таким стуком, что Гэтсби проснулся и принялся обнюхивать коробки.
– Ты чего-то мне не рассказываешь?
– Говорю же, не знаю. – Ник отодвинул очередную коробку. Из-за нее выкатилось что-то голубое. – Вот твоя бутылка.
Сара подняла ее. Пустая. Сару внезапно охватили угрызения совести за то, что вымещала на нем досаду. За то, что пыталась найти знак там, где никакого знака не было. Она на миг прикрыла глаза и глубоко вздохнула.
– Ник, прости. Я сегодня плохо соображаю. Давай тебе чего-нибудь принесу. Налить чего-нибудь?
Он уже тянулся за курткой.
– Я, пожалуй, поеду. Очень много работы, надо наверстывать. Тебе, кажется, тоже.
Гэтсби прошествовал мимо них на кухню. Сара слышала, как он лакает воду из миски. Небо за окном все темнело.
Натягивая куртку, Ник еще раз осмотрел комнату и поцеловал Сару в макушку.
– Сара, слушай, по-моему… – Он покачал головой. – Ладно, неважно.
– Не важно? Что именно? Ну скажи же!
Он положил обе руки ей на плечи, вглядываясь в ее лицо.
– Хватит ждать избавления.
Она фыркнула.
– Это все не про избавление. А про то, чтобы выяснить правду.
Он покачал головой.
– Нет. Ты сама говорила мне, что сейчас стала сильнее, чем когда-либо. И никакой спаситель тебе не нужен, так что… перестань искать спасения. Закончи наконец книгу.
Сара отступила на шаг и ткнула в сторону Ника указательным пальцем.
– Да ты понятия не имеешь, через что мне приходится проходить.
– По-моему, имею.
– Правда? Пятнадцать миллионов человек когда-нибудь ждали твоей работы, рассчитывая получить шедевр? Мама умерла, папа ей изменял, а еще она, возможно, плагиатор. Все, что я делаю, может в любой момент пойти прахом. Все старания могут оказаться совершенно напрасными.
– Добро пожаловать в творческий процесс.
– И что это должно значить?
– А кто тебе внушил идею, что это должно быть легко? Или что у тебя вся остальная жизнь будет тихой и гладкой, так что ты сможешь творить без помех? Хватит жаловаться, хватит винить во всем ровно ту часть твоей жизни, которая дала тебе, о чем писать.
Сара отвернулась.
– Ты выберешься из своего упадка. – В голосе у него появилась надежда. – Могу свозить тебя куда-нибудь, где хорошо пишется.
Сара крепко зажмурилась.
– Ник, я хочу домой. Хочу покончить со всем этим и просто поехать домой.
Однако сейчас Сара понятия не имела, где он, этот самый «дом».
Она посмотрела на Ника умоляющими глазами.
– Ведь ты бы сказал мне, если бы что-нибудь знал, да?
– Вот только что и сказал.
Глава 36
Откажись от идеи, что ты когда-нибудь закончишь.
Джон Стейнбек
На следующее утро Сара проснулась рано и приняла душ, стараясь смыть тошнотворный осадок уныния и жалости к себе. Она уже стыдилась вчерашнего срыва при Нике и отчаянно хотела начать все заново. Первым делом она написала ему.
Текстовые сообщения в четверг, 11 октября, 7:32
Сара
Прости за вчерашнее. Ты пытался помочь, а я только о себе и думала. Мне очень, очень стыдно.
Ник
Все в порядке. Я же знаю, сколько всего на тебя давит. И ты совершенно права. Я не знаю, что такое, когда твоей работы ждут миллионы читателей.
Сара
Зря я это ляпнула.
Ник
Это же чистая правда.
Сара
Никаких оправданий. Иногда мне хотелось бы, чтобы мы с тобой встретились в другое время. Когда на меня так не давила бы эта книга, не отвлекала бы.
Ник
Именно книга привела тебя сюда.
Сара
Знаю. И рада. И я больше не ищу книгу. Я собираюсь ее дописать.
Ник
Отлично. Это твоя книга.
Сара
И ты прав. Фил знал бы, если бы мама ее написала. Анна прилетает вечером. Поужинаешь с нами?
Ник
Еду в Айлфорд на выходные. Остановлюсь у друзей.
Сара
А. Я думала, в эти выходные ты тут.
Ник
Внезапно получилось.
Сара
Хочешь заехать перед работой? Или давай встретимся в «Лайбери».
Ник
Я уже на работе. Передай привет Анне-Кат.
* * *
Сара попыталась стряхнуть огорчение, что не увидится с Ником в эти выходные. Она чувствовала, что после вчерашнего вечера они отдалились друг от друга, и не знала, как это исправить.
С утра она снова съездила на вершину Кадиллака для вдохновения и добилась вполне приличного прогресса с текстом. В середине дня она вернулась домой, чтобы убрать следы вчерашнего разгрома до приезда Анны-Кат. Однако, притормаживая перед коттеджем, обнаружила, что возле него уже припаркована какая-то машина, а Анна-Кат сидит на крыльце в обнимку с Гэтсби.
– Анна, что ты тут делаешь? Я думала, тебя только вечером забирать.
– Поймала рейс пораньше и взяла машину напрокат. Решила устроить тебе сюрприз.
Сара с жаром стиснула сестру в объятиях.
– Как я рада тебя видеть! Всю неделю не писалось, а вчера под вечер – до истерики. Сейчас уже лучше, но все равно… я так рада, что ты приехала.
Анна улыбнулась в ответ, но глаза у нее были чуточку опухшими, а вся она – непривычно поникшей. Наверное, из-за раннего рейса.
– У тебя и внутри такой же раздрай, как вот это все?
– Я хотела убраться до твоего приезда.
Они вошли в коттедж. По всей гостиной и кабинету Кассандры валялись груды папок и бумаг.
– Что это вообще такое?
– Да ничего. Просто рада, что ты приехала. Поможешь мне собраться из кусков обратно.
Анна и сама выглядела какой-то не такой. Совершенно ненакрашенная – а она ведь была из тех, кто всегда наряжается в дорогу. Сама-то Сара обычно довольствовалась легинсами и свитером.
– Можно я приму душ? А потом помогу тебе с уборкой.
– Конечно. – Сара оттащила чемодан сестры наверх, в мамину спальню. Анна сегодня была непривычно притихшей. В обычном режиме она уже забросала бы Сару ценными указаниями, как привести в порядок и дом, и Сарину жизнь.
Пока сестра была в душе, Сара поскорее взялась за уборку. Она проворно собирала бумаги и перетаскивала коробки в кабинет. Анна выйдет из душа, улыбнется и увидит, что Сара в состоянии сама о себе позаботиться. А потом Анна заварит чая, а Сара сможет наконец излить душу.
Анна пробыла в душе очень долго. Не меньше часа. Наконец вода внутри выключилась, но дверь оставалась закрытой.
– Ты там в порядке?
Анна ничего не ответила.
Сара закончила с гостиной и взялась за кабинет.
Когда дверь ванной наконец открылась, оттуда повалил горячий пар, точно из сауны.
Анна отыскала Сару в кабинете.
– Прости, что я долго. Так приятно немного расслабиться.
Вид у нее был – как будто она там, в ванной, плакала. Может, просто слишком долго простояла под
