что тут обсуждать? Мы не имеем совершенно никакого права использовать магию, — нервозно возопил брат Киньяд, лысоватый и сутулый инквизитор лет шестидесяти пяти.
— Никто не собирается использовать магию. Мы лишь ненадолго закроем глаза. Что тут скрывать, его святейшество неоднократно прибегал к услугам Фенидия, — заметил брат Голиан.
— Не надо порочить отца Тобольга, — хищно нахмурился брат Силиус, его тонкие усы выгнулись зигзагом. — Он бы никогда не опустился до подобного.
— Но сейчас придется, — уныло произнес брат Орин, полноватый инквизитор средних лет.
— Ничего не придется, — стоял на своем брат Киньяд. — Мы не имеем права! Мы давали клятву самому Создателю.
— Я понимаю ваш консерватизм, брат Киньяд. Но ситуация исключительная, — вступил в разговор брат Доминиксус. — На кону жизнь отца Тобольга. Если мы не прибегнем к помощи Фенидия, он умрет. И потянет за собой весь Орден.
— О чем вы все говорите?! Послушайте себя, — взмолился брат Инамий, широколицый и полнощекий инквизитор. — Вы предлагаете сделать то, за что мы сжигаем на кострах.
— Не стоит делать поспешных выводов, брат Инамий. Мы только беседуем, — дипломатично заявил брат Доминиксус.
— Давайте лучше подумаем, как бы повел себя сам отец Тобольг в подобной ситуации, — предложил брат Валдин.
— Конечно же, он не стал бы прибегать к магии, — сказал брат Киньяд.
— Даже если бы от этого зависела судьба Ордена? — брат Голиан посмотрел в глаза брату Киньяду.
— Цели Создателя превыше всего, — уклончиво ответил тот.
— Не мелите чепуху, — скривился брат Голиан. — Вам ничего неизвестно о целях Создателя.
— А то, что предлагаете сделать вы — ересь в чистом виде, — парировал брат Киньяд.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
