это вы так задержались у председателя? — спросил Саша. — Сами же сказали что через полчаса придёте?
— Так я и хотел… — махнул рукой мужик. — Да Варвара эта, жена Дмитрича, никак не отпускала! То одно то другое спрашивала… Насилу ушёл!
С еле заметной улыбкой Александр бросил взгляд на женщину и увидел как та снова смутилась, лишний раз подтвердив что жена председателя с самого начала всё предугадала. Ну и пусть, он не в обиде…
— До свидания, Наталья! — сказал он. — Навсегда прощаться не буду и, когда смогу, постараюсь обязательно воспользоваться вашим уютом!
— Тогда и тебе до свидания, Сергей… — произнесла та, одарив печальным взглядом.
— Ладно, пошли, студент, время дорого ныне… — сказал Аристарх Афанасьевич и вышел вслед ним в сени а потом и на улице. Саша уже пошёл к калитке но вдруг вспомнил…
— А, чёрт, мой вещмешок! — воскликнул он и торопливо сказал: — Минутку подождите, я сейчас!
— Давай, только быстро! — ответил тот и вышел за калитку.
Александр мгновенно взлетел по ступеням и ворвался в сени. Наталья сидела там, бессильно откинувшись на стену. Из глаза выкатилась слеза… Увидев его она распахнула глаза и медленно встала:
— Серёжа? Что…
Его горячий поцелуй закрыл женщине рот, не дав продолжить. Сминая пухлые губы Саша буквально ел её! Руки сами собой тут же ринулись под платье, не встречая ни малейшего отпора. Женские объятия ответно сомкнулись на его шее и Александр титаническим усилием смог совладать с собой и мягко отстранить женщину.
— Я ещё встречусь с тобой обязательно, поняла⁈ — торопливо шептал он, словно безумный. — Не знаю когда это будет, месяц, год, десять лет, но я вернусь! И мне неважно будешь ты в то время замужем или нет! Запомни, Наташа, я вернусь! — и, схватив свой вещмешок на пороге, ринулся во двор не оглядываясь…
Глава 12
Москва.
14 мая 1940 года. Утро.
Лаврентий Берия.
— Судя по твоему виду никаких хороших новостей ты мне не принёс? — нахмурился он, глядя как старший следователь Беляев открыл свою записную книжку.
— Гм… Товарищ Берия, поверьте мне, не всегда результаты расследования бывают настолько быстро насколько хочется… — спокойно ответил тот, по обыкновению, демонстрируя раздражающую невозмутимость. — Все ресурсы и силы, находящиеся в моём распоряжении, задействованы. Осталось лишь ждать когда они дадут эффект. А они дадут, это я вам обещаю!
Тяжело вздохнув, Берия уселся поудобнее и устало посмотрел на подчинённого:
— Ладно, докладывай те крохи что нашёл… если они есть вообще.
— Опрос населения в районе моста по-прежнему не дал никаких результатов. Сам город оцеплен на всех выездах, главных и второстепенных, фотографии Александра размножены и розданы не только среди работников милиции но и бригадмильцев. Проверяются, под разными предлогами, все жилые дома, промышленные предприятия и общественные учреждения по принципу кругов на воде… — говорил старший следователь, перечисляя свои действия. — Точка возмущения — мост, от него и пляшем. Конечно, радиус поисков будет расширяться но людей пока хватает. Задействовали также курсантов военных училищ и НКВД в качестве практики.
— Не густо, Беляев, не густо… — подвёл итог Лаврентий, встав из-за стола и взмахом руки велев тому не вскакивать за ним. — Вот мне интересно, куда? Ну куда он мог деться⁈ Неужели трудно было подойти к любому милиционеру и доложить о себе? Ладно, пусть не оказалось того ночью рядом, но уж постучать к кому-нибудь и переночевать до утра… Что? Что могло ему помешать? Ведь ты же сам сказал что не было попытки нападения, всего лишь несчастный случай! — он требовательно посмотрел на старшего следователя.
Беляев лишь развёл руками.
— Слишком мало пока информации, товарищ Берия. Нужно время, и тогда…
— Знаю-знаю! — прервал его Лаврентий. Пройдясь по кабинету и успокоившись, сказал: — Всё, не буду задерживать тебя, работай!..
После того как подчинённый ушёл, Берия снова сел за свой стол и достал из внутреннего ящика обыкновенную папку. На ней было написано только два слова — «Ход конём». Так называлась совершенно секретная операция которую ему поручил лично Иосиф Виссарионович.
Суть её заключалась в том чтобы с помощью некоторых, так сказать, «хирургических действий» ослабить противников СССР, нынешних и будущих. Это касалось Германии, Японии, США и Великобритании. В частности, первым шагом, касающимся конкретно Германии, был приказ организовать убийство недавно назначенного Гитлером нового министра вооружения и боеприпасов Альберта Шпеера. Берия понимал что этот человек, по рассказам пропавшего Александра, являлся одной из самых важных фигур в германском Рейхе, напрямую отвечавшей за военную мощь Вермахта, СС, Люфтваффе и Кригсмарине. Дополнительным обоснованием для этого было то что Шпеер, в отличие от того будущего откуда появился Саша, был назначен министром намного раньше. Отсюда следовало что Гитлер, также будучи в курсе этой информации, форсировал подготовку к войне и усиливал военную промышленность. Естественно, это было явно невыгодно СССР, следовало бы притормозить усатого австрийского ефрейтора. Отсюда и приказ на ликвидацию. К счастью, спецгруппа 5-го отдела ГУГБ НКВД, посланная за Гюнтером Шольке, по-прежнему находилась в Берлине без дела, потому что тот был на фронте, вне зоны досягаемости. Да и работа как раз по их профилю…
В отношении США так же была запланирована специальная операция. Но её особенность состояла в том чтобы не ликвидировать кого-то, а тайно вывезти из страны в СССР нескольких ключевых сотрудников американского Уранового комитета, ответственных в будущем за создание первой в мире атомной бомбы. Для этого предполагалось подключить иностранную резидентуру в Северной Америке а также сочувствующих идеям СССР местных американских товарищей. Подготовка уже началась, причём велась днём и ночью, так как имелись вполне обоснованные подозрения что немцы, обладая этой же информацией, попытаются сделать то же самое, что было вполне логично. Для этого, в числе прочих, привлекался и Дональд Маклейн, английский дипломат, уже шесть лет работавший на советскую разведку. Сейчас он находился в Париже, в качестве секретаря британского посольства, и собирался жениться на какой-то американке Мелинде Марлинг. Вызов в Вашингтон, по его докладу, на аналогичное место службы, ему уже пришёл, и существовали весьма серьёзные шансы что он получит руководство совместным комитетом по ядерным исследованиям а также доступ к американской атомной программе.
Ещё одним помощником в этом деле должен был быть Моррис Коэн, оперативный псевдоним «Питер Крогер», коренной американец, родители которого являлись выходцами из Российской империи.
