парке дрались за крошки чайки.
– Я могу подвезти тебя обратно, – сказал он.
Сара вытерла глаза. С утра ей было так легко и радостно. У нее было столько надежды. А теперь она погрузилась в пучину скорби, какой не испытывала со дня смерти матери. Надо пройтись пешком. Это пойдет ей на пользу. Но пока что она была не в состоянии даже пошевелиться.
– Я еще тут посижу.
Ник зашагал прочь. Сара не знала, обернулся ли он хоть раз.
Глава 38
Искусство ранит. Искусство гонит в путь…
а ведь гораздо легче остаться дома.
Гвендолин Брукс
Через час Сара вошла в коттедж, сама не своя от пробиравшей до костей грусти, и опустилась на диван рядом с Анной. Та закрыла ноутбук.
– У тебя все в порядке?
Говорить было трудно. Сара протянула сестре конверт.
– Ник хранил у себя… а еще он хочет… – Она шмыгнула носом. – Хочет, чтобы мы дали друг другу больше личного пространства.
Анна узнала почерк матери. Открыв конверт, она обнаружила там ключ и ахнула. Они с Сарой замерли, глядя на него.
– Ник должен был отдать нам через два года.
Ключ лежал на раскрытой ладони Анны. Маленький, медный, на рыжей цепочке с гравировкой «КНБ» – «Костал Нейшнл Банк». Обычный ключик – каким пристегиваешь велосипед, пока заходишь в кафе купить мороженого. Такой невинный с виду. Не сознающий, сколько боли он сегодня принес.
Сара положила голову сестре на плечо.
– Наверняка это книга.
– Может, что-нибудь еще.
– Ты и правда так думаешь?
– Ох, Сара. – Анна обняла ее одной рукой. – Мне всегда казалось логичным, что мама должна была успеть ее написать, но, чтобы мама попросила тебя, если бы и правда успела… – Она вложила ключик обратно в конверт. – Даже не знаю. – Она вздохнула. – Но думаю, ты права.
Сара закрыла глаза и снова откинулась головой на спинку дивана. Найди она пятую книгу несколько месяцев назад, была бы вне себя от радости. А теперь испытывала лишь острое чувство утраты. Но чего именно? Ей вспомнились долгие поиски в Бетесде, отчаянная надежда отыскать книгу. Теперь, пять месяцев спустя, она осознала, что не менее отчаянные поиски в коттедже на прошлой неделе были продиктованы надеждой книгу не найти.
Анна-Кат потянулась к ее руке.
– Не открывай, Сара, – взмолилась она. – Закончи книгу. Ты уже так далеко зашла. Ты здорово пишешь. Правда, очень хорошо.
Сара смотрела прямо перед собой невидящими глазами и лишь медленно покачала головой.
– Все равно так хорошо, как мама, мне не написать.
– Ты этого не знаешь. Обдумай все хорошенько, Сара. Мама доверила тебе написать книгу.
– Это-то меня и убивает. Мама мне ничего не доверяла. «Эллери» хранится в надежном месте, страховкой на случай моего провала. Если бы она мне доверяла, никакой книги не было бы. Она бы просто доверилась мне.
– Получается, все это время ты мечтала найти книгу, а теперь, когда она нашлась, обижаешься? Сара, нельзя получить все: и мамино полное доверие, и подстраховку на когда тебе понадобится.
Сара притянула коленки к груди.
– Ник говорит, может, и нет там никакой книги.
– С книгой или без, а мама в тебя верила. Может, пора тебе и самой в себя поверить.
Сара вытерла лицо рукавом и опустила голову на колени.
– А Фил знает о книге? – спросила Анна. – Думаешь, он все это время знал?
– Понятия не имею. Я ему не говорила. Может, Ник сказал. Кажется, я боюсь, что он захочет мамину книгу. Сильнее захочет, чем мою. Да и как может быть иначе?
Анна положила руку ей на плечо.
– Может, тебе лучше сперва закончить книгу. Завершить начатое. А потом уже открыть сейф?
Сара посмотрела на Анну. Плечи у нее были ссутулены, глаза покраснели.
– Я просто не вынесу неизвестности.
– Тогда поехали. Посмотрим, что там. Но тебе все равно придется заниматься этой книгой до самой публикации, чей бы вариант это ни был – твой ли, мамин или гибридный.
– Если там окажется мамина книга, с моей покончено.
Анна поднялась. Наклонившись к сестре, она крепко схватила ее за руку, помогая встать. Сара распрямилась, чувствуя себя глубокой старухой с больными скрипучими суставами.
– Ты пробовала мой белый чай с персиком? И капелькой ванили. Я тебе заварю. Посмотрим по «Нетфликсу» «Гонку автокухонь».
Сара обняла Анну.
– Тебе с твоими чаями впору работать в госдепе или там перемирия заключать. А рак они лечат?
Сестра улыбнулась.
– Пока нет.
* * *
Сара решила, что завтра утром подвезет Анну в аэропорт в Портленде, откуда та должна была лететь домой. В конце концов они сошлись на том, что по дороге заедут в «Костал Нейшнл Банк» и вместе откроют ячейку сейфа. А потом Сара полетит в Нью-Йорк, отнесет книгу Филу, и они вдвоем решат, как быть дальше.
С Ником она со вчерашнего утра больше не общалась.
Лил беспрестанный дождь. Над дорогой скользили клочья серого тумана, а Сара не могла думать ни о чем, кроме пятой книги. Гадала, сильно ли мамин вариант будет отличаться от того, что придумала она. Надеялась, что мама не убила ни мужа Эллери, ни отца, ни собаку. А вдруг мама не помогла Эллери спасти брак? Ну не могла же она написать, что они расстались? Сару вдруг охватило острое желание защитить своих персонажей. А уж если мама не прояснила тайну отца Эллери, она разозлится вдвое. Вдруг мама решила удариться в высокохудожественность и оставить вопрос с отцом открытым? Мама один раз уже так сделала в конце другой серии. Критики были в восторге, а Сара негодовала. Ну не стала бы мама снова проделывать такой финт, правда же?
«Это всего-навсего книга. Эллери Доусон – вымышленный персонаж. И муж у нее вымышленный. И отец».
Но для Сары все они были самыми настоящими. Абсолютно реальными.
Сара вспомнила, сколько прекрасных дней провела наедине со своими персонажами за последние пять месяцев.
Со своими персонажами. Она встряхнула головой. «Нет. С мамиными персонажами. Вот что я имела в виду. Никакие они не мои».
Почему ее вообще это все так задевает? «Я просто устала».
Однако нельзя было отрицать, что по мере приближения к Портленду решимость капля за каплей покидала ее. Как же теперь быть? Что делать дальше? Она столько раз проклинала эту книгу – но именно ради нее вставала с кровати. Наконец у нее появилась работа, на которой она чувствовала себя живой. В ее жизнь вернулись слова – ровно как описывал Ник: проникая ей в кровь, придавая ее коже новый румянец, клубясь на губах и в сердце. Если она
