прижилось, и в итоге вы в разы сильнее многих своих сверстников. Вы реже болеете и почти не падаете, обладаете нечеловеческой грацией. Это из хорошего. Из плохого — вы выжили лишь потому, что большая часть свободной магии осталась в Печати. Вскрыта она была неправильно, потому вы и смогли выжить. И поскольку вы уже взрослая колдунья, магия не может внедриться в ваши энергоканалы. На этом этапе все понятно?
— Я жива чудом, Печать вскрыта неправильно, — кивнула Рианет, — пока все ясно.
— Ваше тело приняло на себя удар окончательно уничтоженной Печати. И сила эта понемногу уходит, выветривается, выдыхается — назовите это как угодно. Так что лет через двадцать вы перестанете регенерировать раны и станете обычной сильной колдуньей. И сможете наладить свою жизнь с кем угодно, не оглядываясь на, м-м-м, медицинские факторы.
— А если я встречу истинного…
— Эта сила ему и предназначалась. Если вы встретите истинного и, м-м-м, станете счастливой женой и матерью в ближайшие двадцать лет, то это наиблаготворнейшим образом скажется на вашем ребенке. Быть может, способность к регенерации закрепится на несколько поколений.
— Но это не значит, что ты должна действовать из благих побуждений, — поспешно добавил Нэйр.
— В любом случае, — декан поднял руки, — я это сказал и больше такие темы поднимать не хочу. Леди Тау вернется, и вы при желании обсудите все остальное.
Но Рианет покачала головой и тихо сказала:
— Но у меня остался вопрос.
На лице декана отразилась борьба долга с отчаянием, после чего мужчина коротко произнес:
— Слушаю.
— Что мне делать сейчас?
— Прости? — нахмурился Лин-Торванс.
— Рианет нужны зелья или медитации? После того как Печать была окончательно уничтожена, это нанесло удар по ее здоровью. Она умерла и была возвращена назад. — Нэйр серьезно посмотрел на декана. — Неужели сейчас ей не нужна никакая врачебная помощь?
— Как правильно сказал мой студент, — декан с грустью посмотрел на Рианет, — вы умерли. Пусть на пару минут, но все же умерли. Вам нужны медитации, но это вы и до этого знали. А так… Просто снятие симптомов. Перед сном горячий душ и чай из колдовской ромашки, по необходимости зелье от головной боли. Но все неприятные симптомы пройдут уже через пару недель.
— Ясно. Спасибо. — Рианет встала. — Как я понимаю, мы можем идти?
— Да, свободны.
Слова декана прояснили для нее очень многое. Во-первых, она окончательно закрыла вопрос со своим здоровьем. Маги живут долго, а значит, у нее есть время на самосовершенствование.
«Нэйр признался только из-за произошедшего, — подумала Рианет и покосилась на сопровождавшего ее парня. — Он не собирался искать свою истинную. Быть может, у него даже была невеста в Сантале».
— А если бы этого всего не случилось, что бы ты сделал? — тихо спросила Рианет.
— Не знаю. — Нэйр серьезно на нее посмотрел. — Когда я сказал отцу, что позволю своей истинной прожить жизнь без меня, он смеялся. И сейчас я понимаю, что, скорее всего, не смог бы промолчать.
— Связь все равно бы установилась, — кивнула Рианет.
Ответ Келберда не сделал ее размышления проще. Больше всего на свете леди Дельсийе не хотела быть помехой. Ненужной. Не хотела быть вынужденным выбором.
«Иногда мне кажется, что истинность не благо, а истинная беда, — пронеслось в голове Рианет. — Хотя Талборд не был моим партнером, так что… Быть может, я заблуждаюсь».
Глава 13
Жеребьевка прошла буднично, без участия команд. Присутствовали только капитаны. А вот результаты жеребьевки были объявлены на большом собрании. Присутствовали все студенты с первого по пятый курс.
— Одного капитана не хватает, — тихо проговорила Деорис.
Рианет посмотрела на возвышение, где стояли все деканы, ректор и представители команд, после чего тихо шепнула:
— У целителей нет команды. Но они могут присоединиться к другим. У них не «чистое» образование, а с уклоном. Белый с синим — целитель-теоретик, он создает новые ритуалы и заклинания. Или белый с красным, но их сейчас почти нет, специализируется на лечении сложных ран, полученных в бою.
— Чем эти раны отличаются от других? — удивилась Деорис.
— На дуэли, к примеру, человек может сначала поймать режущее проклятье, а потом по этому же месту схлопотать что-то еще, огненный шар или, например, заморозку. Ведь логично метить туда, где уже слабое место, — предположила Рианет. — Но это я так думаю, а на деле, быть может, целитель-боевик просто стабилизирует пациента, чтобы дожил до прибытия обычного целителя.
— Логично и то и другое, — хмыкнула Деорис.
Но тут на них со всех сторон зашикали: слово взял декан Лин-Торванс.
— Я не отниму много времени, — он обвел зал тяжелым взглядом, — просто отмечу, что как раньше больше не будет. Если будут нарушения, будет и дисквалификация. Благодарю за внимание.
Следом за ним слово взяла молодая женщина. Рианет еще не видела ее, но бело-синие обшлага рукавов говорили о том, что перед ними целитель-теоретик.
— Первый этап — это бой команды против команды. Боевой факультет против алхимического, арифманты против артефакторов. Две победившие команды войдут в лабиринт, но выйдет только команда-победитель.
Пораженный вздох заставил целительницу улыбнуться.
— Побежденных тоже выпустят, но после чествования победителей.
— Нечестно ставить алхимиков против боевых магов! — выкрикнул кто-то из толпы.
Взгляды скрестились на ректоре, на что тот лишь развел руками:
— Нечестно, согласен. Думаю, что в будущем мы изменим подход и турнирная команда будет одна на всю Академию. Тогда место найдется для всех. Но поскольку будущее еще не наступило, алхимикам придется выступить против боевых магов. Однако я не нахожу это настолько уж нечестным: в вашей команде все пятикурсники, тогда как у нас иная ситуация.
Затем капитанов заставили выйти вперед и поклониться собравшимся, после чего зал разразился аплодисментами. Нэйр, стоявший на возвышении, поймал взгляд Рианет и улыбнулся ей.
Сердце леди Дельсийе предательски зашлось. Она хотела верить в то, что Келберд не жалеет о своем признании.
— Ты сможешь раскинуть для меня карты? — спросила Рианет у Деорис, когда подруги покидали зал.
— А? Попробую, —
